Летящий ястреб, рыжая лиса
![Летящий ястреб, рыжая лиса](/uploads/covers/2024-04-25/letyashhij-yastreb-ryzhaya-lisa-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Мурзель
- Жанр: Исторические любовные романы
Читать книгу "Летящий ястреб, рыжая лиса" полностью
— И твой отец тоже?
— Да, но он был человеком смекалистым и сообразил, что заработает куда больше, продавая старателям лопаты, чем намывая песок. Он сбагрил лавку в Омахе, накупил всякой утвари, и мы отправились в Вирджинию-Сити.
— И как? Удалось заработать?
— Вначале дела шли неплохо. Лопаты и сита расхватывали как горячие пирожки, и за месяц отец хорошо наварился. Но потом везение кончилось. Он поехал за новым товаром, и по дороге его убили бандиты.
— Сочувствую, — вздохнула Кэтрин. — Понимаю, каково это — потерять отца.
— Спасибо. — На лице Брайана промелькнула улыбка, затем оно помрачнело. — Когда отца не стало, хлебнули мы с матерью лиха. Чтобы выжить, ей приходилось с утра до ночи стоять у лохани за стиркой белья, а мне — хвататься за любую работу. Думаю, ты понимаешь, как белые относились к индианке и ее сыну-полукровке. Как-то раз, пьяный старатель докопался до матери. Я вступился за нее и пырнул его ножом. Не насмерть, но нам все равно пришлось бежать из города. В конце концов мы нашли ее родной клан. Мать осталась там. Я тоже жил с ними несколько лет, но потом ушел и стал охотником за головами.
— И почему же ты ушел?
— Так от меня больше проку. Я — нечто вроде посредника между та́куя и миром белых. Помогаю им, привожу полезные вещи. А еще — предупреждаю об опасности, и лишь поэтому их до сих пор не загнали в резервацию.
— А где они сейчас? — поинтересовалась Кэтрин.
— Далеко отсюда. В горах, — ответил Брайан и замолчал.
Он достал из жилетного кармана пачку сигарет, но передумал и сунул ее обратно. Вместо этого хлебнул пива и уставился на догорающий костер.
Слово «та́куя» казалось смутно знакомым. Уж не те ли это индейцы, которые жили здесь раньше? Которые убили ее отца? Расспросить бы о них побольше, но как-то неловко. Правительство старательно сгоняет краснокожих в резервации, а тот, кто противится этому — считается врагом. Вряд ли Брайан будет с ней откровенничать о своих соплеменниках, все еще разгуливающих на свободе, хоть Кэтрин и не в том положении, чтобы доносить об этом властям.
Костер уже почти не давал тепла, и холодный ночной ветер стал продувать тонкую блузку. Кэтрин обхватила руками себя за плечи.
— Замерзла? — спросил Брайан.
— Немного, — кивнула она.
Он поднялся и подошел к бревну, где лежали седла, снятые с лошадей. Порывшись в сумке, Брайан извлек оттуда полосатое пончо и накинул его Кэтрин на озябшие плечи.
— Спасибо, — пробормотала она, кутаясь в уютную шерстяную ткань.
От пончо повеяло табаком, и Кэтрин невольно втянула носом этот типично мужской аромат. Горьковатый запах почему-то вызвал в памяти образ отца… Нос картошкой, рыжие бакенбарды, лучики морщин вокруг серых глаз. Он любил сидеть у камина с набитой трубкой и рассказывать байки из своей юности.
— А мой папа — ирландец, — поведала Кэтрин, когда Брайан снова уселся напротив. — Он был членом «Молодой Ирландии». Они боролись за независимость, но в сорок восьмом англичане подавили восстание. Его хотели арестовать и сослать в Австралию, но он бежал в Америку.
— И это он научил тебя так метко стрелять?
— Ага. В Штатах он записался в армию, и знал об оружии все. Я родилась накануне войны. Отец сражался на стороне северян, но пока он воевал, мать… связалась с другим человеком, и родила от него моего брата.
Брайан сдвинул брови, с интересом вслушиваясь в ее слова.
— Да ну? — спросил он. — И что же твой отец?
— Когда он пришел с войны, то добился развода. А меня решил забрать к себе. Уж в чем, в чем, а в том, что я его дочь, он не сомневался. — Кэтрин перебросила на грудь косу. — Это в него я такая рыжая.
— Хм. Интересно, — протянул Брайан. — И что, твоя мать так просто согласилась тебя отдать?
— Я была тогда еще слишком мала, чтобы разбираться в отношениях взрослых. Она потом вышла замуж за своего любовника, и я бы ей только мешала…
— Так значит, тебя воспитывал отец? — Брайан звонко прихлопнул комара у себя на щеке.
— Ну да. Папа души во мне не чаял. Старался дать мне все самое лучшее. Он очень любил читать, и каждый свободный пенни тратил на книги. У нас в доме их уже некуда было ставить.
Кэтрин вздохнула и поплотнее закуталась в пончо, задумчиво глядя на тлеющие красные угли. Годы, проведенные в лесной хижине, были, пожалуй, лучшими в ее жизни. Они с отцом охотились, упражнялись в стрельбе, читали друг другу книги и обсуждали прочитанное, а когда ездили в Каспер сбывать шкуры и солонину, то часами торчали на почте, выбирая в книжном каталоге истории по душе.
— А потом его убили индейцы, — сказала Кэтрин, и к горлу подступил ком. — Мне пришлось переехать к матери… Право, лучше бы меня забрали в приют.
