Последний сон
![Последний сон](/uploads/covers/2024-04-24/poslednij-son-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Последний сон" полностью
* * *
В течении месяца Лоуренс испортил множество акварельной бумаги и выпил рекордное количество чая. Живопись не давалась. Он пытался воскресить былые навыки, но краски растекались, выходя за карандашный набросок, смешиваясь в грязно-серое пятно. В итоге он сдался и перестал пытаться нарисовать что-то осознанное, сложное, существующее в реальном мире. Никаких больше картинок с натуры или копирования открыток. Он стал рисовать сны и тут случилось чудо — его посетило вдохновение.
Сначала это были просто фрагменты. Причал, бурное море, рассветное небо, солнечные лучи, едва пробивающиеся сквозь тяжелые тучи. Из фрагментов складывалась единая история. Выбрав всего три цвета: синий, красный и желтый, Лоуренс изобразил море, мелкую гальку на берегу и желтый конверт. Последнему он посвятил несколько рисунков, стараясь передать не только форму и цвет, но и то ощущение теплоты и покоя, которое он испытал, касаясь его. Все удачные, по мнению Лоуренса, рисунки шли в особую папку. Ему нравилось пересматривать их перед сном.
Как сновидец он значительно продвинулся. Ему стали чаще сниться спокойные, унылые, как сама жизнь, сны. Это приносило желанный отдых телу, он почувствовал себя лучше. Подушка больше не мокла от пролитых слез. Несколько раз ему даже удалось управлять сном — он смог снова увидеть желанный конверт. И хотя Лоуренс больше не открывал его, но и не выпускал из рук. Сновидец нашел свою тихую гавань, но на нее уже надвигалась буря, приход которой он предчувствовал, изображая в картинах.
Мирное течение жизни было грубо нарушено обычным осенним утром. Едва Лоуренс вошел в здание Конторы, как столкнулся в дверях с Элизабет, женой Тони. Было неожиданно видеть ее одну без мужа в этих стенах. Она выглядела измученной и постаревшей. Обычно Элизабет много внимания уделяла своему внешнему виду, но сегодня на ней было помятое платье. Едва заметив Лоуренса, она тяжело вздохнула, отводя взгляд.
— Элизабет, здравствуй. — Он не на шутку встревожился. — Что-то случилось?
— Ты еще не знаешь… Тебе не сказали. Прости, я совсем забыла.
— Не знаю о чем?
— Тони умер. Позапрошлой ночью.
Лоуренс ничего не ответил. Ему показалось, что он неправильно расслышал.
— Доктор не успел. — Элизабет покачала головой. — Сердечный приступ.
Ошеломленный, Лоуренс не мог в это поверить. Такие люди как его друг не умирают. Нет, с годами они бронзовеют, застывают в своих креслах и отправляются на площадь или в сквер как памятники. Тони жив. Но зачем Элизабет решила так жестоко пошутить над ним?
Измученный вид Элизабет, к сожалению, говорил об обратном.
— Что я могу, — его голос дрогнул, — сделать для тебя? Тебе нужна помощь?
— Ах, милый Лоуренс… — она на мгновение закрыла глаза, собираясь с мыслями. — Проводи меня к машине.
— Конечно. — Он предложил ей локоть в качестве опоры и повел к выходу.
— Ты приехала одна?
— Нет, меня привез Гарольд. Он сейчас у меня вместо шофера. Ты помнишь моего брата?
— Да, пересекались как-то. Как дети?
— У мамы. Еще не осознали, что произошло. Не знаю, что будет с нами. Все как в тумане. Впереди так много дел. Нет-нет, — она пресекла его порыв, — ты с этим не поможешь. Речь о документах, разных справках. Секретариат пообещал оказать содействие. Я за этим сюда и приехала.
— Мне так жаль… — горько сказал Лоуренс.
— Знаю, вы были хорошими друзьями, — Элизабет кивнула. — Как странно говорить о Тони в прошедшем времени… Ты конечно будешь на похоронах? В следующий вторник. Его родня должна успеть приехать.
— Обязательно.
