Последний сон
![Последний сон](/uploads/covers/2024-04-24/poslednij-son-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Последний сон" полностью
* * *
Их брак по сути ничего не изменил. Дни были наполнены гармонией двух любящих людей, ночи — дрожью, страхом, холодным липким потом. Кошмар не отпускал Лоуренса: он снова переживал жизнь Генри, погруженного в бездну отчаяния. Украдкой сновидец все же выпил снотворный порошок, но желаемого результата не добился. На следующее утро он проснулся измотанный, разбитый, не помня содержания прошлой ночи, но его лицо снова было мокрым от слез. Элейн с тревогой следила за состоянием мужа, но что она могла сделать? Лоуренс не хотел волновать ее, говорил, что с ним все будет в порядке, он найдет выход, но это была неправда.
Вечером накануне долгожданного отъезда Лоуренс был тих и задумчив. Весь день перебирая книги и тетради, посвященные сновидениям, сновидец составлял подробный план для Элейн, отмечая, что и как изучать, на что стоит обратить внимание в первую очередь, а чем можно пренебречь, дотошно сопровождая все подробными комментариями. Он сидел за кухонным столом, погруженный в заметки, пока Элейн готовила ужин.
— Скажи, а как ты поняла, что я — тот самый? — неожиданно спросил он.
— Когда?
— В гримерке.
— Просто взглянула. Ты же как-то понял, что я — та самая, — Элейн развела руками.
— Но я видел тебя неоднократно во сне. Даже нарисовал. А по твоим словам мой облик был всегда для тебя чем-то… неопределенным. То есть, это вряд ли был конкретный цвет глаз или волос, так?
— Ты прав, — она задумалась. — Хотя кое-какие детали все же были. Я знала, что ты немного выше меня, худощав, гладко выбрит. Ах, — Элейн прижала руки к груди. — Я поняла! Это твой голос! Мягкий приятный тембр, который я узнаю из тысячи! Когда ты вошел в гримерку, я услышала, как ты что-то спросил и в начале решила, что мне показалось, но когда я увидела твое отражение в зеркале, я уже знала, что это ты.
— Значит, мой голос звучит по-особенному, — улыбнулся Лоуренс, освобождая стол от книг, чтобы можно было поставить тарелки. — Тогда я постараюсь болтать чаще.
— Вот и договорились!
Они поужинали и легли спать. Их ждал ранний подъем на утренний поезд. Посреди ночи Элейн проснулась, встревоженная. Она прислушалась и поняла, что в спальне слишком тихо.
Лоуренс не дышал. Точка невозврата была пройдена, сновидец больше не мог вырваться из кошмара, но выражение его лица было спокойным, даже умиротворенным, словно последний сон был милостив к нему. Элейн неверяще смотрела на человека, который был смыслом ее жизни. Не желая мириться со случившимся, она тщетно тормошила мужа, зовя по имени. Когда это не помогло, Элейн бросилась за помощью, но доктор лишь констатировал смерть.
— Остановка сердца, — буднично пробормотал пожилой грузный мужчина, заполняя бланк.
— Нет! Лоуренс же совершенно здоров! — она говорила о муже в настоящем времени, не осознавая, что он больше не принадлежит настоящему. — Он даже не курит! — Элейн с ужасом смотрела, как доктор небрежно накрывает холодное тело Лоуренса простыней.
— Иногда так бывает, — доктор сдержанно пожал плечами. — Рискованный возраст. Вот, держите. — Он отдал ей заранее проштампованный бланк. — Предъявите эту бумагу, чтобы получить свидетельство о смерти. С ним вы сможете похоронить мужа.
— Похоронить мужа? — словно эхо повторила Элейн его слова, глядя в пустоту.
— У вас есть кто-нибудь, кто может побыть сейчас с вами? — взгляд доктора смягчился. Ему постоянно приходилось быть свидетелем того, как рушилась чья-то жизнь, но в этот раз застывшее страдание в глазах женщины было столь глубоким, что доктор решил выйти за рамки профессиональных обязанностей. — Ваши дети или родители… Может, сестра?
