На пороге прошлого
![На пороге прошлого](/uploads/covers/2024-04-03/na-poroge-proshlogo-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Юлия Цыпленкова
- Жанр: Попаданцы / Историческое фэнтези / Самиздат, сетевая литература / Магическое фэнтези / Приключенческое фэнтези / Эпическое фэнтези
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "На пороге прошлого" полностью
Глава 20
День выдался погожим, хоть всю ночь и поливал дождь. Однако утром в окошко заглянул солнечный луч. Он шаловливо пощекотал меня, скользнул на спавшего рядом Танияра, а после перебрался к колыбели, где сладко сопел наш сын. Под звук дождя дайнанчи спалось хорошо, и я ни разу не вставала к нему. Наверное, поэтому проснулась первой и ощутила прилив бодрости и доброго расположения духа.
А может, мне было так хорошо потому, что сегодня мой супруг намеревался остаться в Айдыгере. И не просто в Айдыгере, как периодически случалось, но провести этот день со мной и Тамином.
Прежде нам доставалось мало внимания, впрочем, негодовать и сетовать мне не приходило в голову. В первую очередь Танияр был главой дайната, ему и посвящал свое время. Он разъезжал по строящимся хайятам, проверял готовность нашего сильно разросшегося войска, еще осматривал отряды стражей порядка, сформированные из постаревших ягиров, в помощь которым были даны язгуйчи. Кстати, этим нововведением дайн остался доволен и назначение Нихсэта одобрил без споров и сомнений.
Про наших стражей порядка, а на языке Белого мира «чавузов», мне бы все-таки хотелось немного рассказать. Их оповещение началось сразу же после нашего маленького совета в ердэкеме. Чтобы упростить себе задачу по сбору бывших ягиров для обсуждения, их позвали на сангар, только их. Любопытные носы тагайни тоже торчали в открытых воротах, но лезть в ряды приглашенных не стали, терпеливо ждали, когда можно будет замучить вопросами.
На сбор ушло несколько дней, чтобы ягиры успели прибыть из разных частей Айдыгера. Не все, только те, у кого были саулы. Они должны были передать остальным, зачем звали. И когда мне доложили, что все приглашенные уже прибыли и готовы слушать, мы с Нихсэтом и Эгченом отправились на поляну, чтобы сорвать все покровы таинственности.
Я не стану пересказывать, о чем говорили, это понятно и без пояснений. Главным оставалось то, что согласие воинов было получено. Мужчины и женщины, некогда стоявшие на охране безопасности таганов, теперь имели возможность снова ощутить себя нужными и полезными, да и задача их была почти такой же. Да, они отозвались с заметным энтузиазмом и даже радостью. Не пришлось никого уговаривать поступить на новую службу, даже наоборот.
Дело в том, что бывших воинов было много, и возраст их был различен. Те, кто еще совсем недавно были ягирами, присоединились к дайну добровольцами, тем еще усилив армию. А имелись и те, кто был уже не просто малопригоден к службе по требованиям ягиров, но и в весьма преклонных летах. Да что там! Древние развалины, если уж говорить со всей откровенностью.
К примеру, дед Олды. Этот старик мирно доживал свой век в доме одного из своих внуков. Было ему не менее ста лет, а может и поболее. Из всех зубов у Олды остался всего один передний нижний. И прическа стала противоположной той, что носили ягиры. У молодых воинов волосы были собраны в высокий хвост, но выбриты виски. А у Олды волосы покинули макушку, зато тянулись седой бахромой вокруг головы от виска к виску. Тело согнулось пополам, ноги тряслись, как и руки. Он щурился, мало что видя, но! Осознав, что дайнату всё еще нужны его воины, славный, однако весьма древний ягир решил не оставаться в стороне.
И когда чавузы впервые собрались на подворье ягиров, чтобы непосредственно выслушать свою задачу и приступить к службе, явился и дед Олды. Действующие воины получили в тот день приказ пропускать тех, кто явился к Нихсэту, и потому ворота оставались открыты. В них и вошел наш ветеран. Он не забыл прихватить и ленген, правда, использовал его как клюку, на которую опирался, несмотря на поддержку своих правнучек. Девушки, обе розовощекие и бойкие девицы, бережно поддерживали прадеда под обе руки и обращались к нему с заметным почтением.
