Измена. (не ) Его невеста
![Измена. (не ) Его невеста](/uploads/covers/2024-04-02/izmena-ne-ego-nevesta-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Лада Зорина
- Жанр: Современные любовные романы
Читать книгу "Измена. (не ) Его невеста" полностью
Глава 1
— Это… шутка какая-то?
Я обернулась в надежде, что мои слова подтвердятся. Но грузный седой человек, назвавшийся моим дедом, смотрел на меня из своего кресла совершенно серьёзно.
До дикости роскошная комната — сплошь тёмное дерево и позолота. В дальнем углу — гость Алексея Георгиевича, на встречу с которым меня позвали, ничего не объяснив.
Я уже привыкла, что с тех пор, как мой дед меня разыскал, меня везде и во всём просто ставили перед фактом.
Вот и сейчас мой родственник не спешил с объяснениями. Они мне попросту не полагались. Будь благодарна — ещё вчера ты безродная нищенка, сегодня — внучка богатого человека, но на ролях всего лишь актива. Ценного, как говорится, вложения.
— Простите, — мой голос ослаб, — но я не понимаю…
Наш гость, сумрачно взиравший на меня со своего места у незажжённого камина, едва заметно сменил позу. Но уже это заставило меня ёжится.
Высоченный, черноволосый, с пронизывающим тёмным взглядом. Неприступная крепость в идеально скроенном строгом костюме.
Деловой партнёр моего деда и…
— Полина, это твой будущий муж.
— Я не… нет, погодите, — в элегантном наряде, в который меня попросили сегодня втиснуться, вдруг стало совершенно нечем дышать. — Я не знаю этого человека.
Мои слова заставили «этого человека» усмехнуться. Обрамлённая короткой густой бородой тяжёлая челюсть дрогнула, но глаза смотрели холодно и зло.
«Покупатель» находил меня забавной.
— Это поправимо, — успокоил меня дед. — До свадьбы успеете познакомиться.
В тот день мой «будущий муж» не сказал мне ни слова. Обращался исключительно к Алексею Георгиевичу через мою голову, будто я была здесь никем и ничем.
Будто мои слова ничего и не значили.
Мой дед вытащил меня из нищеты, но последние пару недель окружавшая меня роскошь на самом деле ничего не изменила. Я оставалась бесправным, безголосым пустым местом.
Впрочем, не совсем уж пустым.
Я оказалась разменной монетой.
Вечером того же дня все мои вещи загрузили в машину, скупой на проявления чувств родственник прохладно со мной попрощался и, не обращая внимания на мои слёзы, отказался что-либо объяснять.
— Время придёт — и ты всё узнаешь, — прохладная шершавая ладонь неожиданно нежно прошлась по моей щеке, и он дал знак охраннику. — Езжай, Полина. С богом. Всё будет хорошо.
Большей лжи я за всю свою жизнь не слышала.
Мой так называемый жених — совершеннейший незнакомец — соизволил со мной заговорить спустя несколько часов, когда меня доставили в его особняк, где-то за столичной городской чертой.
Но ни утопавшее в зелени роскошное двухэтажное здание, ни поражающие воображение интерьеры меня не впечатлили. Все силы уходили на то, чтобы оставаться в себе, пока в моей жизни бушевал апокалипсис.
Когда летнее солнце закатилось за горизонт и гудевшее жизнью поместье стихло, меня попросили в кабинет — на аудиенцию к «суженому».
К магнату Глебу Уварову. К бизнесмену, которого СМИ прозвали не иначе как Хищником, а светская хроника — не иначе как Грешником. И я знать не хотела, что скрывалось под этими прозвищами.
— Церемония — через месяц, — он даже не обернулся, когда я вошла. Так и стоял, уставившись в окно, за которым давно опустились синие сумерки.
Я смотрела в его широкую спину. Видела, как напряжены массивные плечи под белой рубашкой, и думала, что брежу, нахожусь в лихорадочном сне. Который всё никак не желал прекращаться.
