Я есть Жрец!
![Я есть Жрец!](/uploads/covers/2024-04-21/ya-est-zhrec-0.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Я есть Жрец!" полностью
Глава 19
Сразу после поединка, я не стал принимать клятву о дружбе с Корном, договорившись о том, что это не будет прилюдно и через пару часов. Парень сильно переживал из-за своего проигрыша и сразу же стал просить о реванше. Я же не горел желанием еще раз всерьез драться, а вот позаниматься в паре, очень даже.
Уже набросал на бумаге, что хочу видеть на спортивной площадке, как это сделать, где выбрать место. Нужно заниматься. В покинутом мной мире еще позволят быть слабым, в этом, нет. И все предпосылки к тому, чтобы я стал сильнее, есть.
Что касается дружбы с Корном, то сейчас, когда он повержен и остался верным обещанию, парень показался не таким и уродом. Вот еще вчера был урод, а сейчас, нормальный, с характером. Может и получится с ним задружиться.
Я прекрасно понимаю, что только на поражении и вынужденной клятве, дружбу не построишь. Потому я отправился в жреческую за дарами. Именно сюда, на чердак, я перенес все самое ценное. Нет, не так, — все то, что может быть ценным для местных. Множество разукрашенных тарелок, блюдец, салатниц, стеклянные вазы, столовые ножи с вилками и ложками, картинки и старые открытки, много чего. Чтобы не слишком захламлять свое жилище, часть добра свалил в погреб, на котором сейчас чуть ли не пудовый замок.
Подарком для Корна стали две стеклянные тарелки с розочками, бывшие в моем времени показателем плохого вкуса, или недостатка средств на нормальную посуду, столовый нож, заточенный по примеру того, что был у Никея и пластиковую кружку «Водолей» с рисунком.
Не то, чтобы мне нужна была дружба Корна, нет, сама по себе она нахрен не сдалась, если только в том отношении, что он станет партнером по тренировкам. Вот только приходится приноравливаться думать более-менее стратегически. Потому, да, — постараюсь влезть в доверие к этом родовому принцу, мало ли.
Одновременно с подарочным набором для Корна, выбрал нечто похожее и для гадюки-тещи. Не нужно плодить сущности и на ровном месте накапливать врагов, лучше отдариться и тем самым чуточку, но наладить отношения. Хотя для «любимой тещи», от сложенной за спиной композиции из пальцев, под непатриотическим названием «фак», отказаться не смогу.
— Ты мудр, Глеб, не думал, — сказал Никей, который вошел в дом и дожидался меня на низу, не мешая проводить манипуляции с подарками.
— А то! — отвечал я, не находя у Никея понимания своего ответа.
Думал сдерживаться, не говорить в манере, присущей мне в будущем, а подстраиваться под местные реалии. Да, это было бы правильным, вот только при резкой смене манеры общения, этого самого общения и не получается. Сложно заменять устойчивые выражения и реакции на слова. Так что буду работать над собой постепенно. Да и ничего особо страшного не будет, если верховный жрец окажется с легкой придурью. Пусть считают чуточку блаженным, непонятным. Ибо неисповедимые пути Его и непостижимы помыслы!
— Я хотел с тобой позже поговорить, но скажу сейчас, — сказал я, присел у стола и пригласил сделать то же самое Никея.
Наставник воинов уже немного освоился с мебелью и понимал предназначение стульев, но все равно присаживался с какой-то опаской.
— Расскажи, кто Вар, кто Норей, кто я! Скажи свои мысли! — потребовал я.
Никей может сколь угодно определять статусы и место в еще непонятном обществе для других людей. Важно, что я определился кем стану и уже становлюсь. Я — верховный жрец, стою над всеми, но собираюсь заиметь свою общину. Не нужно мне быть в этой общине главой, как и еще где, пусть тот же Вар рулит ситуацией. Важно иное, чтобы тут, рядом со мной, были люди, способные и рукастые. А бабы сисястые и попастые… Последнее не обязательно, но только при наличии рядом Севии.
