Вооруженные силы на Юге России
![Вооруженные силы на Юге России](/uploads/covers/2024-04-26/vooruzhennye-sily-na-yuge-rossii-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Автор неизвестен
- Жанр: Военная документалистика и аналитика / История: прочее
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Вооруженные силы на Юге России" полностью
Командировка
Неудивительно, что после взятия Славянска большинство было пьяно. Я пьян не был и потому был позван к полковнику Шапиловскому.
— Вы пойдете к генералу Топоркову, ему нужен офицер, который не пьян и прилично выглядит. Все казаки перепились.
Я явился к генералу Топоркову.
— Передадите этот пакет начальнику штаба армии в собственные руки. Штаб находится в Горловке, в сотне с лишним верст отсюда. Как будто красные отошли и путь свободен. Возьмите паровоз и несколько вагонов и отправляйтесь. Вот приказ о вашей командировке. Я просил дать нам патронов и снарядов. Вы погрузите сколько возможно и доставите сюда. Дивизия уходит завтра утром. Вы последуете за дивизией со снарядами и патронами. Поняли?
— Так точно, Ваше Превосходительство, но…
— Никаких но. Это приказание. Поторопитесь. У нас осталось мало патронов. Ваша командировка из самых важных.
Я откозырял и вышел в самом плохом настроении. Хм… А если путь не свободен? Он не хочет рисковать казаком. Я не могу поверить, что все поголовно пьяны. Вот что случается, если не пьян. Лучше бы я напился, послали бы другого.
Мне вовсе не улыбалось путешествовать на паровозе. Можно встретить красный разъезд или испорченный путь или наскочить на мину. Но делать было нечего. Я поручил Дуру и карабин брату, взял с собой непьющего казака-старовера и два ящика водки и отправился на вокзал.
Оставив водку под охраной моего непьющего казака, я явился к коменданту станции, капитану, очевидно мобилизованному из местных.
Капитан, читая мою командировку, зевнул, потянулся и сказал, чтобы я пришел через несколько дней. Сейчас мой отъезд невозможен.
— Я должен ехать сейчас же, чтобы вернуться перед уходом дивизии.
Вместо ответа, он пожал плечами:
— Если вы не можете или не хотите помочь мне в моей командировке, то я устроюсь и без вас.
Моя молодость ему, видимо, не импонировала. Он посмотрел на меня с улыбкой:
— Действуйте, молодой человек.
Было ясно, что он надо мной насмехается. Он еще не успел проникнуться духом Добровольческой армии и исполнял свою должность с прохладцей. Я кипел, но сдержался, повернулся и пошел к начальнику станции.
— Невозможно. Уверяю вас. Все паровозы…
— Взгляните, — сказал я ему. — Вот совершенно исключительный пропуск. — И я показал ему две бутылки водки. — Они будут ваши, если я смогу уехать через час.
Глаза его заблестели, он облизал губы и почесал за ухом.
— Вот ведь какое дело. Я сделаю все от меня зависящее, но сомневаюсь… — Он понизил голос и обернулся на дверь. — Машинисты и особенно кочегары ненадежны… Они могут устроить саботаж…
— Можно мне с ними поговорить?
Машинист явился. Вся его осанка говорила, что он полон дурной воли и, вероятно, коммунист.
— Сколько времени вам понадобится, чтобы привести в готовность ваш паровоз?
— Машина не в порядке. Нужно ее пересмотреть и заменить некоторые части, которых у нас здесь нет. И потом…
— Я хочу ехать через двадцать минут.
Он усмехнулся снисходительно и не удостоил меня даже ответом.
— А это?
Я показал ему две бутылки водки. Его усмешка исчезла. Он вытаращил глаза и пробормотал:
— Действительно паровоз… Не знаю, право…
— Если мы уедем через двадцать минут, бутылки ваши. Если нет, я буду искать другой паровоз.
— Не валяй дурака, Никита, — сказал начальник станции. — Попользуйся таким случаем. Все наши бутылки зависят от тебя.
— Я посмотрю, что можно сделать.
Он протянул руки за бутылками. Я их отвел.
— Обещано? Через двадцать минут?
— Да.
Я протянул ему бутылки. Он замялся:
— Нужно будет дать одну кочегару.
— Он ее получит. Оставьте бутылки дома. У меня есть другие на дорогу. Захватите только рюмки.
Он побежал бегом. От враждебности ничего не осталось. Все изменилось, как по мановению волшебного жезла. Все вдруг стали мне улыбаться, старались услужить.
— Вы просто колдун, — сказал начальник станции. — С водкой все пошло как по маслу.
— Пойдемте к телефонисту.
Мы отправились.
— Здравствуйте. Сделайте мне, пожалуйста, одолжение… Вот ваша бутылка. Вы, наверное, знакомы со всеми телефонистами на других станциях?
— Понятно, всех знаю.
— Поговорите с ними и узнайте, не подавая виду, есть ли красные солдаты на их станциях. Вы меня поняли?
— Совершенно.
На стене висел план железной дороги с названием станций. Он звонил и болтал со своими коллегами, а я рядом слушал и показывал на следующую станцию. Как будто красных нигде не было.
