Зарница
![Зарница](/uploads/covers/2024-04-21/zarnica-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Зарница" полностью
Глава 28
2010 год
«Т-цк, т-цк», — с правой стороны здания Белорусского вокзала, растопырив лапы-упоры, застыла автовышка и двое рабочих в люльке пытались сдвинуть замершие стрелки часов. Непонятно, зачем они это делали, может быть, ремонтировали механизм, или просто чистили — но звук, раздающийся сверху был каким-то жутковатым — стрелки никак не хотели заводиться и прохожие, огибая периметр натянутой ленты безопасности, опасливо косились по сторонам.
Виктор поежился.
— Проверь еще раз, все взяли? Документы, билеты… — Шаров еще раз оглядел площадь Белорусского вокзала. Ничего подозрительного. По крайней мере, на первый взгляд. Вечер, куча народа, кто-то уезжает, кто-то только что приехал и ловит такси. Люди спешат, бегут, волоча тяжелые чемоданы. Наметанный взгляд полицейского сразу же выхватил несколько подозрительных типов у дальнего угла — мутные личности, скорее всего, скупщики краденого, но может быть и более серьезные ребята. Впрочем, вряд ли их интересовал подъехавший микроавтобус и его пассажиры.
Возможно, подумал Шаров, они слишком высокого о себе мнения и искать их вообще никто не собирался, — тем не менее утром перед выездом, он позвонил своему заму капитану Олегу Гусеву — терять было уже особо нечего и с удивлением выяснил, что сутки спустя никаких ориентировок ни на него самого, ни на кого-то из их специфической компании так и не поступило. Более того, в сводках даже не было упоминания о происшествии в психиатрической больнице, равно как и рапортов о задержаниях, обысках — словом ничего. Этот факт изумил его и одновременно насторожил. Уж не подставой ли был весь этот спектакль с полицией? Он где-то читал, что заказать маски-шоу даже с действующими бойцами стоило не так уж и дорого.
Самое главное, что сам он пока чист перед законом.
«А кто мог меня сдать, если подумать?» — рассудил Шаров, разглядывая мельтешащих на площади людей. Главврач больницы Инин — да, мог. Но на данный момент, они в одной лодке. Кто еще? Конечно, камеры из больницы — но судя по заверениям Инина, все записи того вечера были уничтожены. Как и когда он успел — это уже другой вопрос, возможно удаленно или через помощницу. То, что весь персонал больницы беззаветно и до конца готов следовать за своим сумасшедшим доктором, он убедился лично. Получается, причин волноваться нет. И все же, он слегка тревожился, потому что знал — в делах, где замешано много людей, обязательно случаются какие-нибудь проколы.
— Поезд двадцать девятый, отправляется с первого пути второй платформы, в 19:53, — сказал Шаров.
Виктор глянул на экран телефона. Осталось двадцать пять минут.
— Ты как, готова?
Лена коротко кивнула. После очень трудного и нервного разговора с Петей, которого они едва не потеряли, ей вдруг стало казаться, что задача невыполнима. К тому же… большая часть ее еще впереди и неизвестно, как отреагируют другие одноклассники.
Она предложила поговорить с Лизой Клюевой — главный офис ее фирмы, располагался в «Башне Федерации» в Москва-Сити, но оказалось, что контейнеровоз капитана Дениса Крутова погрузился и вот-вот должен был отчалить из торгового порта Калининграда. Они чуть его не проворонили. Пришлось срочно менять планы.
Лена подумала, что — черт с ним. Лучше куда-то ехать. Быть в движении, чувствовать жизнь, тем более… Виктор будет рядом. Разве не об этом она мечтала бесконечными днями и ночами в одиночной палате-камере? А тут… можно сказать, путешествие на двоих… в поезде…
Петя купил им целое купе, чтобы никто не мешал и не задавал лишних вопросов. Загранпаспорта были сделаны за несколько часов, а билеты куплены за сутки — предстояло пересечь Литву, которая отделяла Калининградскую область.
— Что?.. — спросила она, тряхнув головой.