Модель системы, которую я бы хотел создать, имеет аналоги в истории, той, как бы парадоксально не звучало, что еще не случилась.
Папская область. Папа, Римский Епископ, религиозный лидер, но имеет небольшое свое государство, Папскую область, которое может развивать. При этом, папа вмешивается в дела сопредельных, и не только, государств. Так и я хочу.
Можно привести и другой пример. Монастырь, как он выглядел до всех секуляризаций [отъем церковных земель]. Вполне себе создать место поклонения Господу. Построим нормальную часовню из дерева, сделаем свечки, благо воск уже начали собирать… придумаю, как все красиво показать и обставить ритуалами. И будут сюда стекаться представители от всех племен, расселившихся по Реке.
Таким образом, могут создаться условия для торговли. Если тут будут производится хорошие гончарные изделия, а это более чем реальность, или создастся центр по производству металлических предметов, то люди общины будут необычайно богаты, главное, забудут о голоде, чтобы только не растолстели поголовно.
— Как оно будет, только Богу известно, — отвечал я, после того, как выслушал Никея. — Но не только общину Вара я хочу здесь видеть. Мало будет людей только из извергов, чтобы сделать все, что нужно. Понадобятся еще и мужчины и женщины, не менее трех десятков.
Удивительным образом, Никей на все соглашался. Может думал, что «обещать, не значит жениться»? Вот только на каждый болт есть своя гайка. И на такого хитреца найдусь я. Понятно же, что сейчас, кроме как, подтвердить мои перспективы, он не станет предпринимать жестких мер. И я так же осознаю, что не разговорами едиными с Никеем я буду востребован. Но важно иное: я озвучил свою позицию и подтвердил, что не собираюсь лезть в племенные дела, становиться лексом или еще каким императором. Получится, так я и в статусе жреца заполучу власть, что и выше всех будет.
— Ты поможешь победить Морвага? — решил сменить тему разговора Никей.
— Куда я денусь с подводной лодки! — сказал я на русском языке, а на местном ответил. — Да. Поговорим после, имею мысли.
Выйдя во двор, чуть не столкнулся с Мерсией.
— Где Севия? — спросил я, не проявляя никакого уважения перед женщиной.
И хотел же повести себя иначе, сыграть роль чуть ли не любящего зятя, но эмоции все равно возобладали.
— Никей, объясни мне!.. — начала требовать Мерсия от вышедшего следом воина, но тот просто пошел мимо.
Вот же кремень-мужик! Ведь видно, что готов накинуться на мою тещу, прямо тут, на вытоптанной траве разложить, но проявляет норов и характер.
— Я, верховный жрец единого Бога, говорю тебе, женщина: отпусти Севию и… — я замялся.
Так хорошо начал, грозно, решительно, но вот найти синоним слову «смирись», чтобы донести свои мысли до Мерсии, не получилось. Еще учить и учить язык.
— Короче, дамочка, пошла ты нахер! — сказал я на русском-могучем, направляясь к бане.
— Блят, нахар, дебил! — кинули мне в спину.
— Я дебил? — взъярился я, даже позабыв, что по причине языкового барьера, Мерсия могла и не знать, что сейчас произнесла.
Вот только интонация, звучание, все было так в тему, так привычно из прошлого мира. В ответ я, с превеликим удовольствием, выложил несколько конструктов в три-четыре этажа, обкладывая тещу матом, как мой деревянный дом обложен кирпичом — со всех сторон и без щелей. Услышав такое обращения с мамой жены, некоторые зятья могли бы мне и позавидовать. Они на такие слова не решаться, а мне можно.
— Я торговать Севия! — в конце своего матерного спича, сказал я, выкладывая «дары для тещи».
Мерсия, не чинясь и не стесняясь проявлять алчность, стала с большим интересом рассматривать то, что, чем, по сути, я расплачиваюсь за ее дочь. И пусть еще радуется, что хоть что-то перепадает. На самом деле, она не властна над Севией. В сложившейся ситуации, когда отец моей женщины погиб, только Норей, как старший в роду, может влиять на Севию. Ну а этому парнишке я уши оторву, если что поперек скажет.
