Ресурс-9
![Ресурс-9](/uploads/covers/2024-04-19/resurs-9-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Константин Прыгин
- Жанр: Постапокалипсис
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Ресурс-9" полностью
Становление. Часть 41.
Женщина охотилась на очень непростого кабана. Для неё это была работа – заказ от старосты одного небольшого поселения. Она пришла сюда откуда-то издалека, сказала, что привыкла странствовать, чтобы не умереть с тоски. На вид ей было немного за тридцать, соломенного цвета длинные волосы спускались из-под серой вязанной шапочки, кожаный капюшон, переходящий в короткую наплечную накидку, покрывал голову поверх шапочки и наводил некоторую тень на красивое женственное лицо. Нужно сказать, что вся её одежда и экипировка была точно вымерена, рассчитана и подогнана. Каждый элемент экипировки был взвешено продуман и находился в идеальном для его функционала месте. Вооружение было странным, из понятного – только два ножа и топор. Странный посох под два метра длиной, скорее всего копьё, так как навершие оканчивалось калёной спицей диаметром с большой палец и длиной в три ладони. Посох-копьё примерно в своём центре раскручивался и делился на две части: ножны со спицей и сам бердыш, клинок которого был шириной в два пальца, а длиной два локтя. На почти метровой рукояти такое лезвие в умелых руках даёт весомое преимущество и представляет серьёзную угрозу. Два огнестрельных оружия вообще были уникальны, скорее всего собраны на заказ по каким-то уникальным чертежам. Короткоствольный автомат и пистолет. Но самым странным это был её спутник, правильнее сказать, спутница – огромная мощная собака, в холке будет по пояс человеку. Каштановый цвет её недлинной шерсти, размытой границей от спины до брюха менялся в тёмно-морковный. В эти времена уже никто не разбирался в породах и мастях собак, но по всему её виду можно уверенно утверждать, что это волкодав, не меньше, а то и на медведя встанет. Выживших после войны шерстяных спутников человек обычно держал у дома, за редким исключением, если кто и сумел правильно воспитать, брали их на охоту. Всем видом являясь олицетворением машины для убийств всего живого, псина невозмутимо, высунув язык, лежала у ворот, где указала ей место хозяйка. Не обращая внимания на назойливое любопытство детей, которые не оставляли надежду спровоцировать её на любую реакцию, та не сводила глаз с двери дома, в которую зашла хозяйка, лишь отдёргивала от детей лапы, и один раз раздражённым хвостом сшибла с ног прилипчивого мальчонку, попытавшегося потянуть хвост назад.
Кабан мало того, что был раза в два крупнее самого матёрого самца из этого вида, так ещё и наглый, чуя свою вседозволенность и безнаказанность. Его борзота доходила уже до того, что он валил с трех ударов бревенчатый частокол бедного поселения и разорял жилища. Огнестрельного оружия в поселении было всего три, и жители впустую извели на это чудовище весь боекомплект. С великим трудом они отогнали его в прошлый раз, вооружившись, чем придется – вилами, топорами, пиками и факелами. Уничтожить его не смогли, поэтому боялись и ждали возвращения. Теперь его туша, приволоченная женщиной и псиной к воротам поселения, лежала, привлекая к себе всех мух в округе.
– Честно говоря, мы с трудом верили в твою победу, – признался возрастной сутулый мужик, от которого пахло свежей осиновой стружкой. – Потому легко согласились на твою цену. Ты уж прости, мы не сможем отплатить тебе в полной мере. Да что уж там, треть не наберём даже. Патронов так и вовсе нет считай, самому застрелиться нечем. Мясо есть вяленное, бери сколько утащишь. Мы кабаном перебьёмся.
– Я это знала ещё до уговора с тобой, – с каменным выражением лица перебила оправдания старейшины наёмница. – Я поживу у вас дней пять. Определи мне с Дочкой угол, а там решим, как поступить.
– Ох ты ж! – встрепенулся и без того напрягшийся мужик. – А дочка-то где?! Не заметил даже....
– Это кличка собаки, – поправила суету его мыслей она. – Учти, без меня она спать не будет. Воем разбудит не только вас, но и соседних зверей.
