Время клятвы
![Время клятвы](/uploads/covers/2024-04-19/vremya-klyatvy-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Время клятвы" полностью
Полоний напрягся. Ирвин тоже. Рокуэлл хмуро переступал с ноги на ногу, ожидая решающего боя. Оруженосец осовело потирал ушибленную голову.
И тут Люмора неожиданно для всех разрыдалась.
Наступила неловкая пауза.
Рокуэлл удивленно уставился на девушку. Неужели она настолько неравнодушна к гвардейцу? Или это обычная женская истерика?
Ирвин даже не знал, что и подумать.
И тут некромантул всхлипнул. Тоже неожиданно для всех.
— Я… Я не хотел с ними… Это Морбис! Это он меня заставил! — как ребенок начал жаловаться чародей. — Я… Я просто…
Маг заплакал и уронил посох. Ирвин тут же отпрыгнул в сторону, скрутил в руках большой фиолетовый шар и запустил его в некромантула. Чёрный балахон не смог полностью погасить столь мощный заряд. Некромантул дико взвыл, забился в конвульсиях и через несколько секунд задохнулся.
— Что, чёрт возьми, сейчас произошло? — рявкнул Рокуэлл, глядя то на труп, то на Люмору. — Что это за чёртово колдовство?
Девушка потупила взгляд.
— Это не колдовство, это… дар, — объяснила она товарищам. — Я могу заставить людей проживать сильные эмоции, которые испытываю сама.
— То есть заставить их грустить, если впадаешь в уныние? — заинтересовался Ирвин и присвистнул. — Впечатляюще!
— Или почувствовать радость, если мне радостно на сердце, — улыбнулась Люмора.
— А вы можете внушить людям собственные мысли, — озабоченно подхватил Полоний, — чтобы заставить их подчиняться?
Девушка покачала головой.
— Нет-нет, только чувства. Ни чтения мыслей, ни их навязывания.
Полоний облегченно выдохнул. Меньше всего ему хотелось вести дела с человеком, который умеет проникать в чужие мысли.
Но то, что Люмора умеет управлять чужими эмоциями, также ему не понравилось.
— Поведение людей порою совершенно непредсказуемо, — продолжила девушка. — Все по-разному реагируют на внушаемую радость, злость или скорбь. Это зависит от самого человека.
— Резонно, — согласился Эббот и решил сменить тему. — Не хочешь рассказать нам о своем замечательном оружии?
Люмора развернула боевой веер и показала товарищам.
— Он называется «Перламутровый Рефера́кт» и состоит из семи цветов радуги, соответствующих семи Детям Фера и Реф. Красный цвет — пламя, оранжевый — морок, желтый — жизнь, зеленый — земля, голубой — воздух, синий — вода и фиолетовый — магия.
— Да это же одна из Двенадцати утраченных Реликвий! — воскликнул жрец. — Как она оказалась у вас?
Люмора многозначительно улыбнулась.
— Что потеряно, то рано или поздно обязательно найдется, — уклончиво ответила она.
Полония явно не устроил подобный ответ, но он решил промолчать.
— Значит, из-за этого веера твои глаза каждый день меняют свой цвет? — догадался Эббот.
«Смотри-ка, тоже заметил, — подумал жрец. — Впрочем, ничего странного, хороший гвардеец должен подмечать любые детали».
Люмора утвердительно моргнула.
— Это непременная плата. Каждый день недели — день очередной стихии. Так написано в Янтарной Книге.
— Всё верно, — кивнул Полоний, подтверждая непреложность канонов Священного Писания, а про себя добавил: «Так и не сказала, откуда у нее этот веер. Ну ничего, еще успею вывести девчонку на чистую воду».
— К сожалению, не все из этих заклинаний боевые, — продолжила Люмора. — В те дни, когда выпадает неудобная магия, я использую в бою арбалет.
— А-а-а! Так вот, зачем… Подожди-ка, — нахмурился Эббот. — Хочешь сказать, что твои чародейские способности связаны исключительно с веером?
Девушка вздохнула.
— Это длинная история, но… так и есть, — с некоторой неохотой подтвердила она.
