Одиссея жупана Влада
![Одиссея жупана Влада](/uploads/covers/2024-04-12/odisseya-zhupana-vlada-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Андрей Каминский
- Жанр: Альтернативная история / Фэнтези: прочее
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Одиссея жупана Влада" полностью
Глава 2. Знакомство с миром
-Десять номисм, - чернобородый майниот небрежно осмотрел привезенных рабынь и, заметив, как нахмурился Влад, поспешно добавил – за голову.
-Договорились, - Влад кивнул Вальфрику и тот, передал конец веревки, стягивавшей руки рабынь, их новому владельцу. Сам жупанич рассчитывал выручить больше, но в Пелопонесе не так уж много было покупателей на живой товар, готовых расплачиваться за него звонкой монетой.В Монемвасию, где можно было рассчитывать на лучшую цену, лучше не соваться – там стоял ромейский гарнизон, который бы точно не обрадовался тому, что славянские язычники продают каких-никаких, но все же подданных басилевса. А уж если бы до них дошли бы сведения о вырезанном на острове гарнизоне... Поэтому Влад, обогнув полуостров Элос, на котором стояла Монемвасия, причалил к гористому полуострову Мани. Здесь, в ущельях между отвесных скал прятались деревни где, втайне от имперских властей шел рабский торг. У Влада здесь имелось немало знакомых – потомки спартанцев, коими мнили себя майниоты, дикостью и свирепостью мало чем отличались от славян и с ними же они ходили в набеги на север. Даже христианство не смягчило здешние нравы, а уж с тех пор как Царьград утратил власть над здешними землями, майниоты и вовсе отреклись от Распятого бога. В горных башнях-крепостях, где жила местная знать, также как и в затерянных меж скал деревнях, майниоты вернулись к почитанию Зевса, Артемиды и Четырехрукого Аполлона.
- Ты можешь далеко пойти, молодой воин, - заметил майниот Клеон, скупивший рабов, - рад был иметь с тобой дело. Надеюсь, увидеть тебя вновь с хорошим товаром.
- Я тоже, - кивнул Влад и уже собирался уходить, когда вспомнил еще кое-что.
-Слушай, Клеон. А какой ваш бог выглядит как? - и он описал существо на мозаике,найденной в храме средь прибрежных скал. Клеон его внимательно выслушал и кивнул.
- Это Форкий, - сказал он, - древний бог моря, древнее Посейдона, отец многих чудовищ. Никогда не слышал, чтобы где-то еще имелись его изображения.
-Значит, мне повезло, - криво усмехнулся Влад. Отказавшись от приглашения на пир, что давал Клеон в своей крепости, жупанич поспешил на корабль.Продав девять рабынь, Влад получил триста номисм - больше чем все, что ему когда-либо удавалось награбить в походах за Перешеек.Вкупе с награбленным золотом и серебром, это составило свыше пятисот номисм, которых хватило бы на покупку оружия и нового корабля.
Вскоре лодья бросила якорь в устье Эврота – именно в его топких низовьях расселилось племя Влада. Из-за множества болот и мелких озер местные славяне приняли имя езеричи – «озерные». Первые славяне явились сюда мало что не век назад, а уже после сюда явилось племя Влада, смешавшееся с прежними славянами, перенимая и их имя – «драговичами» сейчас звались лишь самые родовитые. Впрочем, имя пришельцев с севера оказалось в здешних болотах не мене уместно, чем прозвище их предшественников. Сейчас же вдоль Эврота густо стояли деревни славян, поселившиеся на землях, отобранных у греков. Немногочисленные из уцелевших исконных жителей давно смешались с пришельцами, из-за чего средь славянской речи нет-нет, да мелькали греческие слова. Средь саманных домишек простонародья высилась каменная крепость, некогда принадлежавшая знатному ромеею, а нынче доставшаяся жупану. К этому строению и направил сейчас стопы младший сын правителя драговичей.
