Игра по своим правилам
![Игра по своим правилам](/uploads/covers/2024-04-26/igra-po-svoim-pravilam-0.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Игра по своим правилам" полностью
Глава 30
— Англичане знают, что строить, и умеют это делать, — впервые за все время войны с японцами «Пересвет» оказался под жутким обстрелом. Бортовой залп «чилийца» весил в полтора раза больше, чем русского броненосца, который сейчас нещадно избивался снарядами весом в четырнадцать и шесть пудов. А так как защищенность высокобортного корабля стальными плитами была относительно небольшой, фугасные снаряды буквально крушили все небронированные конструкции — борт, мостики, дымовые трубы. В довершение всех бед на флагмане начался пожар, хотя гореть вроде бы было нечему, все дерево давно убрано. И что плохо, так то, что «Пересвет» лишился не только радиосвязи, поднимать сигнальные флаги стало невозможно. Только передавали команды на крутящийся чуть в отдалении «Всадник». На минном крейсере их тут же «репетировали» на «Алмаз».
— Управлять эскадрой невозможно, нужно выходить из боя для исправления повреждений. А для нормальной работы командующего и его штаба нужен специальный крейсер, и таковой у нас есть.
Решение невольно вызрело, хотя и раньше Степан Осипович выходил в море на «Баяне» или «Аскольде». Теперь посмотрел на «Алмаз» — небронированная яхта подходила для этого как нельзя лучше, так как «выдергивать» из сражения боевой корабль было нецелесообразно.
— К нам направился «Император Николай», ваше высокопревосходительство. У Николая Илларионовича он вроде как в резерве вместе с «Нахимовым», пользы в бою мало — слишком слаб главный калибр.
— Вот и хорошо. «Победа» почти не получила повреждений, так что станет флагманом, Дмитрий Густавович справится. А наш «Пересвет» выходит из боя с подходом «императора». Передать сигнал на «Алмаз» — пусть готовится принимать меня со штабом. «Всаднику» подойти ближе, как только выйдем из-под обстрела.
Погибло уже несколько сигнальщиков, что исправно махали своими флажками. И пусть на матросах были надеты кирасы и каски, но стрельба «убийц крейсеров» оказалась чересчур эффективной, под таким «фугасным ливнем» побывать адмиралу еще не приходилось.
— «Иноков» никогда не ставить в линию против «чилийцев» — на нашем месте должны быть броненосцы Иессена, они гораздо лучше защищены. И снять все шестидюймовые пушки, заменив их — таскаем бесполезный груз. Будь нормальные фугасные снаряды, а то…
Степан Осипович огорченно взмахнул рукою — стрелять приходилось тем, что есть. А вот «помощь кайзера» оказалась как нельзя кстати — новые и пушки и снаряды от Круппа уже показали эффективность. Под видимыми разрывами их снарядов броненосцам Хейхатиро Того приходилось куда хуже, чем броненосцам Девы в бою с «иноками».
. Но в целом сражение шло почти равное, с небольшим перевесом русского флота. И все потому, что крейсера Камимуры были связаны боем отрядом вице-адмирала Безобразова, и дружно нападавшими со всех ракурсов большими бронепалубными крейсерами. И крутились «асамоиды» как могли, спасая от избиения свои малые крейсера, на которые и нацелились Вирен с Рейценштейном. А ведь имелись в резерве еще «Нахимов» со старыми броненосными фрегатами, которые дожидались своего часа — добить вражеский корабль, как только тот потеряет или снизит ход из-за повреждений. И такой момент скоро наступит — сражение уже идет два часа.
— «Николай» встает концевым в линию!
— Отлично, Фелькерзаму принять командование. Мы немедленно выходим из боя для исправления повреждений!
Последние слова командующего капитан 1 ранга Бойсман, командир броненосца, тут же принял к исполнению, давно их ожидая. «Пересвет» начал медленно выкатываться из боевой линии и через несколько минут стало невыразимо легко — корабль вышел из-под обстрела. А еще через четверть часа лихо подскочивший «Алмаз» под командованием капитана 2 ранга Чагина, укомплектованный гвардейцами стал флагманом флота — на его мачте сразу же подняли адмиральский флаг, стоило Степану Осиповичу вступить на палубу. И поднявшись на мостик, он принялся обозревать «поле» (вернее — море) сражения, одновременно выслушивая принимаемые станций беспроводного телеграфа сообщения.
Броненосцы Того яростно сражались с отрядом Скрыдлова, причем бой шел равный — по главному калибру идентичность, а на две дюжины шестидюймовых пушек приходилось вдвое меньше германских пушек, но с куда более тяжелыми снарядами, исправно взрывающимися. И если от «Микасы» и «Хатцусе» доставалось «Наварину» и «Сисою», то «Фудзи» с «Ясимой» получали попадания от двух других русских броненосцев, что с начала войны хорошо знали своих противников. И сейчас под согласованным обстрелом «артурских ветеранов» оказался «Фудзи», башни которого имели заметно меньшую скорострельность.
