Я есть Жрец!
![Я есть Жрец!](/uploads/covers/2024-04-21/ya-est-zhrec-0.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Я есть Жрец!" полностью
Глава 21
Погоня за Морвагом, хвала богам… единому Богу, не оказалась долгой и обременительной. Мы только пробежали, а я прохромал, метров пятьсот по лесу в направлении, где скрылся предатель Морваг, как наш авангард, состоящий из звезды Вара, не натолкнулся на группу воинов, идущих нам навстречу. Если бы среди этих мужчин, которые направлялись к главному поселению Рысей, не оказалось Морвага, то не миновать боя. Как бы ни противоречиво и нелогично это звучало, но узурпатор своим присутствием спас жизни многих воинов. Встреченные мужчины были быстро записаны в союзников.
— Армит, я рад тебя видеть. Пусть боги… — Никей замялся, посмотрел через плечо на меня, нахмурился, и, приняв решение, продолжил приветствие. — Пусть единый Господь Бог дарует твоему роду еду и здоровье, реки полные рыбы, леса добрым зверем, а поля с богатой землей.
«Какое долгое приветствие», — подумал я.
— Какого бога ты упомянул, Никей, — спросил воин, названный Армитом.
— После, глава рода. Расскажи свою историю и как ты замешан в предательстве Морвага или, почему ты не в своем поселении, а в лесу? — строго, даже требовательно, спрашивал Никей.
Воины потянулись за оружие, причем и союзные нам и те, что были с Армитом. Моя рука непроизвольно проверила наличие пистолета. Армит поднял правую руку, и напряжение с лиц его воинов не полностью, но сбавилось. А потом глава рода кратко, но удивительно информативно поведал свою историю.
Пусть мои познания в местном наречии пока не основательны, но даже я смог оценить то, как грамотно и содержательно умеет строить слова и предложения Армит. Исходя из этого, я сделал вывод, что передо мной мудрый человек с очень гибким умом. Нужно будет побольше узнать о его роде, думаю, что в этих сведениях что-то полезное для себя приобрету.
Уже скоро мы возвращались в главное селение племени Рысей.
Я говорил уже о том, что эти люди странные? Что они не так глубоко, как это могут делать люди из будущего, переживают и сокрушаются из-за потерь? Наверняка, говорил. Но не устану это повторять, так как подобное шокирует.
Еще полчаса тому назад здесь был бой, лилась кровь, и все происходящее казалось филиалом ада. Теперь же я вижу, что некоторые мужчины отправились к реке. На рыбалку с небольшой сетью!!! Час назад их убивали, а они на рыбалку!
Я бы еще понял, если бы это занятие имело цель снять стресс. Уйти от проблем, сесть на бережочек с удочкой, бахнуть стакан водки, закусить огурцом, да хоть бы и перловкой, которая приготовлена для подкормки рыбы. А после сидеть и бездумно пялиться на поплавок. И пусть леска уже запуталась в кувшинках, да и рыбы здесь считай, что и нет, но все равно же –хорошо, спокойно, душевно.
Но вот так, на сухую, после сражения, отправиться рыбачить?.. Нет, не понимаю.
Здесь существует культ еды. Именно она — это все. Даже приветствие начинается с того, что тебе желают не остаться голодным. Может быть именно этим и объясняется тот факт, что селение начинает самоорганизовывается, уносит тела погибших, разгребает завалы сожженных хижин, чинит разрушенные конструкции. Быстрее будут убраны следы сражения, быстрее начнется работа по добычи еды.
Я всегда думал, что поведение человека определяет его окружение, его среда. Люди привыкают, причем, очень быстро, как к плохому, так и хорошему. Первый разорвавшийся снаряд в городе повергает в шок и сеет панику среди горожан, даже, если это произошло в десяти километрах от твоего жилища. Город замирает, но жизнь диктует иное отношение. Разрываются снаряды, а люди идут на работу, переговариваются и делятся новостями, в какой район еще прилетел снаряд, и пусть страх остается, но он все меньше определяет сознание человека.
