Кто же всё же Я такой?
![Кто же всё же Я такой?](/uploads/covers/2023-11-28/kto-zhe-vsyo-zhe-ya-takoj-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Леонид Шевцов
- Жанр: Современная проза
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Кто же всё же Я такой?" полностью
Рассказ
В ту ночь я чуть концы не о́тдал. После всего произошедшего, через какое-то время в этом я был почти уверен, а спустя годы, то практически убеждён. Ну, как бы вам поточнее описать, что «не отдал»? Со мной случилась полнейшая непонятка, которая меня сначала напугала, потом шокировала, потом ввергла в панику. Поставила вопросы, ответов на которые в повседневном опыте я не имел. Короче, какая-то просто мистика приключилась. Ни до, ни после, ни с чем подобным я больше не сталкивался.
Но, признаюсь честно, мне тогда от всего происходившего стало очень-очень страшно. И я, помню, дошло до того, что начал орать благим матом, во весь голос… Орал от жути так, что казалось, меня должны были слышать все в радиусе километров десяти. Кричал я от ужаса, который накрыл меня с головой, и который полностью завладел моей волей. И чем сильней меня накрывало, тем сильнее я орал…
Но орал… безмолвно!
Поначалу я услышал свой лишь просто взволнованный голос. Слышал… но только внутри себя. А вот мои личные уши моего личного голоса, уже перешедшего от сильного перепуга в крик, как раз-то и не слышали. Вот именно в этот момент мой испуг перешёл в страх, и я стал отчаянно вопить. Но для всего окружающего пространства совершенно беззвучно.
Я как будто бы пребывал в особом замкнутом пространстве, где моё тело мне не подчинялось и уже мне не принадлежало… Я будто и в самом деле умирал… Или уже умер, потому что связь с реальностью оказалась полностью разорвана. Если я умирал, то происходило это ошеломительно долго, что меня ещё более ужасало. Ощущения были такими, которые до того никогда не испытывал, и потому — кошмарно пугающими.
Ну что, заинтриговало? Тогда читайте дальше, а я, конечно же, честно расскажу мистическую историю для тех замечательных людей, кого это заинтересовало. Со всеми подробностями и самыми необычными ощущениями и переживаниями.
Но это будет, как всегда, у меня, небыстро. Ну не умею я быстро рассказывать. Так что приготовьтесь слушать.
***********************************************************************************
Итак. Теперь вот думаю: с чего начать? Совсем издалека-издалека или сразу с того жуткого для меня происшествия? Начну, пожалуй, издалека, с той предыстории, без которой ничего бы, как я потом понял, из всех этих перипетий не состоялось.
Событие, которое предшествовало моей мистической истории, случилось за пару лет до неё.
Я был в восьмом классе, соответственно, мне было пятнадцать лет. Это возраст, когда у нас, мальчишек, проявлялось не просто самое активное тяготение к девочкам на уровне мечтаний и фантазий, а вызревали устойчивые представления о том внешнем образе, который именно тебе глубоко симпатичен, и обладательницу которого ты хотел бы на будущее видеть рядом с собой для долгой совместной жизни.
Но также и созревали наше вожделение и очень пока робкие ростки нашей мальчиковой смелости. Вплотную приближался тот момент, когда мы становились готовы от немого восхищения и любования перейти к неким, пока очень нерешительным, тактильным формам в отношении с девочками. Замечательно помогало, и было ощутимо приободряющим в тех наших нерешительных дерзновениях, что и у них — у молодых девушек — в это же время уже подступало здоровое ожидание именно такого пацанского смелого шага, когда же мальчишки наконец-то решаться на первые мужские взрослые поступки.
Это был тот период в нашем развитии, когда мы очень стеснительно и, якобы случайно, начинали исследовать друг друга в для началакак бы в нечаянных прикосновениях. Искали и находили для этого поводы и разные предлоги, чтобы это могло осуществляться. Считая себя взрослыми и умными, были уверены, что никто ничего не замечает, и мы отлично маскируем свой нешуточный интерес. Но любому наблюдателю со стороны не было ничего более очевидного, чем та огромная заинтересованность и интригующие до дрожи желания, которые с нами, в первую очередь мальчишками, происходили.
Пока наконец, и так всегда происходит, что мы с величайшим трудом и преисполненные решимости, совершаем непростой, почти «героический» для нас шаг, и целенаправленно касаемся того места, которое у девочек выступает вперёд на уровне груди… Ради простоты оно так и называется — грудь. Но там никакая не грудь, а очень нежно-упругий выпуклый и внешне фантастически атрибут, который действует и привлекающе, и вдохновляюще, и заставляет с уважением и почитанием относиться к девочкам, у которых есть такая выдающаяся часть тела. Но к ней всегда, для осознания всего этого великолепия, нужно обязательно прикоснуться и аккуратно, и бережно, как цветок, потрогать, чтобы сполна ощутить этот щедрый дар природы. Конечно, это если ты вознамерился стать настоящим мужчиной!
Такие очень личные познавательные процессы лучше не осуществлять с первой встречной — поперечной. Ну, ведь понятно, что это бестактность — трогать что-то чужое без разрешения! А только с девушкой, с которой есть взаимная симпатия — возможно, что отношения станут столь доверительными, что дело сможет дойти аж… до поцелуя в губы!
Поэтому с малознакомой девушкой пробные попытки могут натолкнуться на вполне закономерный жёсткий отпор, и закончится как минимум исцарапанным лицом. И надолго отбить любой энтузиазм в этом направлении, и вселить чувство робости перед ними, такими, казалось бы, совершенно неприступными девушками. Чтобы такого не случилось, нужно решиться и совершить свой первый настоящий поцелуй, но только с той девчонкой, которая тебе очень симпатична, а ты, обязательно взаимно ей.