— Хорошо.
Больше Элизабет не проронила ни слова. Он привел ее к машине, помог сесть и ободряюще кивнул Гарольду. Тот сразу же завел двигатель, они тронулись. Лоуренс какое-то время смотрел вслед, а затем медленно побрел обратно. Весть о смерти Тони быстро разнесется по этажам любителями посплетничать. Кого-то она обрадует, кого-то опечалит. Он же, если закроет глаза, может представить, что его друг по-прежнему жив и все это ему приснилось. Кошмар, который настиг сновидца и над которым он посмеется при пробуждении.
Следующие дни Лоуренс плохо помнил. Должно быть он что-то ел, ходил на службу, отбывая за столом положенные часы, как заведенный автомат. Затем были похороны. Он в строгом черном костюме помогает рассадить гостей, придерживает кому-то двери, подвигает стулья. Лиц не видно, вместо них расплывчатые образы, сливающиеся в один. Когда нужно, он понимающе кивает, на лице маска сосредоточенности и скорби. Лоуренс плохо выглядит, слишком бледен и худ, а значит служит идеальным украшением этого печального вечера. Он тих, полезен, предупредителен. Родственники умершего считают его родней Элизабет, родственники Элизабет — родственником со стороны Тони. Потом были прощальные речи, толпы коллег с работы и вот, внезапно все закончилось, он один на своей кухне. На столе стопка из нескольких книг, завещанная ему Тони — итог многолетней дружбы.
Он перебирает книги. Все посвящены снам. В одном из увесистых томов, он замечает тонкую тетрадку, вложенную в середину как закладка. От начала и до конца она содержит подробные упражнения для практикующего сновидца. Каждое снабжено пометками Тони.
— Интересно, мертвые могут видеть сны? — спрашивает вслух Лоуренс и вздыхает.
Сейчас он сам был не живее мертвеца. Начиная с того дня, как он узнал о смерти Тони, он больше не видел или не помнил снов. Вместо них была черная стена отделяющая вечер от утра. Если бы он был любителем спиртного, это было бы идеальное время, чтобы начать пить. Но Лоуренс редко пил что-то крепче чая. В шкафчике одиноко стояла начатая в прошлом году бутылка хереса. «Для гостей», как он любил повторять.
Контора не могла оставить его состояние без внимания и Лоуренса направили к специалисту из Комитета. Тот факт, что в этот раз он лично должен был прийти на обязательную беседу, а не пришли к нему, не сулил ничего хорошего, однако отказаться он не мог. Ожидая в холодной, полной сквозняков приемной, Лоуренс чувствовал себя преступником. Ему казалось, что каждый встречный с презрением смотрит на него, выискивая признаки неблагонадежности на лице. Когда подошло назначенное время и над дверью замигала лампочка, он поспешно вошел, лишь бы скрыться от осуждающих взглядов.
Кабинет был обставлен очень скудно. Широкий массивный стол, стул для посетителя с жесткой спинкой, кадка в углу с искусственным растением — все выдержано в серых тонах. Лоуренс тихо пробормотал приветствие, назвался и опустился на стул. Специалист по психологическому аудиту внимательно взглянула на него поверх очков. Ее наряд был копией наряда ее коллеги, которая прежде опрашивала Лоуренса. Аудитор была одета в такой же бесформенный серый костюм, словно намеревалась слиться с обстановкой, но сама женщина была вполне симпатичной.
— В первый раз здесь, не так ли?
— Да. Раньше были тесты.
— Беспокоиться не о чем. Я здесь не для того, чтобы навредить. Могу я обращаться по имени?
— Конечно, — Лоуренс скрестил руки на груди.
— Хорошо. Не хочу быть грубой, но свое имя я не называю, так как действую в рамках служебной инструкции.
— Все в порядке, — он кивнул.
— Лоуренс, что привело тебя к нам? — она вытащила из папки досье, и не открывая, положила перед собой.
— Разве в моем деле…
— Нет-нет, я предпочитаю услышать твое мнение. Тебе же лучше знать, чем постороннему человеку, который писал этот отчет.