Не могу утверждать, что мои умозаключения верны. Это лишь мнение. Хвала Господу Богу, что подобное не пришлось пережить. Но, наблюдая за местными людьми, я все больше уверяюсь в том, что они привыкли к смерти, и она для них вполне привычное явление.
По возвращению в селение у меня возникли дурацкие мысли о начале проповеди, чтобы заявить о себе, как о жреце.
Однако, несмотря на фатализм людей и в целом принятие смертей, я не был уверен, что сейчас время и место для объяснения сути нового религиозного подхода.
Так что я отправился еще раз посмотреть и поискать свои гильзы. Не знаю, можно ли, получится ли, когда-нибудь задуматься о их перезарядки. Но вот то, что стреляные гильзы могли бы стать отличительным «оберегом» для лучших воинов — факт. Повесить на веревочку металлический предмет. И пусть он не столь эстетичный, плевать.
— Когда мы домой? — спросил я у Никея, когда, наконец, нашел его у самой большой хижины поселения.
— Домой? — удивленно спросил Никей.
— Тут твой дом? — проявил я догадливость.
— Я не о том. Ты назвал своим домом место, где река раздваивается. Разве не рядом с богами твой дом? — прищуриваясь, словно подтрунивая меня, отвечал Никей.
— Никей, иди на хер! — отбрыкнулся я, ну никак не хотелось вступать в словестные баталии.
— Опять «нахар»? — обидчиво спросил Никей, видимо, поняв всю семантику моего посыла.
Я не стал отвечать. Настроение никакое, радости от победы нет, так что решил заполнить пустоту внутри себя воспоминаниями и пошел осматривать окрестности. В главной хижине селения шел допрос Морвага. Стать главным дознавателем вызвался Рыкей. Но не жалко мне проигравшего узурпатора власти, хотя даже не предполагал, насколько может быть злой и жестокий брат главный среди старших воинов. Наверняка, и я бы наслаждался болью и позором того, кто изнасиловал мою жену. Нет, лучше бы такого не было вовсе.
Так что пошел погулять, вспомнить свое прошлое из будущего.
Да, это те места, где я принимал участие в раскопках. Очень смутно, но я узнал и мелкую речушку, которой уже нет в будущем, но ее русло вполне просматривалось. Вот и небольшая возвышенность в треугольнике между маленькой речкой и Днепром. Сразу пришло в голову, что тут можно было бы поставить водяное колесо, идеальное для этого места. И что сказать? Мы тут, рядышком копали. Почему не обнаружили больше артефактов? Вот вопрос.
А где-то там, в метрах ста от нынешней речушки, а тогда высохшего русла, я с Веркой… Может поэтому меня сюда забросило, что окропил своим семенем исторические места? Какая чушь все-таки в голову лезет! Вот, а там, в лесу, в будущем раскинулось кукурузное поле. Два года в подряд ездил сюда, только кукурузу и высаживали.
Думал, защемит сердце, захочу домой. Не так, чтобы и болезненно все воспринимаю. Домой хочу, но не критично, интернета очень хочу, но не для социальных сетей, а, чтобы залезть туда, да чертежи всяко-разного накачать. Вот! Понял, чего мне тут не хватает! Биде! Удобная приспособа, крайне нужная в Бронзовом веке. И вновь шучу. Даже тупенькая хохма, чуточку, но повышает настроение.
— Жрец, там тебя зовут! — мои размышления прервал незнакомый мне парень.
Нашли-таки, не дали посидеть в спокойствии. Но идти надо. Наверняка, сейчас должен решаться вопрос о будущем племени Рысей. Если я окажусь одним из «решал», то это несколько повысит мой авторитет.
— Мой род сильнейший! Мне быть лексом! — кричал Борн на тинге-вече, но больше всего это мне напоминало собрание дачников-садоводов для выбора председателя товарищества.