А вот броненосцы Иессена раз за разом накрывали всплесками «британские покупки» — и те выглядели крайне скверно, все же в отличие от «чисто японских» броненосцев имели тонкий шестидюймовый пояс, и высокий, практически незащищенный борт. Следующий замыкающим во вражеской колонне «Ниссин», попав под огонь «Цесаревича», избивался нещадно. Все же втрое большие по весу залпы, да и не рассчитана шестидюймовая броня на попадания 305 мм снарядов.
Зато вставшую флагманом «Победу» теперь избивали оба «чилийца», «Ослябя» выглядел как петухом, вырвавшимся из лап лисы, зато стрелял по «Касуге», и тому приходилось несладко, так как к обстрелу присоединился подоспевший «Император Николай I».
Чуть в стороне сцепились на флангах крейсера — «Россия» и «Громобой» при поддержке трех «богинь» и «Светланы» сражались против одной «половинки» эскадры Камимуры — «Идзумо» и «Токивы» и присоединившихся к ним «собачек» с малыми крейсерами Уриу. А вот «Ивате» с «Якумо» сражались с тремя крейсерами Вирена — «Баян» дрался с флагманом, «Аскольд» и «Богатырь» накрывали снарядами «Якумо».
— Смотрите, ваше высокопревосходительство, никак «Паллада»⁈
Разглядеть даже через мощную оптику бинокля было трудно, какая из «богинь» вывалилась из строя со сбитой трубой, и бушевавшим пожаром на кормовом мостике. А затем он вздрогнул от негромкого голоса Моласа, в котором прозвучала нескрываемая тревога:
— В батарее «Сисоя» пожар, разрушен один из казематов. Слава богу, что противоосколочные стенки успели установить.
— Терпение, Михаил Павлович, — адмирал повторил любимую присказку военного министра, как нельзя лучше подходившую для таких случаев. — И противник получает повреждения, и рано или поздно мы начнем их выбивать одного за другим. У нас просто больше броненосцев, одиннадцать против восьми, да еще старые крейсера не задействованы…
Договорить Макаров не успел — перед глазами во второй раз появилась феерическая картина. Над кормовой башней «Фудзи», которую только начали поворачивать для стрельбы на борт, неожиданно взмыл в небо адский язык пламени, куда больший, чем прошлый раз. И не успел огненный столб опасть, как грянул чудовищной силы взрыв, вырвавшийся из недр корабля. Всю кормовую часть броненосца вспучило и разорвало, а потом укутало непроницаемой черной пеленой. И затем прогремел второй взрыв, но уже невидимый взгляду. Команда «Алмаза» словно с ума сошла от охвативших всех радости, закричал даже обычно сдержанный Молас. А когда пелена рассеялась, вражеского броненосца над поверхностью моря не виднелось — пучина уже поглотила изуродованный корабль, разорванный на части.
— От судьбы не уйдешь, — пробормотал Макаров, усмехнувшись, но тут же улыбка сошла с его лица — в каземате «Сисоя» забушевал страшной силы пожар, языки пламени выплескивались из орудийных амбразур. Но башни стреляли — флагман вице-адмирала Скрыдлова продолжал отчаянно сражаться, хотя нужно было выходить из строя.
— «Ниссин» вываливается, все же разделал его «Цесаревич». Смотрите, ваше высокопревосходительство, у него заметный крен на борт!
— Да и «Кассуга» носом оседает, — спокойно произнес Молас, и добавил. — И головной «канопус» выглядит не лучше — «Ретвизан» оказался сильнее. Так-так, а ведь японцы пытаются выйти из боя!
— Их нельзя отпускать, уничтожение этого отряда настоятельно необходимо. Поднимите сигнал для Бойсмана, пусть немедленно следует туда. И «Адмирал Нахимов» тоже — «подранков» добивать. И приказ Бубнову — его «соколам» надлежит атаковать неприятеля минами, «князьям» оказать поддержку. Нет ничего зазорного в том, чтобы навалится превосходящими силами — мне не нужен героизм в неравном бою, лучше пусть японцы гибнут в таком, у нас потерь меньше будет. И приказ Скрыдлову — «Сисою» немедленно выходить из боя, «Амуру» оказать помощь. «Новику» и дестройерам Елисеева быть готовым отразить атаку вражеских миноносцев.
Отдав приказания, Степан Осипович напряженно вглядывался в идущее между кораблями сражение. Он понимал разумом, и чувствовал душой, что наступил самый решающий момент, и теперь «ничейного» исхода, который бывал раньше, просто не будет…
Трудно признать в этом броненосце тип «Бородино». Обычная в российском судостроении перегрузка значительно уменьшена — срезаны надстройки и верхушки труб, тяжелые мачты заменены на легкие, башни со 152 мм пушками сняты, вместо них установили длинноствольные 203 мм орудия, куда более опасные и полезные в бою с броненосцами. Японцы сделали то, о чем думали и сами русские, вот только позже, даже в таком виде они оказались ненужными, а деньги истрачены впустую — наступила эпоха дредноутов.