— Почему?
Кэтрин лишь махнула рукой.
— Человек, которого я застрелила… Это был мой отчим, — просто сказала она.
— Я почему-то так и подумал. — Брайан подбросил в костер охапку хвороста. — Туда ему и дорога.
Несколько минут они молчали, глядя, как пламя пожирает ветки. Годы, проведенные на ранчо Джорджа, казались муторным липким сном, от которого она только что пробудилась.
Тихо потрескивал огонь, стрекотали цикады, вдалеке задорно лаял койот — Кэтрин словно вернулась в то время, когда они с отцом бродили по лесам, выслеживая добычу, и мир казался таким понятным и простым.
Погрузившись в раздумья, Кэтрин невольно посматривала на Брайана. Черные брови вразлет, выразительный нос, красиво изогнутые губы — взгляд словно магнитом так и притягивало к его лицу.
«А он недурен собой, — пришла в голову шальная мысль, но Кэтрин тотчас же одернула себя: — Нет, что за чушь! Я белая, он метис, между нами не может быть ничего общего. Я просто помогу ему поймать Бастера, заберу деньги, и на этом наши пути разойдутся».
Тут Брайан поднял глаза, и Кэтрин потупилась, ощущая, как запылали щеки.
— Хочешь что-то спросить? — поинтересовался он.
— Э-э, ну да… — промямлила она, и вдруг решилась: — Скажи, а клан твоей матери… как его…
— Та́куя? — Брайан вскинул брови.
— Да. Они ведь раньше жили недалеко от Каспера?
— А почему ты спрашиваешь?
— Те люди… индейцы, которые убили моего отца… Они случайно не из этого клана?
— Где это произошло? И когда?
— Пять лет назад. Мы жили возле горы Твин Пикс. Я помню, незадолго до этого мы ездили в Каспер, а там только и разговоров о том, что индейцы нападают на фермеров и творят такие зверства, что волосы дыбом. Я думала — это вранье, ведь раньше все было тихо… А потом…
Кэтрин осеклась. Даже спустя такой срок ей было больно об этом вспоминать. Брайан терпеливо ждал, пока она продолжит.
— Как-то раз, я была в доме, а папа во дворе. И вот он вбегает внутрь и кричит, чтобы я пряталась на чердаке. Я сначала не поняла, что с ним. Показалось, что на нем красная рубаха — а это была кровь… Он был весь утыкан стрелами… Я схватила дробовик, но отец закричал, что их слишком много, и мне не хватит патронов, чтобы всех перестрелять… Только я забралась наверх, как они ворвались в дом… И я видела, как один их них… снимает скальп с моего отца…
Она судорожно вздохнула и отхлебнула последний глоток пива, смачивая враз пересохшее горло.
Брайан, нахмурившись, неотрывно смотрел на нее.
— Мне жаль это говорить, — наконец заговорил он, — но да, скорей всего это были люди из моего клана. Как раз тогда они стояли под Каспером. Я в то время был далеко — ловил бандитов в Техасе, но когда вернулся навестить мать, мне сказали…
Он глубоко вздохнул, будто собираясь с силами.
— В-общем, — продолжил он, — мне сказали, что белые похитили двух наших женщин, изнасиловали, отрезали им груди, выкололи глаза и повесили в лесу. С этого все и началось. Наши воины решили отомстить, белые тоже не остались в долгу, и все закончилось бойней. Так уж вышло, что твой отец попал под горячую руку.
— Жутко это слышать, — промолвила Кэтрин, — но бойня началась с того, что индейцы сожгли одну ферму и вырезали семью, которая там жила, включая малолетних детей. С людей сняли скальпы, привязали к деревьям и расстреляли из луков. Разумеется, после такого кошмара местные жители ополчились на дикарей.
— Чушь! — насупился Брайан. — Эти, как ты выразилась, «дикари», вовсе не дураки. Мы никогда не напали бы первыми. Зачем давать вашему правительству лишний повод согнать нас с нашей земли?
— Нет, мы бы первыми не напали! — возразила Кэтрин. — Мы хотим спокойно жить, заниматься своими делами. На кой черт нам эта резня?
— Но, тем не менее, вы начали! — Брайан едко прищурился.
— Нет, вы! — огрызнулась Кэтрин.
— Нет, не мы!
— Вы!
— Все! Давай спать! — отрезал Брайан и, поднявшись, принялся забрасывать костер землей.
Кэтрин досадливо поджала губы и, по уши закутавшись в одеяло, улеглась на подстилку из еловых лап.
Война с индейцами, жертвой которой пал ее отец, прокатилась по Касперу как стадо разъяренных быков. Сонное захолустье превратилось в поле сражения. Никто не чувствовал себя в безопасности, многие семьи побросали дома и фермы и бежали из этих мест. Городок опустел, закрылись лавки и салуны. Лишь кавалерия, прибывшая из форта Феттерман, сумела прогнать краснокожих и остановить резню.
Но прошла пара лет, в Каспер протянули железную дорогу, и городок воспрянул духом. В него хлынули дельцы всех мастей, снова открылись заведения, а в окрестностях появились новые поселенцы. Жизнь взяла свое, как молодая поросль пробивается на пепелище лесного пожара, и о былом напоминали только остовы сгоревших домов да кровоточащие раны в душах людей, потерявших родных.
Через несколько минут усталость наполнила тело неподъемным свинцом, и Кэтрин уснула.