Такой же напор страстей, предбоевая обстановка. Только было отличие — там, на собрании товарищества, мужики больше молчат, а главными крикунами и спорщиками являются женщины. Они только, когда заканчиваются проклятия и аргументы, толкают своих мужей со словами: «Толик, скажи этой стерве!» А Толик смотрит на уставшего мужа «стервы» и молчит. Он уже накатил с Володькой и повторит это действие. Чего им из-за баб ссориться.
— Ты предал! — отвечали Борну. — И прощение может быть только из-за того, что ты примешь общее решение.
А тут нешуточные такие баталии разгораются. Того и гляди, поединки начнутся, или вовсе сражение 2.0. И сразу же видно, что образовались две партии: Борна, в составе его рода, как и части рода Морвага, боящаяся расправы над всеми родичами. Вторая партия — это за моего кореша Норея. Тут такие тяжеловесы, как Никей, Рыкей. Странно, но рядом с ними стоит и Вар, видимо не рассчитывающий уже стать лексом Рысей. Впрочем, Вар мне нужен самому, в общине. И там ему будет лучше всего, если я не стану сильно давить, а я не стану, много иных дел задумал.
Если подсчитывать количество воинов, то суммарно, со всеми отрядами Вара, две политических группировки имеют примерно одинаковое количество. Тут мне стал понятен замысел Никея и Рыкея, которые оставили часть воинов рода Борна в общине, а взяли в поход три звезды Вара. Неужели плут Никей настолько дальновидный? Были бы тут оставшиеся воины Борна, так этот ползучий гад не только не избежал бы наказания за свое предательство, но и стал лексом.
Особняком стоит Армит и его четырнадцать воинов. Вот тут он, получается, — сила, которая и может перевесить чащу весов. Если Армит выскажется за Борна, то чтобы не делал Никей, Норея поставить лексом не получится, даже не смотря на то, что он наследник и сын последнего, так сказать, легитимного вождя. Хотя и Хлудваг власть отжал.
Придется тогда бросать вызов Борну. А этот ухарь, пусть и ползал, спасаясь от салюта, но выглядит куда как сильным воинов, нежели юнец Норей.
Сложно все, но и легко в своем исполнении. У кого больше силы, тот и главный. Ну а что касается Армита, то, уверен, что он займет сторону Норея. Во-первых, Армит, как я понял, был дружен с убитым вождем, у них были четкие договоренности, которые поспешит принять и Норей. Во-вторых, уже состоялся первый допрос Морвага, который заливается соловьем и очень много чего рассказал. Упомянул этот, на деле, трусливый и гадкий поц, и о договоренности с Борном, за лояльность которого «заплатил» дальним селением. На минуточку, именно там большинство людей — это родичи Армита. И такие расклады не могли понравится главе этого рода. Так что на чьей он будет стороне, понятно. Ясно и почему Армит выжидает, так он свою значимость увеличивает.
— А что Совета родов нет? — спросил я, заполнив небольшую паузу, образовавшуюся для передышки спорящих сторон. — Борн — глава рода, Армит глава рода, есть другие рода, будет и община при… капище.
Аналогов словам «церковь», «храм», на нашел, так что «капище».
Все это интересно, но мне кажется, что можно выстроить систему, при которых будут учтены максимальное количество мнений. Совет Родов — отличное же решение!
А так, я, успев насладиться антуражем, уже хотел домой, но никак не быть пугалом для других. Понятно же, что меня используют для давления на Борна. Что от меня еще ожидать? Пусть боятся!
— От Совета Родов может кто-то один говорить лексу и он должен услышать. И я предлагаю, что бы дексом [десницей] был Корн, он и станет говорить от Совета Родов, — сказал я, посматривая, как округляются глаза у того самого Корна.
— Не бывать такому, что сын вперед главы рода станет, — взъярился Борн.
— Мне говорят боги, мой Бог, что лучше для всех будет, что бы Борн передал главенство в роду Корну, — припечатал я и словил большое количество взглядов.