Главред: назад в СССР 4
![Главред: назад в СССР 4](/uploads/covers/2024-04-27/glavred-nazad-v-sssr-4-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Антон Емельянов
- Жанр: Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат, сетевая литература
Читать книгу "Главред: назад в СССР 4" полностью
Глава 4
В редакцию я приехал даже с запасом — до планерки оставалось еще целых двадцать минут. Захватив из приемной свежий номер, чтобы полистать, я попросил Валечку пригласить ко мне Бульбаша. Видимо, он курил где-то за зданием, потому что сначала я заглянул в их с Зоей и Бродовым кабинет. Виталия Николаевича там не было. Я поприветствовал коллег и направился к себе.
Газету я разглядывал скрупулезно и с фаталистской готовностью к ошибкам, но ничего такого не обнаружил. Во всяком случае в первой половине, когда ко мне заглянул мой зам.
— Садись, Виталий Николаевич, — мы поздоровались за руку, и Бульбаш действительно обдал меня запахом табачного дыма. Понял это, смутился, но я отмахнулся от его попыток оправдаться.
— Как тебе номер? — мой высокий друг и коллега даже приплясывал от нетерпения на стуле. — У меня на остановке фурор был.
— У меня тоже, — я кивнул. — Выстрелили мы номером, Виталий Николаевич, выстрелили. Предлагаю в следующую среду так же сделать, даже еще лучше.
— А перед этим в пятницу, — напомнил Бульбаш. — «Вечерний Андроповск».
— Согласен, поможем Зое, — улыбнулся я, вспомнив заодно, как принял и за нее удар. — Но всему свое время. На планерке обсудим. Ты мне вот еще что скажи… Растоскуев тебе знаком? Депутат горсовета.
— А зачем тебе? — удивился Бульбаш.
— Да вот побеседовали с ним, понимаешь, претензии у него к газете, — и я коротко рассказал о нашем случайном знакомстве.
Виталий Николаевич почесал висок, одновременно протянув мне распакованную плитку шоколада «Цирк» со слоненком, крутящим обручи. Я отломил кусочек, благодарно кивнув. Бульбаш закинул в рот остатки, смял упаковку и положил ее в карман.
— Своеобразный тип, — жуя, сказал мой зам. — С инициативами особо не выступает, но если где-то что-то происходит, старается быть в первых рядах. Выслуживается, правда, уже давно и безуспешно. В райкоме на него внимания не обращают — Краюхин, ты знаешь, мужик ответственный, ему такие в команде не нужны. Кислицын тоже при всех его недостатках хороший хозяйственник…
— Смотрю, Виталий Николаевич, ты в политической повестке хорошо разбираешься, — отметил я, и Бульбаш, для виду замахав руками, все же довольно улыбнулся.
— Это еще по старой памяти. Когда я редакторствовал, много приходилось на эту тему работать. Сейчас проще немного…
Я опасался, что Виталий Николаевич взгрустнет от воспоминаний, но он, судя по всему, уже давно избавился от амбиций, вполне довольствуясь позицией зама.
— А ты прав, — задумался я. — Хороший журналист обязательно должен быть в курсе политической повестки. Знать депутатов, чиновников, разбираться во всей местной кухне…
— Я тебя умоляю, Женя, — Бульбаш покачал головой. — Там годами ничего не меняется. И неудивительно, что ты о Растоскуеве не знал. Знаешь же прекрасно, что там все формально…
Мой заместитель осекся, поняв, что позволил себе крамольное высказывание, но тут же быстро расслабился. Все-таки помнит он еще о старом Кашеварове, это порой проскакивает, вот как сейчас. Однако хорошо, что в целом Бульбаш привык к тому, что мне можно доверять.
Помню, как мои родители уже в поздние девяностые и нулевые рассуждали, насколько сильно стали отличаться депутаты с советских времен. Мол, тогда были действительно лучшие представители народа, которые отстаивали интересы трудящихся. Хотя на наш с Тайкой резонный вопрос, почему в бюллетенях было по одной фамилии, мама с папой внятно ответить не могли. Пытались сказать что-то вроде того, будто кандидатами изначально были достойные люди. Я вроде как верил, Тайка, как более старшая, скептически хмыкала. Еще было интересно, как вязалось с демократией то, что кандидаты могли быть только от КПСС либо беспартийные. Но это все было потом, а в детстве, когда страна действительно воспринималась как лучшая в мире, и в юности, когда была горечь потери такой страны, я меньше всего интересовался политикой. И, наверное, это хорошо. Слишком жирная ложка дегтя в ностальгической бочке меда.
Потом, когда я начал уже разбираться в теме, избавившись при этом от юношеского максимализма, я научился мыслить более гибко. Отделять, так сказать, зерна от плевел. И меня всегда удивляли люди, которые либо с пеной у рта отрицали все то хорошее, что было в Союзе, либо делали то же самое, отрицая минусы. А ведь именно из-за таких крайних позиций, на мой взгляд, развалилась страна, которая пусть и не была идеальной, но могла максимально к этому статусу приблизиться. Если бы… Любимая формулировка реваншистов в моей прошлой жизни. И вполне себе рабочий механизм текущей реальности. Реальности, которую можно пустить по лучшему пути.
— Знаю, — ответил я Бульбашу после затянувшейся паузы. — Но скоро все поменяется. Сначала появятся альтернативные выборы. Потом и разные партии…
— Догадываешься? — недоверчиво посмотрел на меня заместитель. — Или… знаешь?
— Знаю, — я улыбнулся. — Ты думаешь, почему нам разрешают такие эксперименты ставить? Потому что страна уже готовится к переменам. И весной все будет по-другому.
Я не боялся откровенничать с Бульбашом. Последнее, что он бы решил — это будто бы я переселился в новое тело из будущего. Или что я советский коллега Ванги. Нет, как редактор районной газеты я был частью системы, членом райкома КПСС. А значит, был гораздо более информирован.
Уже скоро, в конце месяца, состоится Январский Пленум Компартии, где примут то самое решение, о котором я сказал своему заместителю. Альтернативные выборы. Звучит как плеоназм, то есть замаскированное масло масляное, но это реалии моей страны. На выборах в Советы появится несколько фамилий, а вскоре действительно начнут действовать альтернативные партии. А еще на Январском пленуме возьмут курс на поддержку кооперативов. Поначалу это будет сфера общественного питания и бытового обслуживания. Так что Вовка Загораев очень скоро сможет официально легализоваться, как и его друзья Рокки с Монголом. А может, и Сивый, если все же решит завязать с мелким криминалом. Правда, официально это все начнется только в мае — после вступления в силу Закона об индивидуальной трудовой деятельности. Но что тут осталось-то, в принципе…
А еще… Весной в Ленинграде начнутся протесты против сноса гостиницы «Англетер», которые и станут началом культуроохранной деятельности в северной столице. Кстати, мы в маленьком Андроповске уже их в этом опередили… Пойдут первые рок-фестивали — и здесь мы опять пионеры, ведь мои ребята из «Боя с пустотой» уже выступили на Дне комсомола официально как рокеры. Разве что политические деятели западных стран вроде «Железной Леди» Маргарет Тэтчер к нам не приезжают. В остальном же провинциальный Андроповск мчится быстрее всего СССР. А сколько еще всего впереди!
— Надеюсь, что все будет на пользу, — на сей раз паузу прервал Виталий Николаевич. — Время, Жень. Скоро планерка начнется.