Хозяйка волшебной пекарни
![Хозяйка волшебной пекарни](/uploads/covers/2024-04-14/xozyajka-volshebnoj-pekarni-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Анастасия Барм
- Жанр: Любовная фантастика
Читать книгу "Хозяйка волшебной пекарни" полностью
— Шенс и Энола приехали в Халту, когда Дее уже исполнилось пятнадцать, — начала она рассказ, после того, как я присоединилась к ней в беседке, — они никогда не рассказывали, где жили до этого и чем занимались, а я и не спрашивала. Знаю только, что после свадьбы, Шенс увез Энолу из дома родителей в свое родовое поместье, но где оно находится, не могу сказать. Энола говорила, что мечтала вернуться к персиковому саду, ведь она маг земли, это вполне предсказуемо.
Я кивала, внимательно слушая каждое слово. Когда я увидела пару на постаменте, весь страх перед неизвестностью ушел, и теперь я мечтала узнать как можно больше.
— Энола была очень светлым и открытым человеком, она часто устраивала чаепития, приглашая в дом соседей, угощая всех спелыми персиками и свежей выпечкой. Шенс часто отсутствовал, он был сильным магом, — Венда задумалась на мгновение, — бытовым, насколько я знаю. Он работал где-то в городе. Энола мало говорила о муже, будто он занимался чем-то секретным, — тут женщина пожала плечами, — а может просто считала, что счастье любит тишину. А они были по-настоящему счастливы! Это всегда чувствуется, дорогая, — она посмотрела на меня и улыбнулась.
— Мама говорила, что дедушка работал в ремонтной лавке в Эфосе, — сказала я, вспоминая истории из детства, — он действительно был сильным бытовым магом.
— Мой сын, — голос мадам Роуз стал глухим, — Жамьер, — она бросила взгляд на статую юноши, у которой не так давно выложила цветы, — сразу сдружился с Деей. Твоя мама была очень красивая, ты во многом на нее похожа, Амара. Они были неразлучны, доставляя нам с Энолой немало тревог и бессонных ночей, — женщина вдруг улыбнулась искренней живой улыбкой, погружаясь в свои воспоминания.
Такую улыбку я еще никогда не видела на ее лице. Значит, все-таки сын. Я посмотрела на юношу — он был красив и молод, его яркая улыбка полностью повторяла ту, что мелькнула на лице мадам Роуз мгновение назад.
— Дея и Жамьер даже собирались вместе поступать в Академию, Жамьер обладал стихийной магией, а Дея могла там развить свои бытовые способности. Мы с Энолой иногда думали, что наши дети сыграют свадьбу, — Венда помрачнела, — но все сложилось иначе. Неожиданно Шенс решил отправить дочь в Северные Земли. Я не знаю почему, тогда это казалось нелогичным, да и сейчас у меня до сих пор нет ответа.
Я притихла — у мамы был возлюбленный? Она никогда не говорила об этом. Может, не хотела расстраивать отца, а может, эта тема была болезненна для нее. Мама, сколько же еще секретов ты скрывала от меня?
— Мама никогда не говорила мне о Вашем сыне, мадам Роуз, — как можно мягче сказала я, видя, как женщину терзает боль, — я думаю, он был хорошим человеком.
— Ты права, дорогая, — Венда кивнула, — мой сын был светлым человеком. Он хотел поехать за Деей в Северные Земли, но Шенс категорично отказался открыть ее местонахождение. Возможно, он посчитал, что Жамьер ниже Деи по положению, поэтому решил спрятать дочь.
— Что Вы, мадам Роуз! — несогласно воскликнула я, — мама вышла замуж за простого пекаря в северной деревушке! Какой бы ни была причина дедушкиного поступка, я уверена, что она никак не связана с Вашим сыном!
— За пекаря? — казалось, что Венда искренне удивилась, — тогда, возможно, ты и права. Дея никогда не писала писем, мы ничего не знали о ней. Словно ее и вовсе не существовало более. Жамьер все же поступил в Академию. Он прилежно учился и закончил ее с отличием. Я думаю, он хотел доказать Шенсу, что достоин его дочери. Но, если верить твоим словам, то все это было бессмысленно…
— Как он погиб? — спросила я и сама не узнала свой голос. Почему-то мне стало безумно жаль этого улыбчивого юношу.