Чашку для тещи я выбирал долго. В доме было больше десяти чашек, которые использовались для повседневного чае и иного пития. Не так это и много на семью в четыре человека. Были и сервизы, металлические кружки, стаканы. И я искал что-то, что соответствовало моему отношению к теще. Чашек с рисунком гадюк не было, так что решил подарить с человеком-пауком. Хоть какие-то ассоциации с гадкими насекомыми, правда, вроде бы они к другому классу относятся.
— Мало! — рассмотрев подарки в виде двух металлических ложек, вилки, трех тарелок и кружки, отвечала женщина. — Еда и одежда!
Хотелось мне много чего ответить, но не стал, выдохся на предыдущих словестных композициях, потому, согласился. Есть мужские рубашки и банный халат, что мне не особо нужно, а для Севии вещей еще много. Отдам. Что касается еды, то тут и без того, готов был при достаточном ее количестве, подкармливать тещу. Родственница, как-никак. Но только, чтобы теща работала, а не высиживала яйца Никею.
Севия нашлась в бане. Она сидела в предбаннике в своем цветастом халате и рассматривала картинки в детской книжке про какого-то Бибигона и его удивительные приключения. Нужно еще жестче вести ревизию, чтобы и такие, пока бесполезные книги, не выходили за пределы дома.
— Ты победил Корна? — спросила Севия, не поднимая на меня глаз.
— Ты моя по праву! — сказал я, поднял девушку и стал расстегивать пуговицы на халате.
Как же я ее хотел! Перед глазами стоял тот образ обнаженной, идеально сложенной девушки, что вчера омывалась в реке. Как же мне хотелось убить всех, кто видел ее наготу!
Стоявшая безвольной куклой Севия стала томно дышать, чем еще больше воспалила мои желания. Хотя, казалось, куда больше! Уже руки девушки охватили меня, ее грудь прижалась к моему разгоряченному телу… Дубовый, массивный, стол, стоящий в предбаннике, оказался устойчивым. А после, меня помыли в остывающей бане.
— Я жена или я «керза» [рабыня для сексуальных утех], — спросила Севия.
Слова «керза» я не знал, но понял, что это что-то уничижительное, может и хуже, чем рабыня. Потому поспешил заверить, что жена. И, черт побери, я не испытывал никакого дискомфорта от осознания, что я муж.
— Пошли домой! Твоя мать может жить в доме, на веранде, — сказал я, одеваясь и любуясь, как прелести Севии прячутся за материей халата. — И одень…
Хотел сказать «спортивный костюм», но не нашел слов в местном наречии, вероятно, что таковых и нет.
Самый большой камень, что давил на меня, был скинут. Еще один камешек, в виде принятия клятвы от Корна, сбросил через полчаса. И тут «проснулся» трудоголик. Я стал метаться по огороду, раздавать указания и требовать, именно, требовать, работы и самоотдачи. В своем общении с людьми, я вставлял слова про Бога, крестился, ожидал, пока и люди повторят это действие.
И все закрутилось, заработало. Уже была готова делянка леса, которую, после решения вопроса с нормализацией ситуации в племени Рысей, будем жечь. Вокруг делянки, само собой, вырубили деревья. Еще не хватало, чтобы огонь распространился на весь лес. Но ясно было, что земли не хватало и нужно ее отвоевывать у природы. Очень надеюсь, что еще не будет поздно высаживать дозревающие семена.
Планировалась так же большая охота на туров. Она должна была состоятся еще раньше, но я настаивал, чтобы не сейчас. Вначале, нужно посмотреть, получится ли добыть соль, для чего необходимо сходить к геологическому разлому. Это не так, чтобы и далеко, семь-восемь километров по прямой. Соль нужна для того, чтобы иметь возможность засолить, пусть и мясо тура. Если получится завалить трех-четырех особей, можно нажираться мясом до пуза дня три, а после все, стухнет и схватим отравления.