— У меня есть подруга.
— Хорошо, обязательно позвоните ей, пусть приедет, чтобы вы не оставались одни.
Элейн так и сделала. Она не могла ясно мыслить и не помнила, как связалась с Ингой, но та вскоре приехала и была с ней весь день, не отходя ни на шаг. Внезапная смерть Лоуренса и для нее стала шоком.
Потом было много поездок, встреч с незнакомыми людьми — у всех одинаково-серые не запоминающиеся лица. Это казалось дурным, затянувшимся сном, который вспоминается на следующее утро лишь фрагментами. Как будто перед глазами мелькают черно-белые снимки, запечатленные неумелым фотографом, когда композиция смазана и люди всегда не в фокусе.
На этом снимке Элейн успокаивает Винсента. Он сжался в комок, сидя на шатком стуле, пытаясь не плакать. А на этом Винсент сам поддерживает ее под локоть, помогая сесть в его машину — она прижимает к себе жестяную урну, которую ни на мгновенье не выпускает из рук. Инга и Винсент все время рядом, но приходит момент, когда она благодарит их за помощь и остается одна. Теперь в квартире снова тихо, слышно лишь тиканье часов.
Элейн очнулась. Было холодно, страшно, одиноко, больно. Сейчас она в полной мере поняла, что чувствовал ее муж, когда описывал кошмар, в котором проводил ночи. Зачем ей жить в мире, в котором нет и больше никогда не будет Лоуренса? Конечно, есть другие версии ее и его, но они предназначены друг для друга, а для Элейн здесь и сейчас никогда больше не будет пары. Не считать же возможным вариантом неуловимого почтмейстера, который имеет общую внешность с Лоуренсом, но не имеет его золотого сердца.
— Я вдова, — прошептала она. — Какие горькие слова. Дорогой мой Лоуренс жил с этой горечью с самого рождения.
Будь у Элейн более чувствительная натура, линия ее судьбы оборвалась бы трагически прямо сейчас, но она привыкла жить в реальности и крепко стоять на ногах, несмотря на все невзгоды, коих в ее жизни было немало. Первый ранний брак был ужасным, роковая ошибка, стоившая ей нескольких лет жизни, второй поздний брак был счастливым, но мимолетным. Она позволила себе как следует поплакать, но когда слезы высохли, Элейн была полна решимости выполнить данное обещание. Не зря же Лоуренс накануне гибели составил для нее план занятий.
На кухонном столе ее ждали стопки книг и тетради с заметками. Следующий театральный сезон она пропускает, поэтому у нее много свободного времени. Элейн всегда была прилежной ученицей. Когда она получала роль, даже самую маленькую, то обязательно заучивала все реплики и в итоге знала пьесу целиком. Заточив карандаш и раскрыв тетрадь, она приступила к чтению. Заметки Лоуренса были прочитаны первыми, затем наступил черед записей почтмейстера. Однако, если с пониманием прочитанного проблем не было, то с применением на практике возникли сложности.
Как увидеть необходимый сон, если не видишь снов вовсе? Элейн перепробовала множество разных способов: использовала лавандовое мыло, пила лавандовый чай, принимала лавандовые ванны, но все это ни на шаг не приблизило ее к цели. Она лишь крепко спала до самого утра, а то, что ей снилось было настоящей нелепицей. В записях Лоуренса было предположение, что триггером к раскрытию способностей сновидца может послужить любая вещь или запах. Элейн вспомнила, что во время гастролей особенно интересные сны ей снились тогда, когда окна ее комнаты выходили на побережье. Звук волн успокаивал, принося с собой красочные дивные образы. Она ухватилась за эту возможность.
На следующий же день, благодаря совету знакомого звукорежиссера, Элейн направилась в специальный магазинчик на окраине города, где приобрела пластинку с записью. На одной стороне пластинки были записаны звуки летнего леса — шелест деревьев, птичьи трели, а на другой — шум прибоя. Тем же вечером, благодаря старому, видавшему виды, проигрывателю, он засыпала под мерный рокот моря.
