Главред: назад в СССР 4
![Главред: назад в СССР 4](/uploads/covers/2024-04-27/glavred-nazad-v-sssr-4-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Антон Емельянов
- Жанр: Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат, сетевая литература
Читать книгу "Главред: назад в СССР 4" полностью
* * *
— Евгений Семенович, надо Гулину заявку на спальную мебель написать, — пошутил Бульбаш, когда мы принялись за импровизированный ужин.
Оказывается, уже больше получаса прошло, и все, кто остался в редакции ждать нас с Аглаей, сгорали от нетерпения. Но еще сильнее хотелось есть — как говорится, война войной, а еда по расписанию. Особенно после такого напряженного дня.
Стол набирали, что называется, по сусекам — кто что с собой на работу принес и не успел употребить. У нас же столовая в здании, особой надобности в домашней еде нет, но некоторые сотрудники все равно пайку тащат. Еще что-то обнаружилось в гастрономе по соседству, который работал допоздна. В целом же снедь была нехитрая: консервы вроде кильки в томатном соусе, подсушенный черный хлеб, печенье, галеты, фрукты и домашние заготовки. На мой вопрос, откуда такие богатства, секретарша Валечка махнула рукой и с улыбкой ответила: мол, читатели из района, бывает, привозят. Не выбрасывать же вкусноту от деревенских бабулечек. И вот пригодилось.
— Ага, — я рассмеялся в ответ на шутку Виталия Николаевича. — Еще и столовую в кафетерий перепрофилировать, чтобы стахановцам от журналистики было где покушать не только в обед, но и поздним пятничным вечером.
— Кашеваровцам, — неожиданно улыбнулась Зоя и по своему обыкновению покраснела, а вот Аглая удивленно выгнула бровь.
Приятно, конечно, что мою фамилию уже хотят сделать говорящей, но все-таки это слишком. Перебор даже, я бы сказал.
— Ну, так что у нас там? — спросил неожиданно просочившийся в редакцию Хватов. — Давай, Женя, не томи, раз уж с собой этот пипифакс не догадался захватить…
— А я и не собирался его захватывать, — улыбнулся я. — Пусть народ почитает и сам сделает выводы.
— Ох, не уверен я, Женя, — покачал головой Богдан Серафимович. — Только мы «Правдоруба» отбили, и то пока не до конца, а тут еще эти… — он словно бы хотел выругаться, но сдержался. — Подоспели, в общем. Многовато для нашего человека. Ой, многовато. Не выдержат мозги…
— Плохо вы о советских людях думаете, — я прищурился, глядя на Хватова. — Мозгов у наших читателей на все хватит, надо только правильно преподнести. И потом, извините, конечно, но как бы я выглядел, забрав «Молнию»?
— Благоразумно, — нахмурил брови Богдан Серафимович. — Как редактор районной газеты, искренне заботящийся о читателях.
— Нет! — звонко воскликнула Зоя, тут же смутившись своей горячности. — Если бы Евгений Семенович отнял у людей ту листовку, получилось бы, что он ее скрывает. Или даже боится показывать. Что врет.
Хватов удивленно сложил брови домиком, а я кивнул, поддержав Зою. В ее голосе прибавилось уверенности, и она продолжила.
— Врет, будто там что-то неправильное. Ведь как человек думает? Вы мне не показываете, я сам своими глазами не видел, значит, и веры вам нет. Вдруг скрываете? Вдруг там на самом деле какое-то откровение? Что-то важное, о чем не хотят говорить?
— Отлично, Зоя Дмитриевна, — я улыбнулся. — Все так и есть. Поэтому я сказал людям, что в «Молнии» всякую ерунду пишут, но и оставил им возможность самим убедиться.
— Допустим, — внезапно согласился Хватов. — Но там же действительно глупость?
— Глупость, — подтвердил я. — Жалкая попытка вызвать панику.