— Полагаю, меня расстроила смерть друга, — осторожно ответил он.
— Полагаешь, но ты не уверен?
— Это просто оборот речи… — Лоуренс пожал плечами.
— Сейчас ты можешь говорить о его смерти или тебе неприятно?
— Могу.
— Как долго вы дружили?
— Несколько лет, — уклончиво ответил он.
— Твои родители живы?
— Нет.
— Другие члены семьи?
— Нет, я одинок. Ни близких друзей, ни жены, ни подруги, — честно ответил Лоуренс.
— Спасибо за откровенность. Честность очень важна, — Аудитор что-то черкнула в блокноте. — Есть ли у тебя жалобы на то, как устроен рабочий процесс в твоем отделе? Хотел бы что-нибудь изменить?
— Нет, меня все устраивает.
— Что ты думаешь о коллегах?
— О, они милые люди.
— Никаких конфликтов?
— Нет, все мирно.
— Они тоже отзываются о тебе очень хорошо, но похоже, ты ни с кем из них не сблизился. Почему?
— Нет совместных интересов. Кроме работы, разумеется.
— А с твоим другом были общие интересы?
— Да, он был увлекающимся человеком. Очень харизматичным.
— Расскажи о нем. Как часто вы общались?
Лоуренс сначала неохотно, а потом все более воодушевляясь, поделился деталями встреч с Тони. Описал их совместные ужины, рассказал о многочисленных увлечениях друга, даже упомянул о мелочах: о пристрастии друга к кофе и мармеладу, о маленьких секретах от жены, о привычке Тони заводить волчок во время их вечерних бесед. Аудитор слушала внимательно, не перебивая. Когда он выдохся, она мягко сказала:
— Все мы со временем теряем друзей по естественным причинам. Кого-то раньше, кого-то позже. Смерть была внезапной?
— Очень. Вероятно, это и выбило меня из привычного ритма жизни.
— Веришь ли ты в жизнь после смерти?
— Не могу сказать наверняка. Не потому что не хочу, просто я не знаю. Хочется верить, что все это, — он развел руками, — имеет смысл.
— Жизнь определенно имеет смысл. Ты все еще можешь получать удовольствие от жизни, если позволишь себе это. Есть ли у тебя любимое занятие?
— Я иногда рисую, — признался Лоуренс. — Но как любитель, не более.
— Рисование — это замечательно, — кивнула аудитор. — В следующий раз на встречу захвати с собой рисунки.
— В следующий раз? — он не смог скрыть своего разочарования. — И сколько планируется всего встреч?
— Сколько потребуется, пока я не приму решение. Вот, возьми, — аудитор с невозмутимым видом протянула ему бланк, — заполни дома опросник и верни мне.
— Это все? Мне можно уйти?
— Если хочешь, тебя не держат насильно. — Она сняла очки и устало потерла глаза. — Однако, ты можешь остаться и поговорить со мной. У нас еще есть время.
— Я не имею ни малейшего понятия о чем говорить… — признался Лоуренс.
— Даже если я дам честное слово, что сказанное тобой никак не повлияет на мое решение и не попадет ни в один отчет? По-прежнему нет? — Аудитор подняла бровь. — Ты не похож на человека, описанного в досье. В той части, где о тебе говорят как о сотруднике, у которого наготове всегда уместная шутка.
— Люди склонны преувеличивать.
— С этим можно соглашаться или не соглашаться, но над этим стоит подумать. Лоуренс, всем нам иногда нужна помощь, и я здесь, чтобы помочь тебе. — Она сделала паузу, но Лоуренс так ничего не ответил. — Увидимся на следующей неделе.
— До свидания.
Сновидец покинул кабинет в смешанных чувствах. Тот факт, что ему придется прийти еще раз испортило и без того скверное настроение. С другой стороны, когда в последний раз кто-либо, кроме Тони, интересовался его мнением? Даже если это было только для того, чтобы выяснить, не принесет ли он Конторе неприятностей. Аудитор хочет посмотреть его рисунки. Что ж, он их покажет, в них нет ничего дурного.