На пороге прошлого
![На пороге прошлого](/uploads/covers/2024-04-03/na-poroge-proshlogo-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Юлия Цыпленкова
- Жанр: Попаданцы / Историческое фэнтези / Самиздат, сетевая литература / Магическое фэнтези / Приключенческое фэнтези / Эпическое фэнтези
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "На пороге прошлого" полностью
Глава 30
– Друг мой, будьте отважны и решительны, заклинаю вас.
– Нет, нет и нет. И, в конце концов, что это такое?! Это же уму непостижимо! А я ведь вас еще на коленях держал, а вы такое.
– Какое?
– А вот такое. Это же насилие! В чистом виде насилие, как же вам не совестно?
– Мне совестно? С чего бы мне было совестно?
– Да хотя бы с того, душа моя, что вы принуждаете меня перешагнуть через собственные принципы…
– Страхи, вы хотели сказать?
– А хоть и страхи! Но эти страхи мои и имеют право на существование.
– Вы через такое прошли, а рырхов боитесь, – я укоризненно покачала головой и позвала: – Мейтт, идем со мной. Остальные подождите.
– Я протестую!
Вожак тихо зарычал. Мне кажется, если бы мог, то и накрыл бы лапой морду, до того упрям в своем страхе перед рырхами оказался человек, противостоявший Илгизу.
– Посмотрите, что вы наделали, – сказала я Элькосу. – Мейтт уже утомлен вашим сопротивлением. Ну как так можно? Вам протягивают лапу, а вы задом поворачиваетесь. Возьмите себя в руки. Вы же мужчина, в конце концов! Даже наши племянницы их не опасаются, а вы всё капризничаете. Вы с ними все-таки соседи.
– И уже подумываю съехать, – едко ответил хамче.
– Вот еще, – фыркнула я. – Да и куда вам идти? С сердечной склонностью вы еще не определились, ягирам и самим тесно, а все свободные дома уже заняты. Нет уж, дорогой мой, пока вам идти некуда, а мне совсем не хочется вас отпускать. И потому вам следует наладить взаимопонимание с остальными жильцами этого подворья. Да вы Сурхэм приручили! А уж она строже и зубастей рырхов будет. Успокойтесь, мы идем к вам. Мейтт.
Элькос, в прямом смысле припертый к стене, имел несчастный вид. Он поднял лицо к небу, закатил глаза и состроил страдальческую гримасу. Мне было его жалко, правда, и я бы не настаивала на сближении с моими подопечными, но за прошедшие три дня после исторического поединка в священных землях атмосфера в доме царила несколько напряженная.
Рырхи никуда не собирались уходить. Они обустроились под своим навесом и вели прежнее существование, не зная отказа ни в еде, ни в ласке. Впрочем, Мейтт и Бойл покинули Иртэген еще вечером в день своего возвращения, а Торн с детьми осталась. Правда, и ее братья объявились уже на следующее утро, и мне пришло на ум, что они удалялись, чтобы привести свои рырховы дела в порядок перед тем, как занять положенное им место в человеческой стае.
На курзым рырхи уже не бегали и по улицам свободно не расхаживали, однако за ворота выходили каждый день, даже Торн с детьми. А набегавшись на свободе, возвращались на наше подворье. Переселенцы, кто еще раздумывал, не остаться ли им в Айдыгере насовсем, были насторожены и испуганы таким соседством. Кто-то даже начал собираться в обратную дорогу, когда узнал, что всякая опасность миновала. А вот иртэгенцы с неким превосходством посмеивались над страхами наших гостей и махали руками: «Глупости».
Элькос разделял опасения беженцев и на уверения, что бояться нечего, упрямо молчал и избегал темы близкого знакомства с рырхами. И всё бы ничего, но сталкиваться с нашими лохматыми айдыгерцами ему приходилось ежедневно. И это доставляло хлопоты не только самому магистру, но и мне.
Он просиживал в доме, ожидая, когда рырхи покинут подворье, и лишь после этого высовывал нос наружу. Раздражался, что теперь оказался в заточении, намекал, что диким зверям не место среди людей, даже потребовал запирать их в клетке или хотя бы в каком-нибудь сарае, но тут уже осталась глухой я. Еще чего!
К тому же лаборатория магистра находилась в пристройке, и чтобы попасть туда, он должен был пройти по двору, а значит, звал меня, Сурхэм или даже ягиров от ворот, чтобы его сопроводили. Злился из-за их улыбок, но преодолеть себя не мог и не желал.
