На пороге прошлого
![На пороге прошлого](/uploads/covers/2024-04-03/na-poroge-proshlogo-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Юлия Цыпленкова
- Жанр: Попаданцы / Историческое фэнтези / Самиздат, сетевая литература / Магическое фэнтези / Приключенческое фэнтези / Эпическое фэнтези
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "На пороге прошлого" полностью
Глава 26
– Отдайте мне сына, – взяв себя в руки, произнесла я. – Деваться мне всё равно некуда. Отдайте, я успокою его.
Архам не сдвинулся с места, и я сама направилась к нему, но на пути моем встал Рахон. Он растянул губы в извиняющейся улыбке, но это чувство не отразилось и на толику в его глазах.
– Сначала ты отдай, – сказал илгизит.
– Что тебе отдать? – нервно спросила я, не сводя взгляда с Тамина, заходившегося криком на руках собственного дяди.
– Подарок Урунжана, – пояснил Рахон. – Он всё равно тебе не пригодится. Отдай сама. Ты знаешь, я всё равно заберу.
Я поджала губы и ответила упрямым взглядом, но в нескольких шагах от меня надрывался мой сын, и сопротивление было сломлено. Скривившись, я стянула с пальца перстень и сунула его в руку пятого подручного.
– Всё? Я могу успокоить своего ребенка?
– Отдай, – велел махир, и Архам протянул мне Тамина.
Схватив сына, я прижала его к себе и отступила на шаг назад, но тут же наткнулась спиной на преграду. Обернувшись, я увидела смутно знакомого человека. По одежде сразу поняла, что это один из подручных. А раз знаком, значит, видела его в Даасе, но не общалась. Скорее всего, так, потому что он точно не попадался мне на глаза в Иртэгене.
Медленно выдохнув, чтобы не впасть снова в панику, я огляделась. Иртэгена точно по близости не было… или же я не видела его стены из-за деревьев. Хотя вряд ли, место мне было действительно незнакомо.
– Куда мы вышли? – спросила я Алтааха. – И откуда взялся подземный ход? Прежний был уничтожен.
– Архам вырыл новый? А может, Селек приказала сделать несколько ходов? – с нескрываемой иронией спросил в ответ махир. – Или же наш Покровитель открыл вам путь? Ты ведь знаешь, что Он управляет земной твердью.
Поглаживая сына по головке, я ненадолго задумалась. Архам сделать новый ход не мог, и это неоспоримо. Подобная работа не могла не привлечь внимания, хотя бы той же Эчиль. По осени старый ход был уничтожен, зимой работы попросту невозможны – земля промерзает. Землекопов в Иртэген не прибывало, а сам Архам не сумел бы прорыть и обустроить путь под землей, да у него и времени на это попросту не было. А потом и вовсе появилось семейство Фендара. И даже если допустить, что любовь к мужу затмила глаза Эчиль, то халим и его домочадцы подобной слепотой не страдали.
Нет, Архам не делал проход. А вот Селек и вправду могла бы озаботиться несколькими путями для побега. Но отчего-то я в этом сомневаюсь. Тем более уничтоженный подземный ход начинался логично – из старой пристройки, куда попасть можно было прямо из дома. А вход в этот будто появился из ниоткуда. Мы вошли в него, а не спустились под землю, как в какой-нибудь погреб. Да, совершенно неправильный вход. Значит… Илгиз? Точнее, великий махир или его подручные. Да, скорее всего. Хотя могли и без всяких чудесных воздействий рыть отсюда…
Стоп, откуда – отсюда? Где мы все-таки? Похоже, точно не у Иртэгена, хотя путь был недолгим. Даже учитывая, что мы с Архамом его пробежали, всё равно не выходит дальнего расстояния.
– Где мы? – повторила я свой вопрос.
– Рядом с землей Урунжана, – любезно ответил Алтаах.
– Здесь везде Его земля, – ответила я. – Это Его мир.
Тогда точно без Илгиза не обошлось, потому что расстояние до священных земель от харата велико, еще и река пересекает путь…
– Жизнь не может существовать в воздухе, и даже река имеет дно, а значит, всё начинается с земли и возвращается к земле, – произнес махир. – Наш Покровитель – это земля, а стало быть, и весь мир.