– Дедушка, – услышала я, как одна из девушек говорила Олды, – давай вернемся. Мама этмен с молоком приготовила, как ты любишь, ягод туда сладких намяла…
– Пироги напекла, – добавила вторая.
– А отец кресло тебе новое сплел, идем домой. Я провожу, а Бичек послушает и расскажет…
– Дуры! – проскрипел дед. Он потряс пальцем… впрочем, мог и просто поднять руку, а из-за ее дрожи казалось, что потряс. – Каан нас зовет…
– Дедушка, у нас дайн, а не каан, – поправила его Бичек, вторая девушка.
– А земля всё та же, – отмахнулся Олды. – Сказано, нужны старые ягиры, значит, я нужен, и я приду!
Они приблизились к нам, и вперед шагнул байчи.
– Старик, ты заслужил покой, – с улыбкой произнес Эгчен. – Ты уже почтенным был, когда я только ленген в руки взял. Ступай с миром и отдохни в новом кресле, выпей этмена с молоком, а мы защитим землю, я тебе обещаю.
Олды поднял на байчи взгляд мутноватых глаз, с минуту безмолвствовал, а после велел:
– Наклонись. – Эгчен послушно склонился к старику и быстро отпрянул, потому что на самого байчи-ягира едва не обрушилась затрещина от старшего товарища по оружию. – Урх ты глупый! – рассердился Олды. – Меня каан звал! А ты домой отправляешь?!
– Дедушка! – воскликнула та его правнучка, имени которой я не знала.
И я, как человек, более знакомый с дипломатией, поспешила вмешаться. Накрыв плечо байчи ладонью, я остановила его прежде, чем Эгчен обрушит на старика свой гнев, и улыбнулась:
– Милости Отца, почтенный… – И посмотрела на девушек.
– Олды, – подсказали они, верно поняв мой невысказанный вопрос.
– Милости Отца, почтенный Олды, – повторила я и склонила голову, отдавая дань уважения старости. – Я жена дайна Танияра – Ашити…
– И тебе Его милости, дайнани, – ответил с достоинством дед. – Знаю, кто ты, из ума еще не выжил. Только у дочки Ашит волосы огнем горят.
Я вновь с улыбкой склонила голову, после взяла Олды под руку, вежливо оттеснив одну из его правнучек, и повела старика к лавке, стоявшей в тени. Там усадила и присела рядом. Эгчен, Нихсэт, девушки и несколько бывших воинов последовали за нами, остальные ждали, когда мы вернемся к делу.
– Хочешь сказать, что я стар и не гожусь? – нахмурился прозорливый дед.
– Айдыгер ценит верных и отважных людей, сколько бы зим им ни было, – ответила я и поймала возмущенный взгляд байчи, однако внимания на него не обратила. – Ты хочешь служить дайнату, почтенный Олды, а значит, годишься. Зачем же нам отказываться от твоей помощи? – Старик слушал меня, не сводя взгляда, Эгчен и Нихсэт тоже. И если последние заметно помрачнели, уже предчувствуя, что я собираюсь навязать им обузу, пусть и почтенную, то сам Олды важно покивал, соглашаясь. – Но ведь ходить со стражами ты не сможешь, – продолжала я. – Сил уже не хватит поспешать за теми, кто моложе и крепче. А если они тебя ждать будут, то как за преступником успеть? Верно? И на себе не понесут, стражи не саулы, а ты не их всадник, согласен? И потому у меня для тебя будет иная служба.
– Какая? – с подозрением спросил старик.
– Охрана, конечно, что же еще доверить славному воину? – Я развела руками, показывая, что иной службы для Олды нет, а потом продолжила: – Ты будешь охранять подворье чавузов, которое мы построим. По улицам ходят пусть те, кто помоложе, а почтенному человеку не пристало суетиться. Ты за порядком среди чавузов смотреть будешь, – важно закончила я.