Виктор слегка тронул ее руку.
— Все хорошо?
— А… да… я просто задумалась.
— Все будет хорошо, — улыбнулся он.
Она вспомнила аккуратно вырванную страничку из книги, которую показал ей Петя — уже когда они вместе ехали в сторону бывшей воинской части. Его дрожащие толстые пальцы, на одном из которых сверкал перстень с крупным бриллиантом — она запомнила, как они разворачивал пожелтевший листок, сложенный вчетверо. Виктор заметил ее побледневшее лицо уже позже. Она увидела фотографию и выцарапанные надписи на кресте. Все это можно было счесть за глупую шутку, но вырванный из книги лист был настоящим, никаких сомнений. Виктор хотел что-то сказать, но промолчал.
Получается, все они — заложники времени. Впрочем, так она и предполагала, не могла сформулировать, скорее чувствовала, — и, конечно же не думала, что все настолько… серьезно. И странно.
Быть здесь и сейчас, жить, существовать, любить, ненавидеть, чувствовать боль, радость, ощущать биение времени, ход секунд… и понимать, что прошлое намертво держит их в своей цепкой хватке.
«Т-цк, т-цк»…
Стрелка упрямо дергалась, но каждый раз наталкивалась на невидимую преграду и откатывалась назад.
«Т-цк, т-цк»…
Что-то держало ее на одном месте, словно какое-то проклятье, — и хотя, по-видимому, в данном случае это было обычной механической поломкой, возникал вопрос — почему сейчас? Почему она должна видеть эту покалеченную стрелку и слышать зловещее «Т-цк, т-цк»?
Они вышли из автобуса. Виктор коротко кивнул Шарову.
— Будь на связи, — сказал майор. — Если что, сразу пиши.
— Конечно, — ответил Виктор.
Они были налегке — только две небольших спортивных сумки с личными вещами. Никто не обращал на них никакого внимания.
Лена шла справа и когда кто-то тронул его за правый рукав, он подумал, что она что-то хочет спросить — повернулся, но ее там не было. Она пропала. Вместо его Лены стояла низкая коренастая цыганка в цветастом платке. Большие серьги, бусы, кольца — каким-то образом она оказалась очень близко.
Виктор не на шутку испугался, но не мог отвести от нее глаз.
— Вижу черную тоску на сердце, красавчик… что-то гнетет тебя, что-то тянет, беда у тебя случилась давным-давно, и ты не можешь от нее избавиться… — слова лились из нее тихим распевным речитативом, и Виктор вдруг почувствовал нарастающую тяжесть. — Только я тебе скажу-расскажу, дай ручку, все увижу, все растолкую, помогу советом… — тяжесть становилась все ощутимее, слова тише и дальше, но словно отчетливее.
Словно во сне он протянул ей руку зачем-то, понимая, что делать этого не стоило и пытаясь осознать, что же случилось с Леной, как так получилось, что на ее месте вдруг возникла эта цыганка.
Ладонь его оказалась в теплых руках, и он начал проваливаться во тьму, когда вдруг кто-то грубо его оттолкнул и чарующее колдовство рассыпалось как хрустальный сосуд, брошенный о землю.
— Ты же мертв! — прошипела цыганка змеей. В ее глазах застыл ужас и Виктор, оцепенев, сделал шаг назад. — Я уже видела такую руку! — она вдруг перекрестилась и не разбирая дороги бросилась в толпу.
— Мертв, мертв! — доносились до него ее хриплые возгласы.
— Витя!
Он повернулся и увидел Лену. Она стояла слева и смотрела на него как на привидение.
— Что случилось? Кто это?
Он посмотрел в толку — цыганка уже пропала из виду.
— Я не знаю, какая-то цыганка. Я думал…
— Что она тебе сказала? Все так быстро произошло… я даже не успела понять… мне показалось, она взяла твою руку…
— Да… то есть… нет… она… просто хотела денег. Ну знаешь, как это…
Лена внимательно посмотрела на него и кивнула.