Всё это и привело к тому, что мы с рырхами сегодня приперли мага к стенке, и не в каком-нибудь переносном смысле, а в самом натуральном. Портал он открыть не мог, ибо мы находились близко, а стало быть, последовали бы за ним. Применить свою силу тоже, это все-таки была я, а уж своей названой дочери Элькос не желал причинять даже толики неприятностей, чем я бессовестно и воспользовалась.
Я приблизилась к хамче, а вместе со мной подошел и Мейтт. Торн и Бойл остались сидеть чуть поодаль, а детеныши не покинули своей матери. И пока магистр страдал изо всех сил, я взяла его за руку и пожала ее, желая подбодрить, а после кивнула рырху.
Он шагнул к магистру вплотную, поглядел ему в лицо, после рыкнул и ткнулся носом в руку хамче.
– Он наша стая, Мейтт, – сказала я. – Магистр Элькос – друг.
Рырх заворчал, снова принюхался, а затем подставил под ладонь голову. Мудрый Мейтт! Мои подопечные редко позволяли кому-то прикасаться к себе, кроме меня и Танияра. Ну, еще своим маленьким подругам – дочерям Архама и Эчиль. А сейчас рырх сам подставил голову, чувствуя страх человека.
– Ох, – вздрогнул хамче, но все-таки осторожно погладил и почесал Мейтта за ухом. – Какая жесткая у них шерсть, – произнес магистр и наконец посмотрел на рырха. Тот, дождавшись встречи взглядами, отступил.
– Торн, Бойл, подойдите, – позвала я.
Они приблизились, и я указала магистру взглядом на хищников.
– Они на меня смотрят, – ровно произнес вновь задеревеневший Элькос.
– У них есть глаза, почему бы и не посмотреть? – Я пожала плечами. – Дайте им понюхать себя, и если позволят, то погладьте. Не обижайте Хайнудара, он прислал рырхов нам в помощь. Они честно сражались и внесли свой вклад в нашу победу. Не пренебрегайте героями, даже если они не люди. – И добавила: – Вы же видите, они спокойны и не собираются нападать.
Хамче протяжно вздохнул и осторожно протянул руку к Торн. Она понюхала, сама потерлась о раскрытую ладонь и отошла. Элькос выдохнул. К Бойлу он потянулся уже смелее. Тот понюхал, подставил голову, а когда магистр погладил его… показал зубы.
– Ой, – вздрогнул магистр, и я погрозила Бойлу.
– Как не стыдно. Уже взрослый, а всё шалишь.
– Так это он шалил? – нервно спросил Элькос.
– Истинно, друг мой, – я улыбнулась магу. – Бойл озорник, но так как он зверь, то и озорство его имеет свою природу. На самом деле он очень умный и добрый… по-звериному. Всегда идет за братом и помогает ему. Что до юных рырхов, то они еще дети. И как все дети, могут хулиганить и чудить. Вспомните меня в детстве.
– Вы не хватали меня за ноги, – справедливо заметил магистр. – А если и хватали, то не с целью укусить.
– Но вы же обладаете чудесной силой. – Я пожала плечами. – Сделайте так, чтобы они не причинили вам вреда, даже играя. Только не причиняйте им вреда сами, рырхи мстительны, однако в своей стае благожелательны ко всем ее членам. Разве что чью-то силу признают, а кого-то заведомо считают слабыми, а значит, будут верховодить. Вы же помните рассказы о том, как они выходили зимой на защиту Иртэгена. На охоте ведут себя примерно так же, но вы ведь не являетесь любителем охоты, и потому спорить вам не о чем.
Элькос протяжно вздохнул, после вновь оглядел рырхов и отлепился от стены. Я осталась стоять в стороне, ожидая, что будет дальше. Магистр тряхнул головой, явно храбрясь, затем прошел мимо меня, чуть замешкался, подойдя к рырхам, а потом присел рядом с ними. Не трогал, но осматривал по очереди трех взрослых хищников, успевших растянуться на земле в блаженных позах.
– Мейтт, Бойл, Торн, – сказал Элькос, переводя взгляд с одного на другого. Потом поглядел на детенышей: – Фьер и Айлид. Душа моя, а кто из них кто? Как вы их различаете, ну, кроме как по определенным признакам. Не могу же я вечно заглядывать им под хвост.