— Зачем? — я обхватила себя руками, пытаясь отыскать хотя бы подобие точки опоры. — Зачем… всё это?
— Что именно?
— Да всё! Этот договор, эта свадьба! Мне до сих пор никто ничего не объяснил! У нас что, средневековье какое-то на дворе? Разве людей вот так замуж выпихивают, ничего у них не спросив?
Кажется, моя горячность его растормошила. Он снизошёл обернуться. Сумрачный взгляд полоснул по мне лезвием:
— В нашем мире, куда ты попала благодаря своему деду, возможно всё. Советую привыкать.
— Но я не желала никакого вашего мира! Когда дед меня отыскал, он ничего ведь не объяснил!
— Мне неинтересно выслушивать эти претензии. Они не по адресу.
В лицо будто ледяным снежком залепили. Будущий муж давал мне понять, что сочувствия от него не добиться.
— Вы-то зачем на подобное согласились? Совершенно же очевидно, что вы меня ненавидите!
— Какое громкое слово, — Уваров сложил на груди мощные руки и провёл по мне взглядом снизу-вверх. — Ненависть — сильное чувство. К тебе у меня нет никаких чувств. Ты — условие, которое я обязан был соблюсти.
— А не пойти бы вам с вашим условием подальше! — рявкнула я и вылетела из его кабинета.
Я пыталась сбежать пару раз. Без толку. Охранялся его особняк — будь здоров.
Дед на звонки отвечал через раз — из-за слабого сердца армия его личных врачей запрещала ему подолгу и часто общаться со мной. Но всё, что я от него слышала, это обещания, что всё наладится.
Мне казалось, я схожу с ума.
С Уваровым мы общались лишь по необходимости. И каждый наш разговор заканчивался одинаково — форменной склокой. Мы будто репетировали будущее бракосочетание, вместо клятв в вечной верности клявшись уничтожить друг друга ещё до того, как наступит день икс.
Лишённая всякой возможности изменить ситуацию, я выжидала и пыталась разобраться в происходящем, но беспощадную ясность в моё нынешнее и будущее положение внёс случай. Который мне доказал, что мой жених на ветер слова не бросал — я действительно была только пешкой в громадной, безразличной ко всему игре богачей.
Спустя пару недель после очередной перебранки я умчалась к себе, но через пару часов метаний по отведённым мне комнатам выбралась побродить по галерее.
Погружённая в свои мысли, сама не заметила, как забрела в ту часть особняка, где располагались личные комнаты его хозяина.
Двустворчатые двери спальни оказались распахнуты настежь — я лишь поэтому и увидела то, что увидела.
Мой будущий муж ни в чём себе не отказывал за две недели до нашего с ним бракосочетания. Особенно в том, что касалось плотских утех…
Мало было мне унижений. В довесок, липовая невеста, получи ещё и вот это.
Я не помнила, как оказалась внутри. Но ярость меня пожирала, и опомнилась я только когда обнажённый по пояс Уваров сгрёб меня в охапку и оттащил к дверям. Кажется, я пыталась вцепиться в волосы его рыжеволосой подружке, только бы стереть с её лица наглую ухмылку.
— Кто эта истеричка, Глеб? — хихикала она. — Та самая? Твоя будущая благоверная?
Какое-то время я молча билась в его руках, наконец-таки вывернулась из его хватки и прорычала:
— Ненавижу тебя. Ненавижу!
Замахнулась, но он перехватил мою руку, дёрнул меня на себя.
— Поверь, это взаимно, — в чёрных глазах моего жениха стыла ярость.
Сейчас девица в его постели взирала на нас с недоумением. Рассмотреть я её как следует не смогла — слёзы застлали глаза.
— Я же… я же твоя невеста…
— Ты не моя невеста, — прорычал он, напоминая. — Ты — приложение к договору
— Но…
— Уходи, — он оттолкнул меня к двери. — Уходи. Не порти мне вечер.
Вечер. Я испортила ему вечер…
А он испортил мне жизнь!