Взятые в деревнях острова зерно, оливковое масло, а также топоры, лопаты и плуги, Влад отдал в племя. ЖупанВойнимир, глядя на принесенную сыном добычу, одобрительно усмехнулся в густые усы, довольны остались и старейшины. Лишь старший брат Войко пренебрежительно хмыкнул при виде трофеев младшего брата.
-Вижу, на море удача улыбается тебе не больше, чем на суше, - сказал он,- там ты отдавал добычу жупанам милингов и сагудатов, а сейчас все, чем ты можешь похвастаться - это радость простого селянина. Что же, хоть будет чем им работать на жупанских наделах.
- Каждому свое, братец, - усмехнулся Влад, - ты же не думаешь, что заберу себе плуги и зерно? Властитель должен знать, чем радовать селян, а что – отдавать в дар Богам.
Он распахнул плащ и Войко чуть не отшатнулся, когда Влад вынул из ножен большой меч с рукоятью отделанной золотом. Бросив на брата насмешливый взгляд, Влад подошел к идолу Перуна и возложил меч на его алтарь.
-Прими эту жертву, Отец Побед, - сказал жупанич и посмотрел на Войнимира, - пусть первый пленник, которого приведут в село будет заколот на алтаре Перуна этим мечом. Раньше он принадлежал командиру ромеев.
Влад не стал уточнять, что меч он снял с мертвого, зарезанного спящим воина.
- Пусть будет так, - кивнул Войнимир, в то время как Войко помрачнел еще больше. Криво усмехнувшись, Влад коротко поклонился отцу и покинул крепость
-Ты схватываешь на лету хёвдинг, - усмехнулся догнавший его Вальфрик, - но твой брат явно не рад твоим успехам.
- Боюсь, мне придется жить с этим и дальше, - усмехнулся молодой человек, - как жил с его нелюбовью всегда. Он все время будет бояться, что я обойду его в праве стать вождем.
-А ты этого хочешь? – спросил Вальфрик. Влад молча пожал плечами и ускорил шаг.
Вскоре Влад забыл о недоброжелательности Войко, что есть сил готовясь к новому набегу. В него Влад собрался после жатвы, на удачу окропив кровью раба последний не сжатый сноп - «Велесу на бородку». В этот раз за жупаничем пошло куда больше народу: денег, а также захваченного на острове воинского снаряжения, хватило чтобы собрать больше полусотни воев. Теперь дружина шла в поход не только с топорами и деревянными щитами: каждый воин имел железный шлем; небольшой круглый щит; кожаный панцирь обитый металлическими пластинками; короткий меч, несколько дротиков и копье. Отец и Вальфрик все лето гоняли парней по боевому построению, так что к осени дружина вполне уверенно строила стену щитов.
Во втором походе жупаничу повезло с погодой: идя на юг молодые вои вскоре доплыли до большой земли. В небольшой бухте славяне захватили рыбацкую лодку и выяснили у ее хозяина, что находятся на севере Крита, в заливе Суда, недалеко от города Аптера. Была и плохая новость – гарнизон города составлял три десятка человек, что, вместе с жителями города и окрестных деревень было непосильной задачей для небольшой дружины. Влад решил изучить местность, чтобы потом, когда людей у него станет больше вернуться на Крит с большими силами. Однако и уйти ни с чем, Влад не мог – вызнав все, что хотел, он приказал принести рыбака в жертву Морскому Царю и приказал готовиться к высадке. Не желая выдавать себя раньше времени, славяне высадились примерно в версте от ближайшей деревни. Тщательно припрятав лодью, они устремились к селу.
Треск пламени не мог заглушить отчаянных криков, жалобного мычания и блеянья доносившихся из объятого пламенем хлева - там горели заживо приносимые в жертву селяне, вместе со своей скотиной. Несколько свиней, впрочем, налетчики закололи и взяли с собой, чтобы было чем полакомиться в пути. Также они выбрали всех лошадей и все телеги, чтобы грузить в них добычу. Молодые воины уже тешились с жалобно кричавшими девушками, другие же пробовали терпкое вино, найденное в доме местного священника. Служителя Распятого удостоили особой чести – его не сожгли вместе со всеми, но раскроили голову топором и причастились теплой крови.