Этот трепетный момент требует спокойного привычного окружения, а значит, соответствующее место и время для уединения, чтобы поболтать, пообщаться, поподкалывать, посмеяться, даже пообижаться понарошку друг на друга. Затем — побороться и побарахтаться. И вот тут-то пацану самое время, чтобы очень легонько и нежно, как будто не специально, прикоснутся к манящему месту на девичьем теле, которое вызывающе рисуется впереди на уровне груди.
***********************************************************************************
Дальше придётся немного о грустном, без чего в настоящей жизни не бывает…
К нашей семейной печали, среди многих моих очень близких родственников, была родная мне тётушка с не самой счастливой судьбой, которая, в то же время, гордо и с достоинством преодолевала все свои тяготы и ниспосланные ей испытания. Хотя, в том возрасте мне они казались обычными человеческими напа́стями, которых бывают у всех, и у других людей, порой, их бывает тоже очень немало.
Моя мама была самым старшим ребёнком в их семье, а тётка была следующей. В то время моей тётушке было около сорока лет. Яркая и шикарная блондинка, с настоящей грациозной женской фигурой и внешностью почти как у Мэрилин Монро. Вероятно, она должна была нравиться многим мужчинам.
Но всё в её жизни пошло совсем не так, как оно могло бы состояться у обладательницы такой незаурядной внешности, а, напротив, окунуло её в массу жизненных неурядиц и разочарований. Поверх всех невзгод, что на её долю и так хватало с избытком, случилась безысходная беда. Стало известно, что мою тётю поразила очень серьёзная, и на тот момент неизлечимая болезнь. Она стремительно прогрессировала, и моя тётушка сгорела от болезни фактически за несколько месяцев.
Я помню день, когда эта новость хлёстко ударила по нашей семье, потому что именно я снял трубку телефона. Это нам по межгороду звонили родственники и очень взволнованно позвали маму. Я передал трубку и отошёл, чтобы не слышать чужого разговора. В маминых глазах появились слезинки, она напряжённо слушала, что-то отвечая и спрашивая.
После телефонного разговора они наедине пообщались с папой и сообщили мне, что моя тётушка — тётя Люба — чувствует себя крайне плохо, и им нужно с отцом съездить на малую родину, в родной город, и там постараться договорится с врачами о максимально эффективном лечении и самых лучших лекарствах.
Их сборы были быстрыми. Отец у меня по Советским временам был не последним человеком. И хотя он никогда не пользовался в личных целях возможностями своего служебного положения, но в этой ситуации, следуя сложившейся на то время традиции, для врачей были приобретены дорогой алкоголь, несколько банок чёрной и красной икры и крабов, несколько палок отборных сырокопчёных колбас, яркие коробки конфет и бананы. То есть всё то, что являлось на то время наивысшим продуктовым дефицитом в стране, и было самого отменного качества. На такой перечень продуктов даже по блату могли рассчитывать только люди очень высокого положения. Всё это было в течение дня доставлено в наш дом.
Родители собирались в дорогу, меня же решено было не брать, так как я уже взрослый и способен сам несколько дней оставаться один и выполнять все "домохозяйские" обязанности — этот аргумент лежал в основе при принятии того решения. Или, скорее даже, "публично-семейного" его обоснования. Но, видимо, главным было, что родители просто старались уберечь мою, на их взгляд ещё детскую психику, от серьёзного травмирующего удара и первой взрослой встречей со смертью.
И они уехали, оставив меня одного. А я, шалопай, считал часы до того момента, когда я останусь один-одинёшенек с трёхкомнатной квартирой в моём распоряжении.
Когда этот миг наступил, я понимал, я чувствовал всеми фибрами своей души, что это пришёл тот миг, когда мои подростковые пацанские мечты должны реализоваться… Ну, или хотя бы этому было положено начало. Я же уже был человек почти взрослый и понимал, что всё и сразу заполучить можно только в сказках или в мечтах. Но двигаться в том направлении нужно. На то она и мечта, что к ней существует дорога, по которой надо пройти. Я в это верил, так как всё человечество мужского пола, так или иначе, по ней проходит!
Ну, и я пошёл. Я сразу же позвал к себе друга Серёгу, и вместе мы пригласили на рандеву двух подружек, одна из которых была его пассией, а вторая очень сильно нравилась мне. И как я знал, я ей тоже был интересен, и мы периодически подавали друг другу разные сигналы о взаимной симпатии.
И если бы с моей стороны не эта детская нерешительность, то я давно мог хотя бы пригласить её в кино или погулять по городу. И завёл бы в кафе-мороженое и угостил бы молочным коктейлем. А может быть, и в пирожковую. Пирожки у нас были очень вкусные, и много всяких-разных. Ими здорово было перекусить на прогулке по городу — с кофе, сладким чаем или бульоном. Стоили они считаные копейки. Самым дорогим был заварной кофе копеек за десять, крепкий бульон — пять копеек, чай — три, а пирожки по десять-двенадцать. Сами же подобные заведения — "Пирожковые" — усыпали город буквально на каждом углу зданий. Короче, варианты имелись. Но это злосчастная моя нерешительность! Она просто вязала по рукам и ногам.
Маринка была воистину девочка моей мечты: с замечательной фигурой, пышными легко вьющимися волосами, с большими глазищами, которые по-доброму смотрели на мир, и не топорщились навыкате, как у коровы. Они были бездонны, и в них можно было раствориться без остатка, как сахар в чае, а в моём случае уместнее сказать, как соль в воде, потому как я был точно не "сахар".