– Но ваш покровитель – часть старшего брата, – возразила я. – Белый Дух сотворил и Илгиза. И это Его сила досталась младшему брату, и тогда выходит, что основой всего остается по-прежнему Белый Дух. Он начало и конец всему сущему, что живет и дышит в этом мире. Братья, сестры, люди, звери, растения – это всё Создатель.
Алтаах не ответил, лишь улыбнулся и указал взглядом вперед, явно приглашая проследовать в том направлении. Я не спешила воспользоваться любезным приглашением. Хоть и понимала, что этого желает сам Создатель, но душа противилась тому, чтобы вести отступников к Его святилищу.
Махир ждать меня не стал. Он заложил руки за спину и неспешно направился к священным землям. Их пока было не видно, но сомневаться в словах главного слуги Илгиза смысла не было, потому что врать ему было незачем. Илгизиты стремились сюда многие столетия, и теперь их цель была близка как никогда…
– Ступай, Ашити, – мягко подтолкнул меня Рахон. – Сбежать в этот раз у тебя не выйдет, и звать на помощь некого. Иди и сделай, что должна.
Обернувшись, я в насмешливом изумлении приподняла брови. Должна? Кому я должна среди этих людей, проедавших веру, своих братьев и сестер по крови и землю в угоду покровителю, который попросту использует их? Однако озвучить свой вопрос я не успела. Открыла рот, но так и застыла, разглядывая тех, кто сейчас шагал по лесу следом за своим предводителем.
Мужчин в одежде подручных я насчитала десять вместе с Рахоном и тем, кто оказался у меня за спиной, когда мне вернули сына. Значит, с махиром пришли сильнейшие. Но где остальные? В горах? То есть против Элькоса сейчас девяносто магов, если можно их так назвать. Впрочем, почему нет? Они есть маги по сути, пусть и не от рождения, но одарены своим покровителем некими возможностями.
Девяносто… А магистр один. Я тут же мотнула головой. Вовсе не о том думаю, мы подозревали присутствие всей сотни, а их на десять меньше. Элькос был уверен в себе, и у него имелись на то все основания. Когда бы он мог сотворить такое в нашем мире? Вроде вот этого вот мгновенного переноса огромного войска, еще и находившегося в разных концах Белого мира.
И вновь я мотнула головой, отгоняя досужие рассуждения. Что это вообще такое? О чем я сейчас думаю? И о чем вообще мне стоит думать? Мой сын в опасности, илгизиты вот-вот шагнут на священные земли, Архам предал! О чем мне думать, скажите на милость?!
«Думай, дочка, думай».
Хорошо, мама, думаю. Проклятие! Мысли не спешили выстраиваться в стройный ряд. Прыгали то в горы, то в священные земли, но никак не желали указать верное направление. Протяжно вздохнув, я поцеловала окончательно успокоившегося сына в щеку.
«Глазам не верь, верь мыслям, тогда не ошибешься».
Хорошо тебе говорить, мама. Глазам не верь… Чему тут не верить? Вон идет махир, такой расслабленный и уверенный в себе, будто находится у себя в Даасе, а не намеревается совершить святотатство и очередное преступление. Вот его десять подручных, один из которых некогда был мне почти приятелем, даже поклонником. Он и сейчас поглядывает на меня и прячет улыбку, в которой нет ни издевки, ни ехидства.
А еще есть бальчи. Да, они тоже были здесь. Сколько их? Кажется, тоже десять… нет, пятнадцать. Одеты как обычные тагайни, только лысые и все в татуировках. Таких по дороге не спрячешь, они должны были привлечь внимание, если только махир вел свой отряд не по тайным тропам. Кстати, а где они прошли? Если Каменный лес уничтожен, то должны были идти через таганы. Может, по лесам, но через таганы.
– Рахон, как вы попали в Айдыгер? – нарушила я вроде бы упорядочившийся ход собственных мыслей.
– По землям таганов, – охотно ответил илгизит.
– И бальчи не заметили?
– Когда хотим, мы становимся невидимками, – сказал он и улыбнулся. – А ты всё такая же любопытная.
– Любознательная, – машинально поправила я.
– И стала еще красивей, – закончил пятый подручный. – Огонь тебе идет больше снега.
