Главред: назад в СССР 4
![Главред: назад в СССР 4](/uploads/covers/2024-04-27/glavred-nazad-v-sssr-4-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Антон Емельянов
- Жанр: Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат, сетевая литература
Читать книгу "Главред: назад в СССР 4" полностью
Глава 21
А кусаться начала Зойка! Уже ведет себя как уверенный руководитель. Понимающий, что современное СМИ — это не богадельня. К сожалению, Советский Союз в этом плане был слишком гуманным. Тех же пьяниц и халтурщиков сколько пытались перевоспитывать… Или просто лодырей, которые на работе числились, но фактически ею не занимались. А потом, когда грянули девяностые, таких в большинстве своем выбросили на мороз. И люди не сумели приспособиться к новой реальности. Кто-то спился, другие влачили жалкое существование на низкоквалифицированных должностях, третьи вовсе кончали с собой… Я все это знал и, разумеется, не мог допустить. Потому-то и не хотел пригревать у себя тех, кто просто будет ходить за получкой и трудиться на отвали. Есть другой способ.
— Есть другой способ, — повторил я уже вслух, заметив, что у Аверкия Аристарховича налились кровью глаза, да и Козлов, второй секретарь, бросил в сторону Зои тяжелый взгляд. — Проблемных людей можно определить на рутинные технические задачи. Кассеты перезаписывать, в отдел писем их отправить, в общем, туда, где мы сможем легко проверить и посчитать результат. А оттуда, наоборот, пару-тройку человек к другой специальности приставить. Такой, где уже можно будет проявлять себя, но где придется стараться и выкладываться.
— Разумно, — подумав и покрутив карандаш в руках, согласно кивнул Краюхин. — Советский подход.
Я поначалу не понял, а потом догадался. Вернее, вспомнил — что-то опять из прошлой жизни, что-то всплыло из памяти реципиента. Одной из особенностей застойного периода в СССР стало формирование постоянных элит. Если ты, скажем, директор завода, то при переводе на другое предприятие ты тоже станешь руководителем. И неважно, что профиль уже другой, ты ведь начальник… И так почти везде. А поначалу ведь люди не считали зазорным с позиции руководителя перейти на низовую должность и доказать свою нужность на новом месте с нуля. Вот это имел в виду Краюхин, когда сказал о «советском подходе». Жизнь не спрашивает, что ты учил, она спрашивает, что ты знаешь… Так, кажется? Помню, Борис Львович нам говорил, что именно «золотые парашюты» для бездарей с регалиями и погубили в итоге Советский Союз. Такое мнение тоже вполне справедливо, как думал сейчас уже я.
— Ты только сильно не увлекайся, Евгений Семенович, — пробасил Козлов и как-то невпопад добавил. — Дай людям проявить себя…
— Да Евгений Семенович только этим и занимается! — вспыхнула Зоя, но я успокоил ее, мягко прикоснувшись к ладони. Девушка вздрогнула.
— Разумеется, — кивнул я, показывая, что согласен с обоими секретарями. — Если у нас по этим вопросам все, я бы хотел напомнить еще кое о чем…
— О чем же? — спросил Краюхин, и в голосе его я уловил небольшое напряжение.
— Евгений Семенович, может, в следующий раз? — осторожно добавил Козлов.
— Настаиваю, что сейчас, — я покачал головой. — Уже ускорились, пора перестраиваться…
По кабинету пронесся неуверенный смех.
— Помните, Анатолий Петрович, я говорил о туристическом коде города и о туристическом меню? — я заметил, что Краюхин расслабленно выдохнул. Не знаю, какого подвоха он от меня ожидал, видать, я и вправду порой слишком энергичен для этой поры.
— Конечно, — подтвердил первый секретарь. — Про смотровые площадки, стереоскопы, карты для гостей города. Нужен проект. Сделаешь к следующей неделе?
Слишком много я на себя навалил. Мелькнула мысль и тут же пропала. Во-первых, дел хоть и много, однако они все важные. А во-вторых, у меня есть люди, которым я могу это поручить. Краевед Якименко, который пока еще в больнице, и художник Ваня, бывший муж Аглаи… Аглая!
При мысли о девушке по телу прошла неприятная горячая волна. Наши противоречия еще не решены, а потому я сейчас реагирую на все, что с ней связано, особенно остро. Вот только расклеиваться я не собираюсь! Сегодня же дам Ване задание разработать дизайн табличек и указателей, а заодно, кстати, спрошу у него насчет знакомых художников. А то не вечно же он единственным дизайнером у меня будет!
— Сделаю, — уверенно ответил я первому секретарю. — И еще один вопрос. На этот раз последний…
На лицах Краюхина и Козлова отобразилась тревога, Жеребкин хмыкнул, а председатель райисполкома Кислицын тихо вздохнул, обреченно при этом посмотрев на часы. Кажется, рано они расслабились и сами это поняли.
— Если теперь в Советском Союзе перестройка — это новая государственная идеология, я так понимаю, что мой дискуссионный клуб снова действует?
Кажется, Анатолий Петрович ждал этого вопроса. И, наверное, даже удивился, почему я не задал его раньше.
— После того, как на него сослался сам Горбачев, — усмехнулся Краюхин, — вряд ли тебе кто-то будет вставлять палки в колеса. Тем более что «Любгородский правдоруб» ликвидирован.
Первый секретарь настолько выразительно посмотрел на меня, что я понял: он знает абсолютно все детали операции КГБ. В том числе, я уверен, знает о Никите и Бульбаше. И не говорит об этом, явно желая со мной обсудить это наедине. Максимум с Козловым.
— Я ведь не просто так спрашиваю, — продолжил я. — Так как у нас перестройка, дискуссионный клуб — это отличная площадка для того, чтобы вести дебаты в том числе и на эту тему.
— Евгений Семенович, помилуйте! — не выдержал Козлов. — Аудиогазета, кино, бюро консультаций… Еще и итоги Пленума на бумаге. Вы когда всем этим планируете заниматься? Какой там дискуссионный клуб!
Действительно, если подумать, дел невпроворот. Вот только я же не зря все эти месяцы развивал редакцию — и не только как организацию, но и как коллектив. Пусть и не без заблудших овец…
— А я же не один буду все это делать, — я улыбнулся, глядя на Козлова, и потом перевел взгляд на Зою и Клару Викентьевну.
Молодая журналистка, она же моя коллега-редактор, как всегда, покраснела. Но сейчас меня это почему-то немного смутило.