— Когда Жамьер вернулся из Академии, случился прорыв в Пограничье, — глаза мадам Роуз смотрели куда-то вдаль, возможно, она сейчас была в тех самых днях, — Шенса призвали, как сильного мага. И Жамьер уехал с ним. Никто из них не вернулся живым. Я слышала, что Энола поехала за мужем, когда узнала, что он критически ранен. Командир писал, что она пыталась исцелить Шенса и Жамьра, и погибла от магического истощения, все же она не была целителем.
Мадам Роуз замолчала. Я тоже не могла вымолвить и слова, ошарашенная ее рассказом. Сколько жизней сгубило это Пограничье?! И где-то там сейчас Мартис…Сердце сжал тугой обруч тревоги. Я понимала, почему мама не стала рассказывать мне эту историю — незачем маленькому ребёнку знать такие подробности. А после у нее просто не хватило на это времени.
— Это моя вина, — вернул меня из раздумий надтреснутый голос Венды, — я не должна была отпускать Жамьера в Пограничье. Он был еще так молод и совсем неопытен! — она закрыла лицо руками, не в силах больше выносить ту горечь, что съедала ее все эти годы.
Я почувствовала, как внутри просыпается мой Дар, желая утешить эту несчастную женщину, помочь ей. Повинуясь порыву, я обняла ее сгорбленные плечи, которые столько лет несли на себе непомерную тяжесть вины. Мадам Роуз вздрогнула от моего прикосновения, но не отстранилась, похлопала меня по рукам своей сухой ладонью, будто утешающе.
— Вы ни в чем не виноваты, мадам Роуз, — прошептала я, хоть и понимала, что сейчас мои слова не найдут отклика в сердце женщины. Слишком долго она винила себя в том, что случилось с ее сыном. Она срослась с этой болью, свыклась с ней, постепенно угасая и теряя жажду жизни.
Я вдруг почувствовала легкий отклик чужой магии. Прислушалась к себе, пытаясь распознать, откуда пришло это чувство, но ощущение быстро угасло.
— Мадам Роуз, Вы маг? — спросила я неуверенно, отстраняясь от женщины.
— Когда-то была, — тихо отозвалась Венда, — магом земли, как и твоя бабушка. Хоть и довольно слабым.
Ее признание добавило мне печали. Я вспомнила умерший сад вокруг ее дома. Этот сад был отражением ее магии, а значит и ее души. И пройти мимо этого ни я, ни мой Дар не могли. Я обязательно помогу Венде, пусть ее исцеление и не будет быстрым.
Мы еще недолго посидели в беседке, думая каждая о своем, а после направились к обратно к дому мадам Роуз. У калитки я чуть задержалась, с грустью осматривая сад, а после отпустила магию и поправила петли на скрипящей калитке, чтобы она встала ровно. От этой мелочи мне стало чуть теплее внутри. Венда уже скрылась в доме, оставив дверь открытой, приглашая меня войти. В доме пахло пылью и скорбью. Тусклая лампа почти не освещала комнату, но даже этого света хватило, чтобы увидеть насколько мадам Роуз запустила свой дом. Нет, внутри было вполне чисто, но дом был словно умершим — ни одной яркой краски, в потускневших окнах не разглядеть улицы, зеркало завешено темной тряпкой, в горшках на подоконниках и шкафах погибшие стебли цветов.
— Мадам Роуз! — чуть повысив голос, сказала я в пустоту комнаты, — я привезла яблочный пирог!
— Проходи в столовую, дорогая, — ответ Венды донесся до меня откуда-то из-за стены, — я уже ставлю чайник.