«Чтоб мне провалиться! Неужели Лучезарная? — мысленно удивился Полоний. — Ох, темнит девка! Сколько ещё у неё гремлинов в подвале?»
— Звучит удручающе, — честно признался Ирвин. — Вам стоило сказать об этом раньше, хотя… тут уж все равно ничего не поделаешь. Что ж, ладно, с этим разобрались, а сейчас, — он по-хозяйски потер ладоши, — предлагаю без зазрения совести обшмонать наших любителей погреться в лучах Фера до хрустящей корочки, пока какой-нибудь голодный падальщик не успел сообразить, что в их жизни началась сплошная чёрная полоса! Извините за мой эльфийский! — рассмеялся он.
От таких глупых шуток Полоний только молча закатил глаза.
У орков, помимо палиц и нескольких целебных зелий, нашлась светящаяся статуэтка в виде летучей мыши. У двух «целехоньких» покойников компаньоны обнаружили несколько круглых амулетов ручной работы.
— Так-так, посмотрим… — нахмурился Ирвин, вертя предметы в руках. — Чёрный нефрит. Старинные… Заряженные. По бокам четыре мерцающих камня с бурлящей магией. Откуда у них эти странные вещички? С ограбленных путников? Сильно сомневаюсь, ведь таких амулетов не делают уже несколько столетий. Наверное, где-то поблизости сосредоточение магии. Что-то, ради чего они стали добровольными отшельниками.
— Мне кажется, — подал голос Полоний, — вся эта черная магия и даже цвет их кожи красноречиво указывают на то, что эти некромантулы были религиозными фанатиками.
Ирвин кивнул.
— Судя по всему. Обычные служители культа не настолько сходят с ума, чтобы добровольно менять цвет кожи в угоду своему божеству.
— Какие худые, — поежилась Люмора. — Наверное, долго жили под землей и питались одними червями.
— Такие костлявые, что от скелетов не отличишь, — усмехнулся Рокуэлл в усы, и оруженосец издал нервный смешок. — Но, черт возьми, эти твари убили мою лучшую лошадь!
— И разогнали остальных, — печально констатировал Полоний. — А их уже, наверное, оприходовали волки.
— Вполне вероятно, — не стал спорить Эббот.
— Может, это… — Рокуэлл мотнул головой в сторону ближайшего посоха. — Поднимем мою лошадь?
— С того света? — вскинул брови Эббот. — Милостивый барон, а вы уверены, что лошадь не откусит вам самое драгоценное, что у вас есть?
— Не откусит! — уверенно ответил Рокуэлл. — Это же моя лошадь!
— Ваша, да не очень, — продолжил Ирвин. — В первую очередь это существо, поднятое «из могилы».
— И что? — вызывающе спросил барон.
— А то, что это даже не лошадь в полном смысле слова. Это марионетка, которой нужен искусный кукловод. Никто из нас таковым не является. А заигрывание с некромантией может привести к весьма печальным последствиям.
— Да знаю я, знаю, — сдался Рокуэлл. — Такая лошадь пропала! Сволочи! Уроды! Будь моя воля, я бы их всех сейчас поднял и этот посох знаете куда…
— Знаем! — быстро перебил Ирвин. — И полностью разделяем ваше негодование!
— Эй! — позвал барон оруженосца. — Где мой щит?
— Мессир, вы же сами накануне распорядились начистить его до блеска и не спускать с него глаз, — ответил мальчишка, держась за голову и пытаясь унять боль. — Утром у вас раскал… э-э-э… то есть вы были не в настроении разговаривать. Я решил не беспокоить вас и повесил щит на Коржика, а теперь он… — Мальчишка махнул рукой в сторону дороги. — Где же Коржик теперь?
— Проклятье! — вскипел барон. — Ничего тебе, паразиту, доверить нельзя! А ну-ка тащи сюда мою Булаву! — приказал он, ткнув пальцем в убитую лошадь.
Пока мальчишка отвязывал от седла ещё одно любимое оружие Рокуэлла — Булаву Возмездия — Ирвин размышлял про себя.
— Все-таки я предлагаю пройтись немного назад по дороге, — наконец решил он. — Вдруг наши лошадки не успели уйти далеко?
