Зарница
![Зарница](/uploads/covers/2024-04-21/zarnica-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Зарница" полностью
Глава 3
2010 год
Полумрак палаты никак не рассеивался и хотя со стороны приоткрытой двери в комнату падал приглушенный свет, он все равно ничего не видел.
Вытянув руку, он сделал шаг и когда неясное пятно, которое он принял за шкаф, или занавеску, чуть шевельнулось, внутри все оборвалось. Ноги подкосились и ему стоило больших трудов устоять на месте.
Белое исхудавшее лицо с огромными блестящими глазами застыло прямо перед ним.
— Ты… — услышал он тихий голос. — Ты все-таки пришел?
Виктор не смог ответить, в горле застрял ком, а на глаза навернулись слезы.
— Что… что он с тобой сделал? — прошептал чуть слышно.
Позади раздался шум. В дверях показалась мужская тень и Лена, закрывшись руками, попятилась. На ее лице застыл почти первобытный ужас.
— Нет… — услышал Виктор ее голос. — Только не уколы… Пожалуйста!
Волна ненависти пронзила его, заполнив жаром грудную клетку. Руки горели, точно их облили бензином и подожгли. Виктор медленно повернулся, рассчитывая проломить доктору череп, но позади тут же возник Шаров. Майор положил тяжелую руку на плечо профессора и глядя на Виктора произнес:
— Разборки отложим на потом. У нас минут пять-семь, может быть десять, пока они не взломают двери.
Виктор почувствовал, как на шее бьется тугая жилка.
— Я с тобой еще поговорю, — сказал он медленно.
Инин кивнул, улыбаясь одними губами.
— Конечно. А сейчас лучше делать то, что говорит майор. Иначе…
— А если ты нас дуришь⁈ Что если все твои слова — ложь, и ты снова добиваешься каких-то своих целей?
Лицо Инина стало непроницаемым. Одни глаза сверкали черными угольками.
— Я бы мог сделать так, чтобы ты не вышел из своей колонии. Легко. Шаров подтвердит.
Майор переступил с ноги на ногу и пожал плечами.
— С вашей должностью вполне допускаю такой вариант. Это не так уж дорого бы обошлось.
— Это нет ответ, — зло бросил Виктор.
Вдруг позади него раздался голос.
— Он говорит правду.
Виктор перевел взгляд с профессора на Лену и удивленно вскинул брови.
— Правду?
— Если мы не поможем сами себе, то не вернемся оттуда, понимаешь? Я знаю. Я видела.
Что-то в ее голосе заставило Виктора поежиться. Может быть, и сообщение для него в одноклассниках и вообще все происходящее — четко спланированная операция сумасшедшего доктора? Но даже если и так… разве не вернулся бы он за Леной, узнав, где она находится? Разве не попытался ее вытащить из лечебницы любой ценой? Получается, что так. Только понятно, что прийти среди бела дня в охраняемую больницу и сказать: «У вас тут случайно Лена Евстигнеева не лежит? Лежит? Тогда не будете ли вы любезны сообщить ей, что у нее посетитель? Не будете? А почему?» — не вышло бы. Возможно, Лена писала ему, зная, что профессор читает ее сообщения, возможно у нее просто не было другого выхода. Или… она действительно знает… И, если она уверена, что без помощи отсюда, из будущего, их маленькому отряду партизан из 6 «Б» никогда не выбраться из рокового сорок первого… разве не попытается спасти ребят? Он бы сделал точно так же.
— У тебя есть во что одеться? В белом халате ты слишком заметна, — быстро сказал майор.
Лена покачала головой.
Инин повернулся боком, посмотрел на майора и сказал:
— Сейчас принесу. В хозпомещении уборщицы оставляют халаты, — не спеша он направился в дальний конец коридора и Шаров пошел за ним.
Виктор понял, что они с Леной остались одни. Он давно репетировал это мгновение, представлял, как оно могло бы выглядеть, что скажет ей, что ответит она — но все слова выветрились из головы. Он стоял как школьник в тот день, когда впервые понял, что не может без нее жить. Тогда это представлялось именно так и с тех пор, он это ясно осознал, ничего не изменилось.