Я прошла вглубь дома, замечая старый и явно давно не топленый камин, на котором стояли свечи и магический снимок. Я остановилась, любуясь единственным ярким пятном в этой комнате. На снимке был Жамьер, одетый в бордовую форму выпускника Академии. Он снова задорно улыбался, приветственно вскинув правую руку, в которой сжимал медаль отличия лучшего студента. Жамьер излучал свет, он словно сам был этим светом, озаряя полку камина даже со снимка. Интересно, мама любила его? Или это была добрая искренняя дружба, как у нас с Мартисом? И если все же она любила его, то смогла ли она полюбить отца? От этой мысли мне стало грустно. Я всегда верила, что мои родители обрели настоящую любовь друг в друге. Я помнила, как мама весело хохотала над историями отца, как она обнимала его плечи, прижимаясь к нему, казалось, даже самой душой. Как она иногда вставала пораньше, чтобы напечь для папы его любимых южных сладостей, рецепт которых она скрывала, чтобы всегда самой баловать его этими маленькими сладостями с медом и орехами. Помню, как мы с ней выбирались в соседнее поселение, чтобы купить ему подарок на день рождения. Тогда мама была полна предвкушения, искала для отца мастера, который мог бы изготовить лучший хлебный нож во всех Северных Землях. Она, безусловно, любила его! Я снова посмотрела на снимок Жемьера. Мне все же было искренне жаль его, этого юношу, полного жизни и огня. Каким бы он был сейчас, если бы не отправился к Пограничью? И какой была бы мадам Роуз?
— Дорогая, — Венда вышла из соседней комнаты, не дождавшись меня, — чай готов.
— Мадам Роуз, — я обернулась к ней, — Ваш сын заслуживал другой судьбы. Примите мои соболезнования.
Женщина кивнула и улыбнулась, бросив взгляд за мое плечо, на снимок.
После мы посидели за чашкой чая с традиционным яблочным пирогом, немного поговорили о моей бабушке — они с Вандой были добрыми друзьями, было видно, что ей приятно вспоминать истории, связанные с Энолой. Про моего деда она говорила мало, то ли винила его в том, что случилось с Жамьером, то ли дед и правда был занятой человек и редко присутствовал в доме.
Домой я возвращалась уже поздним вечером, почти переходящим в ночь. Обратная дорога показать мне бесконечной, голову наполняли мысли о маме, о бабушке и дедушке, о Жамьере и мадам Роуз. Я ехала в Халту за ответами, а нашла только еще больше вопросов. Почему мама не рассказывала мне о том, что бабушка была сильнейшим магом земли? Почему она не приехала на прощание? Зачем дед отправил маму в Северные Земли? Хотел ее от кого-то спрятать? Но от кого? Мама была слабым бытовым магом без редкого дара, да и Шенс не имел дел, вынуждающих на подобные меры. Или имел? Вопросы множились в моей голове, тревожа душу. Когда я подходила к пекарне, на пороге меня встречал Кот, нервно водя хвостом из стороны в сторону. Его зеленые глаза прошлись по мне изучающе, он совсем по-человечески сощурился, разглядывая мое лицо.
— Что? — спросила я, не выдержав его взгляда, — раз так интересно, нужно было ехать со мной.
Компаньон фыркнул, махнул хвостом и зашел в лавку, когда я щелкнула замком. Пока я снимала платок, убирала корзину с оставшейся снедью и занималась обычной домашней рутиной, Кот ходил за мной по пятам и не сводил с меня глаз. Я даже начала думать, что он беспокоится о чем-то, пытается угадать — что у меня в мыслях. Но магические компаньоны хоть и были разумны, однако, такой эмпатией, все же, не обладали. Они принадлежали к миру духов, а духи полны магии и знаний, но не чувств.
— Кот, — все же не выдержала я, — что ты ходишь за мной, как привязанный?
Компаньон непривычно серьезно посмотрел на меня, едва шевеля усами. Я почувствовала осторожное касание магии, словно что-то хотело проникнуть мне под кожу. Что за фокусы? Компаньоны так не умеют! С этим легким касанием в меня проникло спокойствие и уверенность, что я в безопасности.
— Ты как-то воздействуешь на меня? — спросила я у Кота, понемногу отпуская тревожность сегодняшнего дня.
Компаньон мигнул глазами, спрыгнул со стойки и удалился. Глупо было ждать от него ответа — даже если бы он и мог, все равно не сказал бы, из вредности. Оставалось только пожать плечами и смириться, я давно привыкла, что у меня необычный компаньон полный сюрпризов. Но его воздействие помогло. Я и правда успокоилась, мысли в голове улеглись, больше не терзая меня. Я уверилась в мысли, что скоро ответы на все вопросы найдут меня сами. Тогда, когда придет время.