– Да где ж я так? Вас так как же мне?
– Сильно не старайся, я переживу, главное, чтобы вы пережили.
– Ну понял уже, – с облегчением, но опасливо улыбаясь, вскочил тот. – Ты пока посиди, отдохни тут у меня, я сейчас всё устрою. Кушай, вот тут на столе всё тебе, всё! Пей, кушай.
***
– Ааа-ааа!!! – с отчаянием и болью рвал свои связки воин, стоя на коленях перед мертвой женщиной. – Кто?! Ктоооо?!!!
– Папа, папа! – рядом присевшая девочка перекрывала собой тело женщины. – Успокойся, пожалуйста. Это вот те, ты их уже убил. Всё, мы победили. Пожалуйста, хватит. – она обняла его в области груди.
– Уум! – завыл мужик, не сдерживая слёз, уткнулся лицом в детскую макушку. – Я не смогу это делать вечно, доченька моя. И не спрятаться, и не уйти от войны в этом мире. Я не знаю, что нам делать.
– Папочка, мы уже всё сделали на сегодня, давай отдохнём сейчас. Нам ещё хоронить, лечить, восстанавливать всё.
– Видишь, – даже с какой-то завистью вздохнул воин. – Ты уже сильнее меня, – вставая на ноги, он утёр слёзы. – Сколько нас живых осталось?
В полночь совершенно уставшие люди вернулись в свои уцелевшие жилища. Немного наскоро приготовленной пищи на столе и тесно размещённые спальные места – всё это говорило о серьёзных потерях в жилье и складах этого поселения. – Кто у нас на охране сейчас? Количество постовых не уменьшать! Лучше чаще менять будем. Людей не хватит – меня будите под утро. Нужно, чтобы на посту стояли и отдохнули все, это тоже обязательно.
– Бросать это место нужно, Василь. Уводить женщин и детей. К чёрту эту «девятку»! Она людей не вернёт, детей не защитит, – мужик в возрасте не снимая экипировку устраивался по удобнее в кресле напротив входной двери. – Права всё же Сивая, не будет тут мира. На юг идти надо.
– Это ты про ту стерву-собачницу говоришь? – уточнил старший. – Нашёл, кого слушать. У ней что? Ни двора, ни семьи – собака одна. Боец, конечно, нам бы поучиться ещё у неё, да вот на том вся и вышла. Знать не знает, как дом поставить, как детей родить да ума им дать. Указывать мне будет? Знаю таких. В два раза дольше её на свете живу, – он снял широкий пояс с оружием и, укладываясь на какое-то подобие матраса из сена, положил его у головы. – Спать сейчас. Утром думать будем.
– Эй, Руслан, а от куда она у вас такая умная взялась? – решил немного ещё болтать мужик на кресле. – Чего она вообще работать отправилась? Я б такую в инструкторах оставил, будь у меня школа как у вас.
– Кто?! – удивился голос из темноты комнаты. – Сивая, что ли?
– Ну.
– Да ты что, Седой, памятью ослаб? – слышно было, что тот даже привстал на локте в своём спальнике. – Сивая же с вашей школы. Ну ты даёшь! Не старый же ещё, вроде бы.
– Да ладно. Я, конечно, постарше тебя буду, и вот как раз поэтому ты меня не наебёшь. Знаем мы такие разводки. Да по всей наглости своей видно же, что это ваша школа, Скорта Перфетта. Наглые и шебутные.
– Нет, блядь, ждать будем, пока Панзер Туртель приползёт.
– Панзер Вульф! – встрял в назревающий конфликт старший. – Давайте без личностей. Руслан, он твою школу правильно назвал, ты зачем коверкать его начал.
– Ну, так-то он нас дураками ставит. Я что терпеть должен?
– Я же говорю, Сивая из вашей школы, такая же не терпеливая, – вновь облокотился на спинку кресла Седой. – Где вот она сейчас, знаешь?
– Конечно, – не задумываясь ответил Руслан. – У вас в том месяце ротация была. Домой ушла.
– А вот хрен там, Русланчик, дорогой, не наша она, – ещё более спокойным тоном добавил Седой. – Не наша. И пропала она через день после ротации.
