Зарница
![Зарница](/uploads/covers/2024-04-21/zarnica-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Зарница" полностью
Глава 35
1941 год
Все проснулись в одно мгновение. А может быть, никто особо и не спал, — подумал Витя, но дремота и усталость, вызванная дневной беготней по лесу, странными, даже пугающими событиями, встречами и происшествиями, все же давала о себе знать.
Давид продолжал стоять в дверях рядом с незнакомкой, в темноте его почти не было видно. Петя, словно памятник рабочему и колхознице на ВДНХ, застыл с поднятым радио прямо перед столом; левее, под окном на широкой лавке сидели, сжавшись, Витя и Лена. Из-за печки, с которой спускалась Лиза, выглядывал Денис, а Червяков торчал в самом дальнем углу избы возле здоровенного сундука.
— Разве такое может быть? — Лиза, наконец, с помощью Дениса, слезла с печки. Она подошла поближе к девочке, чтобы получше разглядеть ее.
Рациональный ум Лизы отказывался понимать происходящее. Она хотела первой разгадать ребус, ни на секунду не сомневаясь, что это был именно ребус, придуманная организаторами игра, которая идеально вписывалась в «Зарницу». Потому что, во-первых, а) зачем и куда ушел Шаров? — ответ прост: чтобы школьники сами решили ребус, б) почему выбрана военная тематика встречающихся загадок и происшествий — ответ еще более очевиден: «Зарница» — военно-патриотическая игра, здесь все должно быть максимально похоже на настоящую войну, и, наконец, в) Червяков, судя по всему, был в курсе. Он или подслушал, или же его привлекли, как старшего по возрасту, чтобы он подыграл организаторам и взорвал муляж гранаты. На самом деле, это была никакая не граната, а обычные пистоны или что-то похожее, может быть, новогодний фейерверк. Потому что от настоящей гранаты, брошенной в озеро в десяти метрах от того места, где они стояли, никого бы не осталось в живых. То-то Червяков стоит в самом углу избы и посмеивается над всеми.
Странные звуки, похожие на разрывы снарядов, вой сирен, полет бомбардировщиков — не что иное, как обычная звукозапись через репродукторы. Лиза тут же вспомнила, что видела их на столбах вокруг плаца воинской части, — так что, организовать это представление было не так уж и сложно.
Вроде как «случайно» попавшаяся у ручья «рыбачка» усилила впечатление отряда невероятными рассказами, а уж то, что в двадцатом веке рядом со столицей СССР их не могут найти вот уже пятый или шестой час, — в это мог поверить разве что воспитанник младшей группы детского сада, но никак не ученик шестого класса современной московской школы, тем более, что этот ученик — круглый отличник.
Если бы группа школьников потерялась в лесу, уже давно над лесом, высвечивая каждую ямку яркими прожекторами, бороздили бы тучи огромные вертолеты, а в отдалении, со всех сторон доносился лай собак и людей.
Так что… Лиза вышла в центр избы, чтобы решить ребус и выиграть приз. А в том, что приз будет хорош — она не сомневалась, уж больно ребус сложный и многие, если не все, уже почти в него поверили. Только не она.
— Классно все придумали, — сказала она, глядя на девчонку в ватнике. — А ты, Петька, сразу и поверил! — Она посмотрела на маленький приемник, из которого продолжал доноситься суровый голос Левитана.
Петя опустил его, но выключить не догадался или же был в таком шоке, что попросту не понимал, что происходит.
— Придумали⁈ — сверкнула глазами девчонка. Она медленно повернулась к Давиду. — А ты что думаешь? Тоже скажешь, — придумали? Как такое вообще можно придумать⁈
Едва заметная улыбка на лице Давида померкла. Он покачал головой.
— Нет, — раздался его едва слышный голос. — Я думаю, все взаправду. Все по-настоящему.