— Я пойду с вами, — поддержал Полоний.
— И ты иди с ними и найди мое снаряжение! — приказал барон мальчишке.
— Господин Рокуэлл, похоже, юноша сильно ударился головой при падении с лошади, — озабоченно произнес Полоний, взглянув на оруженосца. — Я думаю, ему лучше остаться с вами. Если нагрянут новые некромантулы, пошлите в воздух знак Фера, и мы поспешим на помощь. Или мы сами пошлем знак в случае опасности.
— А пока, — вспомнил Эббот, — попробуйте изучить вот это, — он протянул Люморе крохотную статуэтку летучей мыши, — но осторожно, не призовите новых врагов!
Напоследок Ирвин решил отдать Люморе еще и табакерку с троллем, после чего они с Полонием спешно отправились в лес по дороге. В этот момент уже порядком стемнело. Из-за облаков показалась достопочтенная Реф и ласково коснулась верхушек высоких деревьев.
Оставшись практически наедине с Люморой, Рокуэлл почувствовал себя непривычно скованно. Ему казалось, что темноволосая красотка беззвучно смеется над ним, притворяясь, что внимательно изучает статуэтку. Зачем ему вообще надо связываться с этой девицей? Она ведь может спокойно манипулировать им, если захочет. Может заставить его трусливо бежать с поля боя или униженно ползать на коленях, извергая жалкие любовные признания. Об этом ли он мечтал, круша черепа и вправляя кости? О том, что в старости им будет повелевать какая-то женщина? А сам он станет беспрекословно подчиняться ее чертовым настроениям? Сегодня ей грустно, поэтому он тоже должен ходить, опустив голову, а завтра ей уже весело, и ему останется только лихо отплясывать под ее дудку. Неужели к этому все и идет? За это он сражался? К этому стремился всю свою нелегкую жизнь? Эти вопросы не выходили из головы барона. Он отвернулся от Люморы и посмотрел на оруженосца. Мальчишка топтался на месте, время от времени бросая взгляд то на лес, то на своего господина. И тут Рокуэлл понял, что ему просто необходимо излить душу.
— Эй! — окликнул он оруженосца. — Давай отойдем, надо потолковать!
Они отошли на десяток шагов в сторону.
— Слушаю, мессир, — улыбнулся мальчишка. — Вы хотите поговорить о ваших чувствах к госпоже Люморе?
— Да ты… Тише! Ну! — от неожиданности растерялся Рокуэлл, обернувшись на девушку, но та ничего не услышала. — Ты что, щенок, откуда это знаешь? — прошипел он.
— Все это знают, — пожал плечами оруженосец. — Да и вы часто разговариваете во сне.
Барон побагровел.
— Если хотите узнать мое мнение, мессир, — продолжил парень, — то я скажу очень просто: не бойтесь.
Барон часто-часто заморгал.
— Вы ведь любите ее? — прямо спросил оруженосец.
У Рокуэлла невольно пересохло во рту. Ему очень не нравилось, что какой-то оруженосец учит его, словно неопытного мальчишку.
— Ты стал забываться, червяк! Я здесь господин, я, а не ты, понятно? Еще одно слово, и получишь по ухмыляющейся роже!
Улыбка сразу увяла на лице мальчишки.
— Но я хочу помочь вам, мессир.
— Мне не нужна твоя помощь! — прохрипел барон. — Кобольд тебя раздери, ты всем разболтал о моих чувствах, а теперь имеешь наглость предлагать мне помощь!
— Нет-нет, мессир, что вы, — испугался оруженосец, — у меня даже и в мыслях не было…
— Не отпирайся! — зарычал Рокуэлл. — Ты не умеешь врать! Я тебя раскусил, слизняк, теперь ты…
— Барон! — внезапно раздался голос Люморы, и Рокуэлл обернулся. Как раз вовремя, чтобы увидеть арбалетный болт, летящий куда-то в вершину дерева, и перекошенную физиономию мертвого некромантула, приподнявшегося с земли и выставившего в сторону Рокуэлла черный посох. Через мгновение болт вошел в грудь человека на ветке, он издал предсмертный хрип и полетел вниз, а после этого рухнул и некромантул-нежить с посохом.