– Так! Успокоились! Я вас нанял для того, чтобы спать спокойно! – вновь, уже грубее в разы, вмешался старший. – Не наоборот! Сивая ваша ушла псину свою искать, убежала та куда-то. Сгинула просто где-то. Забудьте.
– Такая не сгинет, всех нас переживёт, – буркнул под нос Руслан, укутываясь в спальник. – И не наша она, тоже.
– Да я уже понял, залётная, – полушёпотом добавил Седой. – Спи.
***
Восемнадцать человек, если не считать семерых детей моложе двенадцати лет и трёх тяжело раненых, что лежали в собранной из велосипедов повозке, шли вниз по реке уже второй день. Лето только начало набирать обороты, и смеркалось не скоро, но люди двигались, не вставая на ночлег, на сколько хватало их сил.
– Пап, – девочка тринадцати лет, помогая отцу ставить небольшую палатку на долгожданном привале, решилась наконец-то задать давно мучающий вопрос. – Ты им за это уже не платишь, тогда почему эти наёмники до сих пор идут с нами?
– Дочь, а у них выбор не велик. Там Арсенальские банды напрочь отрезали им все пути снабжения. Захоти они вернутся домой, то неминуемо нарвутся на них, а там не договориться. Арсенал наёмникам никогда не простит. А потом Седой выполняет личное поручения своего директора.
– Это кто ещё такой?
– Ну, самый главный из них, он всеми делами заправляет.
– А! Это как ты у нас, да?
– Ну вроде того. Только у него ещё куча людей и оружия, а у нас вон, – он кивнул на телегу с велосипедными колесами, возле которой небольшая кучка людей тоже стараются собрать что-то типа шатра. – Всё, что осталось.
– Не грусти уже так сильно. Я скоро вырасту и от этого Арсенала камня на камне не оставлю. Отомщу. За маму, друзей всех, за Риту твою, тоже.
– Эх ты как, – усмехнулся отец. – Родилась девчонка, а вырастает вояка.
– Ну и что? – та отпустила спальник из волчьей шкуры и встала руки в боки. – Все же вон говорят, у Арсенала главарь – тётка страшная.
– У них страшная и ужасная, а ты у меня красавица добрая. Не нужно себя войной да злобой уродовать, – он поднял её спальник, встряхнул и полез внутрь палатки укладывать его. - Вот доберемся до спокойных мест, займём себе самое красивое и тихое. Поставим там домики свои, я с мужиками буду периодически уходить за девяткой, и заживём с добрыми друзьями весело и счастливо.
– Пап. Ты чё опять эту пил, что ли?! – она вынула его из палатки. – А ну! Дуй мне на нос!
– Эля. Ну чего ты вот опять это? Устали уж все, – начал уговаривать отец. – Спать скорей надо. По заре опять в путь.
Когда уже все улеглись после мелкого ужина, девочка ждала пока всё утихнет, пока не начнется людской храп.
– Пап, – даже в шёпоте читалась досада. – Ты храпишь! Повернись.
– Ой, ну блин тебя заверни, – заворчал он, недовольный прерыванием погружения в редко посещаемый сон. – Чего не спишь-то сама? Я уже не знаю прям... Идти под телегу от тебя...
– Пап, – она как-то резко сменила тему, собственно, именно за этим она и разбудила отца. – А какой приказ сейчас выполняет Седой?
– Какой? – не понял тот. – Не знаю. Дежурит, наверное. Меня под утро толкнут, менять буду. Иаахх, – широко зевнул он и повернулся на бок, к дочери спиной.
– Ты же сказал, что он выполняет теперь приказ дискетрора, главного их.
– А. Ну он на юге будет свою школу открывать. Соберёт там своё войско наёмников и уже с трёх сторон на Арсенальцев нападать будут. Спи уже, Эля. Или мне не мешай.
– Класс! Я буду первой из его учеников, – предвосхищая своё будущее сказала она и с этими мыслями быстро уснула.
***
Она гостила тут уже третий день после того, как выполнила своё контрактное задание с кабаном. Нужно сказать, что поселение это было в очень бедственном положении. У них едва хватало еды на себя, но они всё равно достойно кормили белокурую наёмницу и её огромную собаку.