— Я слышала, что они применяют гипноз, чем-то похожий на то, что делал с нами Инин. Если честно… я даже испугаться не успела…
— А я успел, — тихо ответил Виктор, но она не расслышала.
Они остановились как раз рядом со сломанными часами.
«Т-цк, т-цк»…
— Какой мерзкий звук, — сказала она. — Пойдем быстрее.
Удивительно, но на перроне вокзала народа было немного, провожающих еще меньше. Уже почти стемнело и серое небо, скрытое за пластиковым навесом, едва проглядывалось.
— Он сказал, там будут пограничники…
— Кто? Петя?
— Нет, этот, полицейский…
— Да, граница же… ты никогда не выезжала за границу?
Лена покачала головой.
— Я тоже, — признался Виктор. — Жаль, ночью будем ехать, ничего не увидим…
Они подошли к вагону номер 13.
И вот опять, — подумала она. Почему тринадцать? Почему не одиннадцать, семь или пять?
Улыбчивая проводница посмотрела билеты, паспорта, проверила визы.
— Все нормально, можете проходить. Седьмое купе… так… ваше целиком… — Она улыбнулась, будто бы понимая, зачем молодые люди могут брать целое купе и тут же добавила: — литовская граница в семь утра, не пропустите. Но я заранее всех бужу… — добавила она.
Поезд плавно качнулся. Перрон, постепенно ускоряясь, поплыл назад.
— Ну вот… поехали, — сказала Лена.
— Поехали, — подтвердил Виктор.
Несмотря на приятное волнение, вызванное перестуком колес и предстоящим путешествием, он чувствовал тревогу. Получится ли уговорить Дениса? Какие могут быть проблемы на границе, — ведь их вполне могли объявить в розыск, хотя Инин клятвенно заверил, что ни он, ни Лена не входили в списки «обычных» больных, а «необычные» списки зашифрованы и доступ к ним имеет только он сам.
Короче — ворох вопросов, решать которые придется по мере поступления.
Лена вздохнула. Видимо, она думала о том же самом.
— Я никогда никуда не ездила, — вдруг сказала она. — Нет… в мечтах и странных моих видениях я была много где, наверное тем местам и названия не придумаешь, но на самом деле, в реальности…
Виктор вдруг подумал, что кроме колонии тоже особо нигде не был — не считая пары детских поездок на Черное море.
— Будешь чай?
Не отрываясь от окна, Лена кивнула.
Он сходил к котлу, налил в стаканы с подстаканниками кипятка, купил два пакетика чая и сахара.
— В Калининград на отдых едете? — улыбнулась и слегка подмигнула проводница, на бейдже которой было написано: «Анна Самоцветова». — Сейчас погода в наших краях не очень. Кстати, вот анкеты, — она протянула пару листов. — Заполните их, нужно будет предъявить пограничникам.
— Спасибо. Да, решили развеяться… — он посмотрел ей прямо в глаза, и она слегка смутилась. — А то все работа да работа.
— Это точно… — проводница отвела взгляд. — Нужно отдыхать. Съездите в Светлогорск, там красиво. Или в Пионерск.
— Обязательно, — ответил ей Виктор. — Так и поступим.
— Хорошей вам поездки, — она принялась мыть стаканы в раковине. — Если что-нибудь понадобится, обращайтесь.
— Конечно.
Покачиваясь и стараясь не расплескать кипяток, Виктор дошел до купе.
Лена выглядела встревоженной. Он поставил стаканы на стол, пытаясь понять, что могло произойти.
— Мне вдруг показалось… что ты не вернешься, — сказала она. — Как… тогда.
— Как тогда? — по его спине поползли мурашки. За окном стало совсем темно и эта тьма, окружавшая летящий стрелой поезд, была давящей, враждебной.
Она долго не отвечала. Помешивая ложечкой чай, смотрела в искрящуюся черноту окна, где смутными отражениями застыли два лица — расплывчатые, почти не различимые.
— Ты всегда уходишь. Исчезаешь. Даже когда мы совсем рядом, держимся за руки и вроде бы вот оно… — стоит закрыть глаза и снова открыть их… и тебя не будет. Так всегда…