– У Айлид светлое пятнышко в основании правого уха, – ответила я, присев рядом. – А у Фьера шерсть у носа почти черная.
– Уф, – распрямившись, выдохнул магистр. – Надеюсь, мы подружимся. Сейчас они не кажутся такими уж страшными.
– Они прекрасны! – воскликнула я.
– И пахнут, – проворчал хамче.
– На то они и звери. – Я пожала плечами. Я особо дурного запаха не замечала. – Кстати, друг мой, раз уж мы заговорили о запахе… Вы помните, о чем я вас просила?
– О чем? – он ответил мне непониманием во взгляде.
– Ну как же? Вы обещали перенести меня в горы, – пояснила я, и хамче покачал головой. – Но вы же обещали!
– Да я и не отказываюсь, просто не понимаю, зачем вам это нужно. К тому же дайн велел без него не ходить.
– Не ходить, не предупредив, – поправила я. – У Танияра и без того дел скопилось немало. Мы сейчас предупредим его, после позовем Архама и отправимся в горы.
Вот теперь на лице Элькоса было написано явное неодобрение и непонимание.
– Вот поэтому именно его, – отчеканила я.
Архам закрылся на своем подворье. После того как он пришел в себя, оказалось, что он всё помнит. Как и говорил Алтаах, мой деверь осознавал себя, всё слышал и понимал, но мысли, возникавшие в его голове, принимал за свои собственные. А когда власть махира исчезла, он провалился в черную яму самоистязания. На брата смотреть отказался, даже шею подставил под нож, признав себя предателем.
– В кого веруешь, Архам? – строго спросил его Танияр.
– Я верный сын Белого Духа, – ответил деверь. – Но я предал тебя, мне нет прощения.
– Иди, – сказал ему брат.
– Куда?
– На свое подворье иди.
И Архам ушел и не выходил оттуда уже три дня. Зато приходила Эчиль. Она сказала, что муж заперся, еды не берет, от воды отказывается, говорить ни с ней, ни с дочерями не хочет. Похоже, наш ман-ердэм, не дождавшись наказания от брата, сам приговорил себя и теперь шел по пути мучительной смерти погребенного заживо.
– Что скажешь, милый? – спросила я, когда супруг пришел домой после допроса брата.
– Я вижу, что ему стыдно, – ответил Танияр. – Понимаю, что не он увел тебя из Иртэгена, но забыть, что хотел убить вас с Тамином, не могу. Пусть посидит дома, и я остыну. Потом еще раз поговорим.
Но потом пришла Эчиль, и я встревожилась не на шутку. В муках, конечно, душа очищается, как говаривал патриарх Камерата, однако Архам явно через муку вел себя к каре, которую сам себе и назначил.
– Что скажешь, милый? – снова спросила я после ухода свояченицы.
– Ничего, – ответил дайн. – Я еще не простил и не пойду уговаривать его съесть кусок хлеба. Он сам себе выбрал наказание.
– Но…
– Умереть не дам, – остановил меня супруг, и это немного успокоило.
Но только немного. В отличие от мужа и магистра, я не злилась на деверя. Да, вспоминать его пальцы на горле Тамина было неприятно, но ведь это и не он управлял собственными пальцами! И то, что сейчас Архам истязал себя, я считала несправедливым. Мне хотелось ему помочь, и поэтому я решила, что опять возьму его под свою опеку.
– Всё, решено, – подвела я итог переговорам с Элькосом. – Сейчас я иду к Танияру, потом к Архаму, а после мы отправляемся в горы.
– Как скажете, дорогая, хотя я совершенно не понимаю этой сентиментальности. К чему?
– Вы сейчас ведь не об Архаме? – уточнила я.
– Нет, – усмехнулся магистр, и я ответила:
– Чувствую такую потребность.
Танияра я не нашла, потому что он успел покинуть Иртэген с Нихсэтом и отрядом, в котором уехали чавузы и ягиры. Следствие еще продолжалось, и сейчас по поселениям ловили тех, кого отправил к нам Кашур. Шакин, пылая негодованием, тоже желал участвовать в расследовании, но его, как гостя и заинтересованную сторону, просто держали в курсе событий. Что до засланных к нам смутьянов, то они особо не упорствовали и выводили трели, выдавая всех, о ком знали. Да они и на подворье чавузов закрылись от отчаяния, а не из желания дать отпор.