— Витя… — послышался ее голос.
Он вздрогнул.
Она бросилась к нему, обняла за шею. Ее худое тело под белым бесформенным халатом дрожало как осиновый лист.
— Ты все-таки пришел… Я не думала, что ты…
— Лена… — сказал он и больше ничего добавить не смог.
В коридоре послышались голоса Шарова и Инина.
— У нас очень мало времени. Внизу полиция. Скажи, он точно говорит правду? Что случилось там, на этой «Зарнице»… после того, как… Червяков взорвал гранату? Это правда было или просто… провал в памяти? Может быть, нам мозги всем отшибло взрывной волной? Я ничего, до сих пор ничего не помню. Помню только, как ты… — он поднял глаза и увидел ее лицо так близко, что на мгновение онемел, такая она была красивая. — … как ты обрабатываешь мои царапины…
— Да, — сказала она. — Потом я сунула тебе записку, а ты положил ее в карман. Если бы прочитал, то…
Он покачал головой.
— Нет, это бы ничего не изменило.
— Наверное.
— Нам нужно отсюда убираться. И побыстрее. Шаров хотел арестовать этого… урода. Но… то, что он сказал потом, когда мы разговаривали… и показал карту, на которой были… была моя кровь, он сделал анализ ДНК, — Виктор покачал головой. — Все это как какой-то фильм. Единственное, чего я не могу понять, как мы можем помочь… нам? Ведь мы — здесь, в будущем! Как?
— Он никогда не говорил об этом, — подумав, ответила Лена. — Но из его сеансов и опытов с моим участием я поняла, что существует какая-то возможность… и… — она замерла, глядя на него широко открытыми глазами, боясь продолжать.
В коридоре раздались шаги.
— Ну… — поторопил ее Виктор. — Говори же… сейчас они придут.
— Это связано с тобой. Ты главное звено во всем этом. Без тебя он ничего не мог сделать. Именно потому так сильно хотел заполучить тебя из колонии, но у него, как я поняла, ничего не получилось. Он был очень зол. — Лена поежилась. — В экспериментальной лаборатории почти круглосуточно велись опыты с перспективными больными… — она тряхнула головой, и Витя увидел, что ее длинные русые волосы ниже плеч исчезли. Теперь она носила короткий, почти армейский ежик. Сердце его сжалось от боли, он вздохнул и едва сдержался, чтобы не выкатилась слеза. — … не могу вспомнить, как называется… в общем больных заставляли представлять не только свое реальное прошлое, но и то прошлое, которого не было. Не знаю, как это выразить. — Лена вздохнула. — Все это делалось с применением очень сильных препаратов, электрического тока и других приспособлений, типа периодических световых вспышек из лампы, которая светит тебе в глаза сутки напролет… после таких пыток видения начинают становиться пугающими. Видишь то, чего вообще никогда не было… или было, но ты забыл… и чем дольше находишься во всем этом, тем страшнее становится погружение, тем более жуткие образы рисует воображение. И в какой-то момент ты просто перестаешь понимать, где реальность, а где воображение.
— Господи… — прошептал Виктор.
— Да… но и это еще не все. Вкалывая все новые и новые дозы неизвестных лекарств, при помощи странного гипноза он внушал, что можно что-то изменить там, в этом прошлом… и подопытные должны были выполнять его приказы. Эти эксперименты шли волнами — после них он всегда надолго исчезал, видимо проверяя результаты и…
— Убивая людей.
— Да. Часто после его поездок в лаборатории появлялись новые кролики.
— Все-таки, его нужно сдать полиции. Я в этом уверен, — сказал Виктор.
Лена кивнула.
— Я тоже этого хочу. Даже гораздо больше, чем ты, — она внезапно вытянула перед ним худые изможденные руки, рукава халата скользнули вверх и он, увидев исколотые вены, струившиеся черными змейками под фарфоровой, почти прозрачной кожей, в ужасе отпрянул. На сгибах локтей не было живого места. — Но… — она спрятала руки и посмотрела в зашторенное окошко, где сквозь узкую щелку виднелся краешек молочно-бледной Луны. — Тогда… мы больше не увидимся. Никогда.
