Герцогиня на год, или Пробный брак с призванной
![Герцогиня на год, или Пробный брак с призванной](/uploads/covers/2024-04-11/gercoginya-na-god-ili-probnyj-brak-s-prizvannoj-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Екатерина Стрелецкая
- Жанр: Любовная фантастика
Читать книгу "Герцогиня на год, или Пробный брак с призванной" полностью
Глава 48. Долг платежом красен
..В общем, мои предположения насчёт подброшенных куколок вандовки полностью подтвердились. Уезжая из поместья, мы закинули оставшиеся горшки, залитые мёдом, на ближайшее поле. Личинки сами быстро доделают то, что начнут бабочки. Как раз сейчас сорнянка цветёт вовсю. На границе баронства пришлось, правда, разделиться: Адам с Даргнаром и прибывшими по его вызову для дополнительного сопровождения часть хайтра направились в столицу, я мы с Энид и уже знакомым по поездке на ярмарку отрядом — в замок. Желания ехать в Данр у меня не было никакого, особенно если учесть, что в таком случае пришлось бы задержаться до самых переговоров. Не по мне вся эта дворцовая жизнь, люблю тишину. Мне легче провести пятнадцать сделок подряд, чем на протяжении нескольких дней клеить дежурную улыбку и стараться не облажаться со знанием этикета. Это не считая обязательного участия во всех «дамских» развлечениях, а попросту — сплетнях и вышивке. Ни первое, ни второе терпеть не могла. Хотя под настроение когда-то любила вышивать инициалы на носовых платках. Но вот целые картины или ещё что-то более глобальное… Нет, нет и нет! Я лучше в замке на кухне или вместе с Рейном «поскучаю». В конце концов, парню стоит принять на себя дела господина Роборна.
Да, управляющий вместе с отцом отлично сработали: на целый смертный приговор, подписанный Его Величеством. Основными пунктами обвинения стали «причинение финансового и материального ущерба по предварительному сговору лицу королевской крови» и «нанесение урона репутации высокородного господина и его семье». Господину Роборну припомнили всё: и оскорбления в мою сторону, и историю с Рейном, и даже попытки скрыть свои махинации путём устранения неугодных ему людей, коих оказалось не так мало. Всё-таки почти пятнадцать лет прослужил управляющий у Адама. К счастью, ни в моём присутствии, ни Рейна необходимости не было. Муж сразу заверил меня, что дознаватели и палачи прекрасно обойдутся без наших свидетельских показаний. Было ли мне жаль отца и сына? Лишь отчасти. Да, по тем законам, к которым я привыкла, меры, применённые к ним, были жестоки, однако оба они знали, что будет им грозить, когда всё вскроется. Понадеялись, что смогут выйти сухими из воды, вот и были наказаны за свою самонадеянность.
Его Величество не просто назначил дату казни, во время которой должны были обезглавить барона Кроборна и повесить господина Роборна в соответствии с их происхождением. Предварительно оба были дважды публично высечены на главной площади с промежутком в четыре дня. Так что пришлось Адаму задержаться в Данре почти на три недели, так как на всех трёх «казнях» ему пришлось присутствовать, как «потерпевшей стороне».
Вернулся он из столицы мрачнее тучи, хотя и пытался оградить меня от всех подробностей, уводя разговор в сторону. Нет, я не была настолько кровожадной, чтобы допытываться подробностей процесса над бароном Кроборном и господином Роборном из чистого любопытства или из жажды мести. Мне просто нужно было знать, в какую яму провалился бы Адам, если всё вскрылось за его спиной. Он захватил с собой список тех, кто лишился жизни по милости этой парочки. Да, семьям, лишившимся своих кормильцев, была выплачена компенсация из личных средств барона, но муж распорядился, чтобы Рейн ещё и от его лица выплатил некоторую сумму. Нам тоже полагалась компенсация, помимо того, что всё имущество господина Роборна переходило в казну герцогства, но по факту всё ушло на компенсации, о чём ни Адам, ни я не жалели. Кровавые деньги ещё никому счастья и добра не приносили. В этом я была абсолютно солидарна с мужем. К его приезду, несмотря на проигрыш пари, я передала Марисе рецепт уалибаха, а также послала к графу Фейблорну записку с дополнительным заказом на овечий сыр. В общем, Адама встречал накрытый полюбившимися лакомствами стол, но вывести мужа из подавленного состояния я так и не смогла. Но в душу лезть не стала, посчитав, что не стоит наседать на него с расспросами, а нужно дать ему время: тогда сам всё расскажет. Наверное, впервые после церемонии бракосочетания, он попросил меня оставить его одного в Малом зале после ужина. Когда я уже собиралась уходить, пожелав мужу доброй ночи, Адам тяжело вздохнул, а затем сказал:
— Перед отъездом Его Величество несколько раз напомнил, что наше с ним соглашение в силе без каких-либо изменений. Королевское слово о помолвке с герцогиней Золдаборн было дано им полтора месяца назад… Прости… Пока я не нашёл выхода…
Я кивнула, пряча от мужа горькую усмешку. Вот они, родственные отношения «высокого уровня»: король даже родного брата в известность поставить не соизволил своевременно. Чтобы хоть как-то успокоиться, ушла на кухню. Даже на платье было плевать. Шинкуя капусту для заливного пирога, остановилась только тогда, когда поняла, что ещё чуть-чуть и превращу её в мелкую труху. Глядя, как она обжаривается вместе с луком и морковкой, чувствовала, что точно так же шкворчит всё внутри. В общем, первый пирог отправился в помойку. На втором уже смогла взять себя в руки и сделать всё, как нужно. Даже тесто на основе гронока — местного аналога кефира, смогла приготовить правильно, а заливая начинку, не повредить слой.