— Один мужик по воде ходил тоже взаправду, — хохотнул в темноте Червяков. Он явно хотел задеть Давида, четко уяснив себе слабую сторону одноклассника и ударил без стеснения, прямой наводкой. Детишек попов и всяких верующих, наверняка этот новенький был одним из них, следовало сразу ставить на свое место. А если не хотели по-хорошему и затягивали в свой омут неокрепшие умы, можно и нужно было говорить более жестко. А уж это Червяков умел лучше всех в школе.
Хотя Лиза презирала Червякова всем своим существом, сейчас она неожиданно почувствовала поддержку и какое даже единение с ним — даже удивилась этому: вот же как бывает в жизни. Друзья вдруг предают, а недавние враги оказываются рядом. Недаром говорят, хочешь узнать человека, сходи с ним в поход, — подумала она и оглянулась. Тень Червякова нависала над сундуком.
Давид промолчал.
— Ну, еще какие будут мнения? — Лиза обвела взглядом большую комнату.
— Дэн, ты что думаешь?
«Вот так и рушится дружба, — подумал Витя. — А ведь только что они шли за ручку…»
Вдали громыхнуло, причем сильнее обычного — земля под ногами завибрировала, но как-то странно, — земля не только содрогалась, но будто даже… стонала.
Лена съежилась. Под столом она нащупала руку Вити — он сжал ее тонкую кисть, которая вновь стала почти ледяной.
— Я… я не знаю… это все очень… странно, — пробормотал Денис. Ему не хотелось падать в глазах Лизы, но и отрицать очевидные вещи он не мог. — Почему нас… не нашли до сих пор?
— Потому что в этом и заключается «Зарница», дурик! — громко рассмеялась Лиза. — Это главная цель игры, мы же кто, — помнишь? Правильно, пар-ти-за-ны! Это сюрприз! И кто первый поймет, что это так, тот выиграл! — победоносно сказала Лиза, имея ввиду явно себя.
«Конечно, она всегда была немного высокомерной, — подумал Витя. — Но сейчас это уже чересчур».
— Зазнайка, — шепнула ему на ухо Лена.
— И когда же, по-твоему, эта игра закончится? — спросил робко Денис.
— Когда мы поймем, что это игра и только, — Лиза явно вошла во вкус. — Наверняка взрослые поблизости, может быть даже тот дядька, что убежал за дом, помните, когда мы только зашли на полянку и Шаров погнался за ним — был одним из взрослых, который присматривал за нами. Скажите, как спортсмен и чемпион по бегу не смог догнать какого-то мужика из леса? Это же не-воз-мож-но!
То, что Шаров — чемпион СССР по бегу им сказали на построении после того, как внезапно он сменил другого командира. Конечно, девочки тут же принялись шушукаться и обсуждать его внешность, а мальчишки принялись вспоминать рекорды и просмотренные старты — вспомнили даже Боба Бимона, прыгнувшего на восемь метров девяносто сантиметров, хотя к бегу это не имело отношения, но все равно являлось легкой атлетикой. В итоге, все, кто не любил бег, были посрамлены, а появление нового командира, да причем такого известного, внесло в «Зарницу» дополнительное воодушевление.
Девчонка в дверях стояла, не шелохнувшись и слушала, покачивая головой. Ее широко открытые глаза будто были готовы вот-вот вылезти из орбит от слов Лизы.
— Ну вы даете… — сказала она. — Какая игра? Вы что, сбрендили?
— Вот видите, она им подыгрывает, чтобы мы испугались и проявили малодушие, — Лиза всему находила объяснение. Причем делала это настолько убедительно, что местами Витя ловил себя на мысли, что где-то она может быть и права… если бы…
— Витя, Лена, что скажете? — Лиза обернулась к ним. — Вы так уютно там пристроились…
Витя покраснел, но тут же почувствовал, что Лена лишь сильнее сжала его руку.
— Мне кажется… — сказал Витя в полной тишине, — эта игра, как ты ее называешь, — слишком далеко зашла. Тебе не кажется? И… наверняка ты не смотрела стенгазету, которую мы нарисовали к «Зарнице» в школе. Ты ведь считаешь, что и так все знаешь. Так вот, там ничего не было про такую игру. Никто не собирался нас испытывать… Мы просто должны были пробежать до озерца, по пути передать по рации координаты, выстрелить из сигнального пистолета, устроить привал и вернуться назад. Все! Ничего этого не было!