— Один раз я уже выбрал, — сказал он. — И теперь не отступлю.
Девушка внимательно смотрела на него. Быстрые шаги в коридоре приближались.
— Возьми этот халат, и я нашел резиновые сапоги. Одевайся, — Шаров положил вещи на прикроватную тумбочку и посмотрел на двух молодых людей, стоящих друг против друга. — Надеюсь, за время моего отсутствия ничего не изменилось?
Виктор кивнул.
— Все хорошо. Лена, пожалуйста, поторопись. У нас очень мало времени. Я… вызвал полицию, чтобы они забрали этого урода, но не знал, что все так обстоит… теперь придется быстро сматываться.
— Он мог бы выйти к ним и сказать, что ложная тревога. А эти люди… то есть мы — свои, — сказала быстро девушка, натягивая синий халат.
— Не получится. Перед тем как сюда ехать. я оставил тете Оле, своей соседке подробное описание на случай, если с нами что-нибудь случится, кто такой на самом деле Моцарт, которого безуспешно ищут вот уже сорок с лишним лет и где его искать. — Виктор покачал головой. — Я перестраховался.
— Правильно сделал, — сказал Шаров. — Я бы поступил точно также. Возможно, этот говнюк готовил нам прием по высшему разряду, — он окинул взглядом палату с тяжелой решеткой на окне и покачал головой, — и номера наподобие этого. Сидели бы мы сейчас как подопытные кролики в своих клетках. Ему только это и нужно было, собрать нас вместе. А теперь он вынужден убегать. И уже мы будем держать его в клетке, а не он нас. — Шаров оглянулся, посмотрел на замершего позади профессора, руки которого были надежно связаны пластиковой стяжкой. — Если попробуешь выкинуть финт, как-то на нас воздействовать своими штучками… а мы знаем, что ты это можешь, сразу получишь пулю в лоб. Без предупреждения. Нас трое, мы будем наблюдать друг за другом, чтобы чего не произошло. Понял?
Инин кивнул. В глазах его мелькнул злобный огонек, который тут же погас. Было видно, что Шаров или прав насчет планов профессора, или его догадка попала очень рядом.
— Ты готова? — спросил Виктор Лену.
Она тут же сбросила больничные тапочки и напялила большие черные сапоги.
— Да, я… — она окинула взглядом палату, и Виктор на мгновение почувствовал ее страх. Когда она повернулась, в ее глазах стояли слезы — она быстро вытерла их рукавом халата.
Шаров схватил профессора за рукав и дернул, так что ткань чуть не треснула.
— Давай, веди.
Он мельком взглянул на Лену и слегка вздрогнул, будто бы узнал старую знакомую, которую не видел так давно, что успел позабыть, а может быть даже и похоронить.
— Прямо по коридору, направо до упора. Там будет еще…
— Идем, — оборвал его Шаров. — По ходу покажешь!
Позади, где-то на втором этаже больнице раздался топот ног.
— Медсестра откроет им дверь? — спросил Виктор.
— Нет, я ее запер, она не сможет выйти.
— Значит, будут ломать. Без инструментов это займет минут двадцать, — сказал Шаров.
— У дежурного санитара есть ключи, — ответил профессор. — Хотя на такой случай существует негласная инструкция тянуть время до упора, чтобы…
— … чтобы дать тебе скрыться, — закончил за него Шаров. — Знаю я эти ваши инструкции, у подпольных банкиров так же все устроено. Пока шеф делает ноги, охрана вставляет палки в колеса, названивает покровителям и обещает спустить всех собак на бойцов.
Они подошли к железной решетке, отделяющей больничный холл от дверей. На решетке был кодовый замок, профессор быстро набрал комбинацию и потянул за ручку, когда Виктор вдруг положил руку на толстые прутья и толкнул решетку назад. Отрезав путь к отступлению, звякнул электронный замок.