В спальне мягко горел ночник. Элейн думала о своей жизни, о превратностях актерской карьеры, о встрече с Лоуренсом, о доме, где она могла бы жить с ним, о том, что теперь у ее изголовья всегда лежит блокнот, карандаш и серебряные часы ее мужа…
…В саду было прохладно. Она взяла со столика бокал с яблочным соком и с довольным вздохом откинулась на спинку плетеного кресла. Сегодня выходной, можно насладиться заслуженным покоем. Густые цветущие розовые кусты скрывали ее от любопытных глаз. Розы так обильно разрослись в этом году, что к беседке стало сложно подойти, не наткнувшись на лозы, но она упорно тянула с подвязкой. У ног лежала большая черная собака. Мирная тихая картина…
Как только Элейн открыла глаза, то тут же схватила карандаш. Нужно было в точности записать увиденное. Это был первый яркий сон за долгое время! Такой реалистичный, как будто недавнее воспоминание — все в точности, как рассказывал Лоуренс. Воодушевленная успехом, следующим вечером Элейн в точности повторила ритуал. «Сладких снов», — сказала она самой себе, запуская проигрыватель, и устраиваясь под одеялом.
…Ветерок обдувал ее руку, выставленную в окно автомобиля. На пассажирском сиденье стояла накрытая платком изящная птичья клетка. Внутри сидела маленькая желтая птичка — подарок, который она купила для мужа. Конечно, немного странно покупать на юбилей что-то подобное, но он сам просил необычный подарок. Раз он так сильно любит птиц, то должен быть доволен. Дорога петляла, заставляя сбросить скорость. Места безлюдные, вокруг только склоны гор, поросшие эвкалиптом. Густой воздух пропитан их резким целебным ароматом. Она поправила солнцезащитные очки и мягко повернула…
Проснувшись, Элейн почувствовала горечь эвкалипта на языке. Кожа рук была горячей, словно ее все еще согревало жаркое летнее солнце.
— Поразительно… — пробормотала она, тяжело дыша.
Прилежно записав увиденное, Элейн пошла в ванну, чтобы освежиться. Из головы никак не выходила мысль, что она должна покормить канарейку, но ведь она никогда не держала птиц! Ей захотелось вернуться обратно в видение. Было приятно ехать по дороге в окружении красивых мест на встречу к любимому человеку и везти ему подарок. В этом сне у нее было будущее, которого больше не было в ее маленькой жизни.
Элейн практически ни с кем не общалась. Она мало гуляла, в основном ходила в магазин, чтобы купить продукты, а по возвращении домой выполняла обязательный ритуал с пластинкой и много спала. Инга беспокоилась за нее, но Элейн сумела убедить подругу, что в полном порядке и осенью снова вернется к работе.
— Как у тебя с деньгами? — рискнула спросить Инга, зайдя к ней в гости на чай. — Если тебе что-то нужно…
— Не волнуйся. У меня достаточно сбережений, чтобы продержаться до следующего сезона. Или меня уже отправили на театральное кладбище? — безразлично поинтересовалась Элейн.
— Нет, что ты! Клайв сказал, что придержит место для тебя в любом случае. Только он не знает, захочешь ли ты получить роль в комедии…
— Нам достался очень чувствительный режиссер, — уголки губ Элейн дернулись в усмешке. — Напомни ему, что после развода я блестяще исполнила роль в «Розе».
— Да, чем грустнее жизнь, тем на сцене безудержней веселье, — согласилась Инга. — Какие планы на завтра? Может, погуляем? Сходим в кафе. Погода стоит хорошая.
— Спасибо, но мне сейчас не хочется. Я занята.
— Чем же? У тебя новое увлечение? — Инга с любопытством оглянулась, но кухня, где они сидели, выглядело как обычно.
— Лоуренс оставил мне книги про то, как управлять снами, я тоже решила попробовать.