— Еще бы — наперед тебе все скажи, — вставил ехидно Червяков. — Какой тогда интерес?
— А такой, что это не игрушки, — сказала тихо Лена.
— Похоже, что мы в меньшинстве, — задумчиво ответила Лиза. И ее слова адресовались явно Червякову.
— В меньшинстве, да не в обиде! Зато главный приз будет наш, — сказал он своим обычным наглым тоном. — Да, Лиза? Может быть, в Артек путевку дадут… или… наградят именным кортиком…
— Ага, жди… — вырвалось у Пети. Часы ты уже получил! — имея ввиду электронные «Casio» Шарова, который тот обещал хулигану, но так и не отдал.
Витя почувствовал, как краска залила его лица — никто не знал, что часы прямо сейчас лежат в кармане его куртки.
— Что ты там вякнул, жирдос?
— Ничего.
— Вот сиди и помалкивай, пока… не нарвался! — Червяков почувствовал свою силу. Он начал распаляться и глаза его зловеще заблестели в темноте двумя красноватыми угольками. Он стал похож на черта.
Витя почувствовал, как Лена подалась назад — краем глаза он уловил, что Червяков сделал движение, будто сквозь ткань и темноту он каким-то образом разглядел часы и сейчас направлялся прямо к столу. Витя напрягся, однако Червяков, вынырнувший из темноты, словно демон, прошел мимо и остановился рядом с Лизой.
Он был почти на голову выше всех остальных ребят, долговязый, нескладный, не слишком с виду плотный, как, например, Андрей Прошкин, но зато в отличие от добродушного в общем-то Прошкина, Червяков почти физически излучал опасность, словно был он каким-нибудь уркой, а не обычным школьником.
— Лиза! — сказал он нарочито громко. — Что мы тут делаем, среди этих дебилов? Разве тебе не хочется выиграть «Зарницу» и первой получить главный приз? Показать, кто тут на самом деле самый храбрый и умный⁈
Лиза чуть посторонилась, но совсем чуть-чуть, так, чтобы ему хватило места рядом с ней, но при этом между ними оставалось какое-то пространство — она не признавала его равным, но не отметить его наглую силу точно не могла.
— Да мы с тобой тут всех уделаем! Ишь, что придумали, напугать нас какой-то войной! Детишки, учитесь у взрослых! Ты все правильно раскусила, не подкопаешься!
Петя, который оказался рядом с ними, медленно попятился, пока не уткнулся в лавку и не осел на нее, оказавшись рядом с Леной.
— Ты чего несешь? — неожиданно громко сказала девчонка у двери. — Придумали войну? Ты в своем уме? Выйди во двор и тебя арестуют через пять минут за такие слова! Или убьют! — выпалила она.
— Дура! — бросил ей Червяков. — Много на себя берешь, а по фейсу вижу, что врешь! Знаешь, что бывает за вранье с такими как ты?
Девчонка побледнела, маленькие кулачки, выступающие из-под широких рукавов, сжались.
— Я тебе щас покажу… — шепотом сказала она и шагнула к Червякову.
— Ох, ох, обосрался от страха! Держите меня семеро! — он громко заржал.
Давид едва успел словить незнакомку за рукав и задержать ее.
— Да-да, правильно, святоша, лучше придержи ее. Она тебе еще пригодится! Сказать зачем?
Давид слегка покраснел.
Червяков оглянулся на Лизу и протянул ей руку:
— Идем отсюда. Нам тут делать больше нечего!
Лиза думала всего секунду, а в следующую уже вложила свою ладошку в широкую ладонь Червякова.
— Ты прав, — сказала она. — Нам тут точно делать нечего.
Денис понурил голову. Увидев и услышав все это, он чуть не заплакал — гримаса страдания исказила его лицо.
— Как же ты… можешь так с друзьями? — вырвалось у него.