Энид посмотрела в каком состоянии я вернулась в свои покои, сняла с меня забытый фартук и умчалась в прачечную вместе с другими вещами, чтобы утром служанки-прачки занялись в первую очередь моими вещами. Я собиралась лечь спать, но стоило только закрыть за собой дверь спальни, как к моей шее оказался приставлен кинжал.
— Доброй ночи, герцогиня. Кричать или звать на помощь не рекомендую…
— Даже не собираюсь. Хотели бы прикончить — уже лежала бы истекая собственной кровью на полу. Значит, хотите поговорить.
Честно говоря, вымоталась за день настолько, что по большому счёту было всё равно: прикончат ли меня сейчас или действительно хотят поговорить.
Позади меня раздался едва слышный смешок:
— А вы мне ещё тогда понравились Ваша Светлость…
От сердца немного отлегло. Мортон-Мизинец. Больше некому. Кинжал меж тем от моей шеи был убран. Не оборачиваясь, я дошла до кресла, и только потом предложила занять стоящее напротив:
— Присаживайтесь. Или предпочитаете остаться стоять?
Всё-таки я оказалась права в своих предположениях, когда увидела перед собой наёмника, крутящего в руках кинжал. Со времени нашей последней встречи он заметно изменился и уже не походил на того израненного доходягу, который, рискуя собственной жизнью, вышел к костру. Тут моя совесть была абсолютно чиста: первую помощь ему оказали, денег, немного еды и воды дали. А дальнейшие слухи только подтвердили, что со своими нечистоплотными заказчиками он разобрался.
— Благодарю. Хотел раньше заглянуть, но всё дела-дела… А потом вы уехали на север, и пришлось отложить визит.
— И какова же цель вашего «визита», господин Мортон?
— Интересная вы всё-таки женщина, герцогиня Рогенборн. Другая уже валялась бы в обмороке, а вы так спокойно сидите и разговариваете с полузнакомым человеком, словно не он только что мог лишить вас жизни.
— Если честно: просто устала и как-то не рассчитывала ни на какие препятствия на пути между собой и кроватью.
Мортон беззвучно рассмеялся.
— В таком случае постараюсь не сильно вас задержать. Тем более что на встречу с вашим мужем совершенно не рассчитываю. Обо мне и так ходит слишком много слухов, чтобы добавлять к ним ещё и сплетни о любовных похождениях с замужними дамами.
— Предусмотрительно, господин Мортон. Раз моя персона выходит за круг ваших профессиональных и личных интересов, то теряюсь в догадках, по какой причине имею сейчас возможность лицезреть вас в собственной спальне…
— Просто хотел вернуть должок. Не люблю чувствовать себя обязанным.
Я проследила за взглядом наёмника и заметила на туалетном столике тот самый кошелёк, который отдала ему тогда в лесу.
— Там вся сумма, включая за услуги лекаря, еду и прочее.
— Зря вы так. Я никогда не считала, что, оказав помощь, ставлю вас в положение должника или кого-то в этом роде. Всё совершённое мной в лесу по отношению к вам — исключительно от чистого сердца, как человеку, попавшему в беду. Насколько слышала, все свои проблемы вы решили, репутацию свою сохранили. Поэтому можете забрать деньги, которые решили вернуть, и отдать кому-то, кого посчитаете более нуждающимся.
— Благородно. И я действительно не вижу в вас фальши, присущей большинству высокородных особ. Значит, слухи о вас не врут.
Не знаю, как удержалась от того, чтобы не закатить глаза:
— Даже не представляю, что обо мне насочиняли любители перемыть чужие кости. Всю жизнь избегала сплетен.
— Только то, что вы к простым людям относитесь как к людям.
— Что ж, господин Мортон, считайте это моим самым главным пороком. Больше мне ответить нечего.
Наёмник снова расхохотался, да так, что у него из глаз брызнули слёзы.
— Давненько я так не смеялся, а в присутствии титулованной особы вообще ни разу. Я понял вашу позицию, герцогиня Рогенборн. Больше вас не побеспокою. А у меня тут есть ещё одно дело…
Я вскочила на ноги:
— Если с головы моей служанки упадёт хоть один волос, то ваш дар вам не поможет! Подниму на ноги всю охрану замка, и вас будут искать по всему Данверту до тех пор, пока лично не увижу ваше распростёртое тело у своих ног, господин Мортон!
Наёмник усмехнулся, пряча кошелёк за пазуху:
— Красивая, да ещё и умная женщина… Большая редкость. Герцогу Рогенборну невероятно повезло с женой. К тому же, любящей женой. Не отрицайте, я видел, как сверкали ваши глаза, когда упоминал о вашем муже. Случись наша с ним встреча, вы бы первой вцепились мне в глотку за него. Но не волнуйтесь, ни вашему мужу, ни вашей служанке, ни кому бы то ни было ещё из обитателей замка опасность не грозит. Прощайте, герцогиня Рогенборн.
— Прощайте, господин Мортон.
Наёмник исчез. Лишь портьеры слегка всколыхнулись возле распахнутого окна. Спать я отправилась только после того, как Энид вернулась в мои покои.
— Я так понимаю, тебе «вернули твоё одеяло»?
Служанка сдула с лица выбившуюся прядь и показала изогнутую кочергу:
— Пытались, миледи. Но я не привыкла, когда ко мне подкрадываются. Завтра отнесу к кузнецу, он исправит. Приготовить вам постель?
Пряча улыбку, я махнула рукой:
— Не надо. Просто ослабь шнуровку на моём платье, дальше я сама.
Раздевшись, упала на кровать и мгновенно уснула.