Зарница
![Зарница](/uploads/covers/2024-04-21/zarnica-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Зарница" полностью
— Это уж точно, — сказал Давид. — Парень эксцентричный.
— Что? — спросила Лена. — Экс…
— Да ничего, — махнул рукой Давид. — Придурок он, вот и все.
— Это да, — согласилась Лена. — Но я… в общем, только никому не говорите, хорошо?
Ребята переглянулись и закивали головами.
— Совсем никому! — Она понизила голос до шепота. — Вместо сообщения с нашими координатами, как было написано в задании, я передала просьбу о помощи. Никто все равно Морзе не знает. Особенно Червяков.
— Надо было сказать Илье Андреевичу, — вырвалось у Вити.
— Я же не могла просто так подойти к нему и сказать… — резонно заметила Лена. — Как ты думаешь…
— Ну да… — согласился Витя, представив себе ситуацию. — Это выглядело бы… не очень.
Левее них затрещали кусты, раздалось завывание и оттуда через пару секунд вылез толстяк Петя Марченко. Он выглядел почти как новенький, разве что пионерский галстук выбился из-под спортивной куртки стального серого цвета, да волосы на голове перепутались и сбились в какой-то несуразный клок.
— Что… что случилось⁈ Где… все? — нетвердой походкой и потирая затылок, Петя подошел к ребятам. — Что это было? Землетрясение что ли? Вот уж не думал, что в Москве могут быть землетрясения!
— Типа того, — ответил Давид. — Нас немножко тряхнуло. Правда, не по воле природы, а по прихоти одного…
— Так мне не показалось? — вырывалось у Петра. — Это был взрыв?
— Да, — сказал Витя. — Граната рванула в озере. А кинул ее туда догадайся с трех раз кто…
— Червяков?
Три головы синхронно кивнули.
— Козел, — сорвалось у Марченко. — Из-за него у Ильи Андреевича теперь будут неприятности, — уверенно и со знанием дела заявил он. — И по спортивной и по партийной линии…
— А причем тут Илья Андреевич? — удивилась Лена.
— Отвечает, потому что командир, — сказал Давид.
Марченко кивнул.
— Именно. Влетит ему капитально.
— А где остальные? Где же сам Илья Андреевич? — спросил Петя и ребята начали озираться. В лесу стояла непривычная, какая-то особенная тишина. Даже птицы притихли, словно прислушиваясь к негромкому разговору школьников.
— Кажется… — сказал Витя, повернув голову к оврагу, из которого они выбежали, — … я что-то слышу. — Овраг спускался с пригорка прямо в озеро и оттуда доносились звуки возни.
Когда они подбежали к его краю, то увидели Дениса Крутова, в тщетной попытке забраться наверх. Он был все в тех же очках с толстыми линзами, только одна из них разбилась и теперь Денис был похож на крота, пытающегося выбраться наружу из своей норы. Он постоянно соскальзывал — стенки оврага были скользкими и мокрыми.
В очередной раз бессильно съехав на дно, он заметил ребят и попытался что-то сказать, но вместо голоса раздался хрип. Со стороны это выглядело жутковато.
Витя опустился на корточки протянул руку.
— Держите меня, — крикнул он стоящим позади Давиду и Пете.
Денис покачал головой, будто не веря в это мероприятие, но все же ухватился за протянутую руку и через минуту оказался наверху.
— Ну у тебя и видок, — сказал Давид, отнимая подорожник от щеки. Лист окрасился в бурый цвет.
Глаза Дениса полезли на лоб. Он откашлялся.
— Что… тут происходит? — наконец удалось ему сформулировать вопрос. — Это что… война?
— Война? — на лице подошедшей Лены пробежала тень. — Это «Зарница», или ты уже забыл, как мы повязывали ленточки на площадке?
Денис замотал головой.
— Нет… но… я вроде… не забыл… — он снял очки и, кажется, только теперь увидел разбитую линзу. Лицо его одновременно выразило изумление, досаду и боль. — Как же я… — он вытянул очки, показывая их ребятам.
— Придется пока так… дома уже новые линзы вставишь. Запасные-то хоть есть? — спросил Витя.
Денис отрицательно покачал головой.
— С собой нет, я же не думал, что…
В этот момент со стороны озера раздался протяжный стон, плеск воды и какие-то странные звуки — то ли бульканья, то ли еще чего-то. Группа замерла, насторожилась.
Затем, ни слова ни говоря, все бросились к воде — кто-то, охая и прихрамывая, кто-то, удерживая листок у щеки, а кто-то, щурясь через разбитую оправу.
На границе берега и воды, там, где раньше рос двухметровый камыш все было подчистую выкошено — словно в этом месте пронесся тайфун или смерч.
Бугристая черная жижа покрывала все вокруг — такая черная, будто на берег озерца вылилось несколько тонн мазута или нефти.
Ребята замерли у кромки озера, потом Лена протянула руку, и все увидели, как часть черной жижи словно приподнимается, набухает — в этом момент раздавалось характерное бульканье.
— Помогите, помогите!!! — закричала она, — здесь Илья Андреевич!!!
Витя ринулся в воду, мгновенно увязнув чуть ли не по колено. Давид, бросив осточертевший подорожник тоже скинул кеды и бросился на подмогу. Петя, обхватив голову, остался стоять на берегу, а Денис присел на корточки и пытался разглядеть происходящее, пялясь в разбитые очки.
— Давайте, Илья Андреевич… — Витя подхватил Шарова под локоть. Подоспевший Давид вцепился в спортивную куртку и потянул командира к берегу.
Шаров дернулся, бултыхнул ногами, как-то странно выгнулся, будто что-то загребая под собой руками.
— Ка…какой тяжелый, — покраснев от напряжения, охнул Давид.