Этот комплимент я оставила без внимания и вернулась к своим рассуждениям. Итак, к чему мы пришли? К тому, что пока мне усомниться не в чем. Алтаах здесь, его сильнейшие подручные тоже здесь, и верные псы идут следом. Невозможно не верить глазам, когда то, что я наблюдаю, неоспоримо.
Взгляд мой остановился на Архаме. Поджав губы, я отвернулась, смотреть на него было противно. А когда перед внутренним взором всплыла его рука на горле моего мальчика… И я выругалась на родном языке, грязно и ожесточенно. Мне захотелось самой вцепиться ему в глотку, но сделать этого я не могла уже по той причине, что на руках моих лежал Тамин, и потому мне оставалось только браниться.
Он же и вправду стал мне братом! Открылся, доверился, защищал, оберегал. Один вставал против нескольких противников, и не только против деревенщины, но и против обученных воинов, не имея даже ленгена, а лишь один нож… Или же не было угрозы и это я уверилась, что он защищает? А что если и побег, и драка на лестнице были лишь для отвода глаз? А воинами у озера, которые сопровождали нас из Дааса, просто пожертвовали? Их-то Архам точно убил!
Но ведь он был искренен. Я нутром чувствовала, что говорит от души, когда открывался мне. А еще видела, как был рад вернуться. Встреча с дочерями, с Эчиль. Он был счастлив! И должность ман-ердэма не была в тягость. Архам исполнял свои обязанности охотно. Это я тоже видела. У меня была немалая практика в общении с различными исполнителями, и потому я прекрасно разбиралась, когда человек хочет работать, а когда тяготится или же пренебрегает взятыми на себя обязательствами. Архаму его дело нравилось. Хотя… он мог попросту учиться, чтобы после…
И я усмехнулась. После? А что после? Возможно, после вообще не настанет, и Архам это знает. Если Илгиз вырвется на волю, то может не остаться ничего. Впрочем, если он пошел в свою мать и все-таки жаждет властвовать, то ему легко было наобещать и дайнат, и вообще весь мир. К тому же если он по-прежнему любит Акмаль, то мог уйти из Дааса, чтобы добыть для них трон брата, а ценой назначено святилище.
Я нахмурилась. Было острое чувство, что я что-то упускаю, что-то важное. И это что-то нужно было учесть обязательно.
«Глазам не верь, верь мыслям, тогда не ошибешься».
Но я ведь и думаю! Размышляю, делаю выводы. И сейчас мои глаза и мысли говорят в унисон. Архам предал, а раз предал, то и не был никогда верен. Помог сбежать и защищал, чтобы втереться в доверие мне и брату. Оказался близок ко всем тайнам и намерениям. Узнавал обо всем в числе первых, а потом, должно быть, сообщал своим хозяевам…
– Стоп! – воскликнула я, и Тамин скривился и завозился на моих руках.
Я поспешно прижала его к себе и заворковала, успокаивая. Однако мой возглас потревожил не только сына, остановился и махир, а следом за ним и все остальные.
– Что, Ашити? – спросил Рахон.
Я перевела на него взгляд, но в голове прозвучали совсем иные слова, сказанные им совсем недавно: «Когда хотим, мы становимся невидимками». И это не в прямом смысле, а путем влияния на сознание. Так он увел Селек и Архама с берега Куншале под носом у соглядатаев. И те были уверены, что беглецы просто исчезли.
Рахон умел влиять на сознание, и третий подручный Улсун может. А еще может Алтаах. Селек он лишил разума, даже не прикоснувшись к ней, и глаза его не чернели, как у Рахона. То есть не прилагая усилий. И с Архамом он однажды встречался и разговаривал. Может, и не однажды, особенно после того, как мы с деверем начали разговаривать.
То, что Архам не был связан напрямую с илгизитами, я уверена. Элькос после того, как сумел сохранить энергию каменных столбов, опробовал свои амулеты-поисковики, кажется, на каждом иртэгенце, и на брате дайна в том числе. Не из недоверия, всего лишь проводил исследования, проверял что-то там в отклике плетений. Так вроде бы говорил. Так вот, Архам был так же чист, как сам хамче, Танияр и я.