-Берите баб и зерно! – гаркнул Влад, перекрывая крики несчастных и треск сгораемых бревен, - да пошевеливайтесь, пожри вас Троян! Нам нужно убраться отсюда, пока ромеи не спохватились.
-Мудро сказано, хевдинг, - произнес Вальфрик, - но поздно.
-Что?
-Посмотри!
Ют указал на дорогу, ведущую к городу – и Влад, проследив за указанным направлением, в сердцах выругался, заметив большой столп пыли. Видимо, кто-то успел подать весть в город или же по дыму от горящей деревни ромеи поняли, в чем дело. Столп пыли приближался - теперь Влад ясно видел, что к ним скачет не менее сорока конников.На миг жупаничу стало не по себе - вспомнились рассказы отца про страшных аварских и ромейских конных лучников, с легкостью расстреливавших пеших славян, тогда как сами наездники оставались в безопасности. Впрочем, миг колебания быстро прошел.
- Распрячь телеги! – крикнул Влад, надеясь, что его голос не дрогнул, - ставить их поперек дороги. Девок и добычу – в середину!
Приказы командира исполнялись молниеносно – славяне живо распрягли лошадей из телег, поставив две из них поперек дороги, перед подъезжавшими лучниками, еще две – по бокам и одну позади. Теперь конная атака оказалась невозможной, хотя против лучников это по-прежнему оставалась слабой защитой. Оставалось полагаться лишь на милость богов – зря что ли их сегодня весь день ублажали столь обильными жертвами?
Ромеи уже были совсем близко – и Влад, вскочив на телегу, первым швырнул дротик в коней. Один из солдат, покачнувшись, ухватился за торчавший из шеи дротик и повалился с коня. Вслед за Владом начали метать дротики и остальные славяне. Сам жупанич с некоторым трепетом ждал в ответ ливня стрел, но его так и не последовало. Он не знал, что в заштатном гарнизоне Крита нет грозных «кентавров» – славы Империи. Лучшие воины уже много лет воевали на всех фронтах сначала с персами, а потом – с арабами. Славянам же противостояли те, кого сочли непригодным к большой войне, умевшие обращаться с луком как бы не хуже самих находников.
Под градом дротиков и копий захлебнулась попытка конных преодолеть выставленную преграду- несколько ромеев уже пытались выбраться из-под жалобно ржавших, смертельно раненных, лошадей или сами лежали мертвыми. Ромейский командир отдал приказ спешиться и идти врукопашную, метая копья в ответ на дротики и топоры. Перед телегами критяне на миг замедлились, дав славянам время на еще один бросок дротиков, после которого еще один десяток нападавших пал смертью храбрых.
-Перун с нами, братья!- крикнул Владислав, - вперед!
Он первым спрыгнул с повозки, врубаясь в ряды ромеев. Первый же взмах топора снес голову врагу, второй отрубил занесенную с мечом руку, пока Влад хохоча и призывая Перуна, прорывался к командиру ромеев. Следом за ним с воинственными криками уже бросались остальные дружинники, свирепо рубясь направо и налево.
Внезапно перед глазами Влада мелькнула сталь – он едва успел отбить удар направленный ему в грудь. Перед его глазами мелькнуло искаженное ненавистью горбоносое лицо, яростные черные глаза, окруженный черной бородой рот, выплевывавший проклятья. Сталь зазвенела о сталь, пока жупанич и командирромеев пытались достать друг друга. Вот критянин изловчившись, ранил Влада в предплечье – и тот дико взвыл от острой боли пронзившей его правую руку. Топор бессильно упал на землю, но прежде чем враг, уже торжествующий победу, смог опустить занесенный меч, Влад выхватил здоровой рукой собственный клинок и что было силы вогнал его в распахнутый рот ромея.