Шаров фыркнул, выплевывая изо рта грязную воду, подтянулся с помощью Вити и резким рывком, облив всех новой порцией грязи, вскочил на ноги.
Только тогда ребята разглядели, что перед собой спортсмен держит Червякова, мокрая голова которого болталась на груди без признаков жизни.
— Вот это да… — сказал Денис, вообще сняв очки.
— Он его утопить хотел, — уверенно заявил Марченко. — Я бы тоже самое сделал.
Лена покачала головой.
— Ну ты и дурак, Марченко. Здоровый, а дурак. Когда Червяков кинул гранату, Илья Андреевич прыгнул на него и своим телом закрыл от осколков. Понял?
— Зачем спасать такого идиота? — пожал плечами Петя.
— На месте Червякова мог быть и ты, — презрительно ответила Лена.
Когда всем удалось выбраться на берег, Шаров оглядел ребят. С его спортивного костюма стекала вонючая черная жижа, а сам он был похож на неудачливого сантехника.
Червякова тут же уложили на бок. Изо рта у него вылилась струйка черной гадости, Илья Андреевич слегка стукнул его по спине и тот закашлялся.
— Жить будет, — сказал Шаров.
Ко всеобщему удивлению, на губах мужчины играла едва заметная улыбка.
— Все целы? — спросил он, зачесав мокрой пятерней волосы назад. Теперь он был похож на мафиози из популярного сериала «Спрут» про комиссара Катани, который как раз показывали по телевизору.
— У меня очки сломались, — тут же пожаловался Денис. — Я не могу без них, а запасных нет.
— Еще потери есть?
Петя открыл рот, но посмотрев на Лену, решил промолчать.
— Ты как? — спросил ее Шаров.
— Меня отбросило на тропинку, но жить буду, — улыбнулась она и потерла коленку.
Он кивнул.
— Главное, все целы и относительно здоровы. Сейчас немного перекусим, как и планировали, потом дождемся, пока наш хулиган придет в себя и постараемся до потемнения добраться до части.
— А далеко мы ушли? — спросил Витя. — Когда бежишь не очень понятно.
Шаров оглянулся, увидел чуть поодаль лежащую на траве и разорванную почти пополам карту.
— Насколько я помню, около двух с половиной километров. Это если по прямой. Ну а нашими обходными тропами километров пять набежит.
— Значит, через час будем дома, — сказал Марченко.
— Если поднажмем, то быстрее, — ответил ему Шаров.
— Но вы же мокрый… — Лена только сейчас поняла, что отличие от них всех, Шаров и Червяков мокрые до нитки. — Нужно костер разжечь, да немного вам обсохнуть.
— А это идея, — согласился Шаров. — Все равно наш герой сейчас не сможет идти. Давайте час передохнем, подкрепимся, мы как раз подсохнем и примерно… — он вскинул руку привычным жестом и посмотрел на часы, которые несмотря на то, что побывали под водой, продолжали работать.
«Подводные, — с чувством легкой зависти подумал Витя. — Но теперь Червяков их точно не получит».
— Сейчас… тринадцать тридцать семь… — он встряхнул рукой и на лице его пробежала тень озабоченности. — Когда я запустил ракетницу, тоже ведь и было…
— Тринадцать тридцать семь было… — сказала Лена. — Я помню, как вы сказали…
— Неужели сломались?.. — задумчиво произнес Шаров. — И секунды как-то странно себя ведут. Словно… хотят, но не могут переместиться с пятьдесят девять на ноль-ноль, чтобы начать новую минуту… Посмотрите!
Ребята обступили мокрого командира, стараясь подойти как можно ближе и увидеть — что же творится с фантастическими часами «Casio», которые, конечно же, не могли сломаться, потому что японские часы не ломаются.
Витя протиснулся между Леной и толстяком Марченко, загородившем собой весь обзор, встал на цыпочки, вытянул шею и только тогда увидел запястье и электронный циферблат, на котором, словно испуганные, дрожали цифры:
«13:37:59».
Резкий вздох заставил всех вздрогнуть. У Вити от этого звука зашевелились волосы на затылке — ему показалось, будто бы из озера на твердую землю выбралась здоровенная ящерица черного цвета и теперь она вдруг заняла сидячее положение и смотрела на компанию огромными испуганными глазами.
Шаров отступил на шаг. Ребята столпились позади него и молча наблюдали, как Червяков, покачиваясь, словно пьяный. занял более-менее устойчивое положение сидя на тропинке. Потом он медленно повернул голову и взгляд его наткнулся на одноклассников.
Мгновение он о чем-то думал, губы сжались, на лбу проступила грязная морщинка, которая быстро разгладилась.
Витя почувствовал, как Лена нашла его кисть и сжала в холодной руке. Каждый из них понимал, что этот задиристый хулиган своей выходкой чуть не убил их всех, а с другой стороны, на него жалко было смотреть. В глазах Червякова застыл отблеск жуткого, потустороннего страха, будто он стал свидетелем и прямым участником страшного события, в корне изменившего всю его жизнь. Впрочем, скорее всего, так оно и было.
— К…х… — вырвалось из груди второгодника. От этих прерывистых, сиплых, с трудом покидающих часто вздымающуюся грудь звуков Витя похолодел. — К…х… к-какой с-сейчас г-г-год?
Витя посмотрел на Шарова, их взгляды пересеклись и на какое-то мгновение они снова оказались там, на стадионе — один на трибунах для болельщиков, другой — на беговой дорожке.
В глазах Шарова промелькнул страх, и он спешно отвел взгляд.
— Кажется, у него сотрясение, — сказал командир. — Ему может стать хуже. Нужно поторапливаться.
Верхушки высоченных сосен над ними зашумели и шум этот был протяжным, полным тревоги и грозных предзнаменований.