Нихсэт и Эгчен переглянулись и тихо хмыкнули, а я одарила их укоризненным взглядом. Что за недоверие, в конце концов? Правнучки Олды, напротив, казались встревоженными, они происходящего не понимали. Явно надеялись, что деда отправят домой, потому как любой здравомыслящий человек понимал – старик ни к какой службе уже давно не годен ни по возрасту, ни по состоянию здоровья. Однако их надежды не оправдались.
– Вот чую, что ты меня обманула, – подумав, произнес старик, – а как – понять не могу. И сказала хорошо, и не обидно, и вроде дело нашла, а вроде и от дела отставила.
– Ну что ты, почтенный Олды! – Я снова взяла его за руки. – Какой обман? Всего лишь нашла службу тебе по силам. И Айдыгеру польза, и ты при деле. Где же тут обман?
– Вроде и нет обмана, – подумав, решил старик. – Хорошо, буду сторожить чавузов.
– Но как же дедушку к службе, он ведь старый! – воскликнула Бичек.
– Почтенный, – наставительно поправил ее Нихсэт и, взяв под локоть, отвел в сторону.
– А сейчас-то чего мне делать? – спросил Олды. – Нет ведь еще подворья чавузов, уходить, что ли?
– Ты на службе, старик, – покачал головой Эгчен. – Куда уходить, когда всего не услышал? Ты теперь страж Иртэгена. Идем, дальше говорить будем.
Я весело улыбнулась байчи, и он ответил озорным взглядом. После помог старику подняться и проводил к остальным, где вновь усадил на стул, который принесли по его приказу. Правда, пока чавузы получали первые наставления от Нихсэта, Олды задремал, и разбудили его, только когда разговор был окончен, и правнучки повели деда к новому плетеному креслу пить этмен с молоком и перетертыми ягодами.
Более таких древних стариков не было, что не означает, будто остальные стражи имели вполне еще бодрый возраст. Кто-то из тех, кто был стар, посчитал, что будет уже в тягость остальным, кто-то пришел и встал в строй. Для тех, кто был откровенно стар, выбрали наиболее необременительные обязанности. Остальные приняли на себя тяготы охраны порядка Айдыгера что в Иртэгене, что в других поселениях, а также на дорогах.
Впрочем, отряды чавузов были далеко не юны, как вы сами понимаете. Их возраст начинался от шестидесяти лет, тех, кто еще не подошел к этой возрастной черте, было немного. Более крепкие и сильные, как я уже говорила, вошли в объединенную рать Белого мира как добровольцы. Кто-то из них обучал язгуйчи, чтобы не отвлекать действующих ягиров. Это уже были мужчины и женщины от пятидесяти лет.
На самом деле активная служба ягира заканчивалась, когда ему исполнялось сорок. С этого момента воин назывался наставником. Он натаскивал и пестовал будущий цвет рати тагана, в нашем случае – дайната. Если была в том необходимость, то снова был в рядах собратьев. Но это в случае войны, как сами понимаете. Если же царил мир, то ягир обучал малышей и подростков. И на подворье приходил, а не жил там постоянно. А в пятьдесят покидал казармы окончательно. С этого момента ягир становился отставником.
Кто-то наконец женился, кто-то был женат или замужем уже давно, и семья получала мужа или жену в безраздельное владение. А кто-то так и оставался одиноким. Отставники отращивали снова волосы на висках, которые много лет постоянно сбривали, меняли, так сказать, мундир на светскую одежду и начинали заниматься самыми обычными делами, какими занимались все прочие тагайни.
И вот те, кто только недавно покинул службу, были с дайном, а те, кого для этого посчитали негодными, пришли к нам. Включая и деда Олды, который теперь ожидал, когда сможет занять свой пост у ворот подворья стражей покоя и порядка Иртэгена. Конечно, охранять его при надобности будут более молодые, но удобное кресло для нашего отважного старика уже было готово.
Впрочем, кроме постоянного места размещения чавузов, оставалось еще их обмундирование, вооружение и четко прописанный устав – и всем этим предстояло заняться. Однако на первом месте стояла рать, и ее обшивали в первую очередь. К тому же еще надо было продумать цвета, саму форму и знаки различия, как и распределение на начальствующие чины и рядовые.