— Ты о чем? — Богдан Серафимович нахмурил брови, а все остальные даже жевать перестали.
— Власти скрывают, — я бережно схватил бутерброд с килькой в томате. — Так там написано, если убрать эмоции и выспренные обороты. Скрывают, что опасность холеры все-таки есть, потому что в начале семидесятых она в Союзе уже была.
— Эль Тор, — с пониманием отозвался Хватов.
Лично я об этом читал уже в будущем, в своей предыдущей жизни. Вспышка забытой болезни случилась в СССР в 1970-м году и захватила южные регионы, курортные города. О ней не распространялись, но скрыть такое полностью, разумеется, было невозможно. Тем более когда в Керчи 7 августа умер человек, сторож морского причала. И там, за пятьдесят лет до ковида, ввели карантин. Въехать в город можно было только тем, кто участвовал в противоэпидемических мероприятиях, а выехать — исключительно после пятидневного наблюдения в обсерваторах, которые в народе метко прозвали «резервациями». Располагались они в зданиях школ и техникумов, в пионерлагерях и пансионатах, а еще, как мне рассказывали, в железнодорожных вагонах. В Одессе так вообще на круизных теплоходах людей карантинили.
Дело осложнялось тем, что на юге, в том же Крыму, например, было много приезжих — люди приехали на курорт, а оказались словно в интернате для трудных подростков с жестким графиком и режимом. Кто-то даже пытался подкупить местных водителей и владельцев лодок, но в Союзе все было строго — карантин обеспечивали военные. По слухам, даже пожарные из брандспойтов разгоняли с пляжей тех отдыхающих, кто не желал по-хорошему… Но я этому не верил. Как у Стругацких, мало ли что болтают про страну варваров.
— Зараза тогда проникла к нам из Ирана, — сказал я уже вслух, и на меня тут же воззрились многочисленные удивленные глаза.
Точно, это же я опять-таки уже в будущем читал. А здесь об этом не факт даже, что Аглая в курсе. Хватов-то понятно — как партийный функционер знает больше. А вот остальные…
— Одна из версий, — я поспешил замылить вопрос. — Кажется, кто-то из медиков говорил мельком. Может, Варвара Афанасьевна, она же инфекционист… Или даже кто-то из калининских профессоров, знакомых доктора Королевича.
Обращение к авторитету, причем даже не к одному, сразу всех успокоило.
— Как бы то ни было, не из старого кладбища, — покачал головой Якименко, и Аглая его поддержала.
— Значит, нам точно придется опять покрутить эту тему в обеих газетах, — резюмировал я. — Эх, вот не хватает нам радио и телестудии. Даже корреспондент Дорофей Псоевич Хлыстов со Всесоюзного есть, а самим вещать неоткуда…
— Уймись, Кашеваров, — рассмеялся Богдан Серафимович. — Телерадиостудию скоро в Калинине будут открывать, планы такие есть. Или ты всерьез хочешь в Андроповске то же самое сделать?
— Честно, хотел бы, — кивнул я. — Скрывать не буду.
— Ладно, поговорю в Калинине кое с кем, — покачал головой Хватов. — Только давай пока с теми силами, что у нас есть, работать будем. Что там еще в этой цидульке?
Я проглотил последний кусочек, прикрыл глаза, вспоминая содержание «Молнии», и процитировал близко к тексту:
— Перед лицом масштабной эпидемии власти скрывают от населения большие запасы индивидуальных аптечек АИ-2, в которых содержится в том числе специальный препарат, защищающий от инфекций…
— Что? — у Хватова натурально глаза полезли на лоб. — Какой бред! Они же для нужд гражданской обороны хранятся! На случай большой войны! Надеюсь, никому не хватит дурости пойти силой их добывать…
Он осекся. Я тоже сплюнул через левое плечо, держа в голове один эпизод из своей прошлой жизни, который как раз и мог мне помочь здесь, в перестроечном СССР.