Глава 2
Алексиса Канатаса не зря прозвали Зевсом. Этот мощный старик всех заставил с собой считаться. И Глеб до последнего надеялся, что его минует чаша сия.
Надеялся зря. Не исключено, что именно семье Уваровых предстояло взять главный удар молнии местного громовержца на себя.
В верхних комнатах подмосковной крепости Канатаса, который предпочитал звать себя Алексеем Канатовым, чтобы без нужды не выбиваться, сегодня вершилась судьба. И пафос формулировки был как раз очень даже уместен.
Он ясно подчёркивал запредельную высоту ставок.
Вот уже полгода столичную бизнес-среду изрядно штормило. Появились новые агрессивные игроки, смелые конкуренты. Прежние порядки ломались, рынок недвижимости реагировал на современные вызовы, заставляя многих уверовавших в свою неприкосновенность, смотреть в лицо новым суровым условиям.
Уваровым приходилось тяжелее, чем остальным — внутри семьи зрела настоящая гражданская война, грозившая ослабить бизнес настолько, что окусывавшимся «за забором» партнёрам оставалось лишь ждать, когда ветви опасно разросшегося дерева затрясутся, и перезревшие яблоки сами попадают в их когтистые лапы.
Вот тогда-то, несколько месяцев назад, и объявился Канатов со своим неожиданным предложением.
— Объединим бизнес.
— С чего бы вдруг? — Глеб смотрел на своего гостя с нескрываемым подозрением. — Алексей Георгиевич, при всём уважении, мы с вами враги. Прямые конкуренты, если вы не забыли.
— Не время сейчас для конкуренции, — отрезал Канатов и тут внезапно закашлялся. Тогда-то и стало понятно, почему он прибыл к нему не один, а со строгой дамой в сером, тут же подавшей старику фляжку с какой-то жидкостью.
Вот оно что… магнат беспокоился о наследии.
Волк-одиночка, не желавший, чтобы после его ухода всё нажитое за столько-то лет растащили по кирпичикам чужаки.
— Не совсем понимаю, как я вписываюсь в эту схему.
— Уваровым сейчас нелегко, — из-под седых усов сверкнули белые, не по возрасту крепкие зубы. — Как и мне. Со всех сторон поджимают. Но отдавать хоть что-нибудь этим нуворишам… я лучше по ветру все свои деньги пущу.
— Так и пустите, — Глеб не питал иллюзий, что может вот так с наскока разгадать планы старого лиса, но предложение было… заманчивым. Канатов был прав — Уваровы держались на волоске.
— Хотел бы, — чёрные очи впились в него, напоминая, что в старике ещё предостаточно сил на то, чтобы вести эти нелёгкие переговоры. — Но у судьбы свои планы. Может вдруг оказаться, что я не один на всём белом свете. Мне есть кому всё завещать.
А вот такого предвидеть никто, вероятно, не смог бы.
Перед Канатовым брезжила перспектива разыскать родную кровиночку. Его давно сбежавшая из отчего дома дочь таки произвела на свет потомство. Как, когда, при каких обстоятельствах выяснилось, что она родила — всё это Уварову не могло быть известно.
Но вот, могучий Зевс в его доме на правах просителя… это ли не чудо из чудес?
И всё, что от него требовалось — сделать хорошую мину при плохой игре. Притвориться, что Уваровы могут позволить себе роскошь подумать.
На деле же старик подставлял ему плечо, вытаскивал из болота междоусобицы взамен на, по сути, пустяк.
— Договор прост и прозрачен. Я попрошу лишь одного. Обеспечь её всем необходимым. Мне недолго осталось, но я хочу быть уверен, что моя внучка ни в чём не будет нуждаться.
В этом неожиданном подарке небес, в этом договоре Канатов оставил за собой лишь одно условие — если доживёт, сам определит, как Уваров поможет его внучке. В рамках дозволенного, разумеется.
Юристы обеих сторон корпели над договором, чтобы на двести процентов убедиться: их клиенты ничего от него не потеряют, только выиграют.