В это время явились машинист и кочегар.
— Машина готова у перрона.
Я себя чувствовал диктатором. Я приказывал, и все бросались исполнять. Правда, один ящик с водкой опорожнился. Сторож, смазчик, стрелочник, прицепщик, жандарм, подметальщик, носильщик, помощник (не знаю чей) и инвалид-железнодорожник — все как по щучьему велению появлялись на моей дороге, вытягивались и отдавали честь, а я сыпал как Фортуна из рога изобилия:
— Прицепите один вагон… Дайте приказ на все станции, чтобы прямой путь был свободен, чтобы нам не останавливаться… Беги быстро, достань хлеба, огурцов, томатов и соли… Рюмки не забыли?.. Грузите ящик…
Я доставил себе еще удовольствие пойти к капитану-коменданту. Комната его выходила на улицу, и он, видимо, не был в курсе того, что происходит.
— Ах-ах! — воскликнул он, увидев меня. — Как же так случилось, что вы еще здесь? Я думал, что вы по крайней мере в Лондоне. Ха-ха-ха.
Я дождался неподвижно и молча конца его раскатистого смеха.
— Паровоз у перрона, и я сейчас уезжаю.
Смех оборвался, и он выпучил глаза.
— …Я должен вам сказать, что вы или бездарны, или саботируете. Вы ни в чем не помогли мне в моей чрезвычайной командировке. Берегитесь. Если, возвращаясь, я не найду здесь десять подвод для погрузки патронов, я доложу о вас генералу Топоркову, который шутить не привык.
Он проглотил мое замечание.
— Когда вы думаете вернуться?
— Ночью.
— Где же я найду подводы?
— Это уж ваше дело.
Я отдал честь и вышел. Конечно, хорошие организаторы редки. Но этот! Сидит, книжку читает и ненужные бумажки отписывает. Кочегары и машинисты делают что хотят, а он и в ус не дует. Какая шляпа. Повесить бы его за одну ногу…
Паровоз двинулся и стал набирать скорость. Мы с моим казаком влезли на паровоз, и я открыл бутылку. Мы проходили не останавливаясь мимо станций, и я выкидывал пустые бутылки. Я все больше братался с машинистом и кочегаром. Мы поклялись уже в вечной дружбе, но я все же не доверял им и попросил объяснить мне управление машиной. Оно крайне просто: рычаг, в одну сторону вперед, в другую назад. Чем больше наклоняешь рычаг, тем скорей движение.
— Главное — не останавливайте, что бы ни случилось.
Я старался передергивать, когда было возможно, выливал рюмку за борт. Но все же пришлось выпить много. Но я был хорошо натренирован в этом спорте, молод и здоров и мог долго сохранять светлую голову. Все же под вечер я задремал. Я проснулся, потому что паровоз стал тормозить и остановился.
На рельсах впереди лежало бревно, а с обеих сторон к нам бежали солдаты.
— Проклятие! Так и есть!
Я схватился за револьвер.
— Слезайте! — приказал первый.
Я не ответил, но вздохнул с облегчением и вложил револьвер в кобуру. У него были офицерские погоны.
Я показал ему свою командировку, пакет для начальника штаба армии, но он все же не хотел верить, что до самого Славянска нет больше красных, и решил вести меня в штаб батальона в деревню. Этого я никак не хотел, была бы потеря времени, и черт их знает в чужой части…
— Кроме того, у меня имеется чрезвычайный пропуск.
— Чрезвычайный пропуск? А ну-ка покажите.
Я протянул ему две бутылки. Он расцвел.
— Э… Хм… Я вижу, что бумаги у вас в порядке, и вы можете ехать… Эй, там. Уберите бревно с рельс. Счастливого пути.
Мы приехали в Горловку в 2 часа ночи. Я пошел разбудил дежурного офицера. Капитан раскрыл сонные глаза и взглянул на стенные часы.
— У меня весьма спешный пакет для Его Высокопревосходительства, начальника штаба армии.
— Приходите завтра утром.
— Я должен передать пакет в собственные руки немедленно. Это очень важно!
— Вы спятили, подпоручик? В 2 часа ночи?
— Это рапорт генерала Топоркова. Мы взяли Славянск. Я оттуда.
Он пожал плечами с досадой.
— Мы захватили хорошую добычу, посмотрите.
Я протянул ему бутылку. Сразу он совершенно проснулся и застегнул мундир.
— Конечно, это важные новости. Я пойду попробую. — Он запер в шкаф свою бутылку. — Хм… Найдется у вас добыча для генерала?
— Да.
— Тогда я могу его разбудить.
Двадцать минут спустя сам Его Высокопревосходительство начальник штаба армии (не помню, кто это был, не Шатилов ли?) появился на перроне. Я отрапортовал и отдал пакет.
Он меня расспросил о взятии Славянска, о свободном железнодорожном пути и замялся.
— Я слышал, что…
— Так точно, Ваше Высокопревосходительство.
Я побежал в свой вагон и принес четыре бутылки (все же генерал!). Я передал просьбу Топоркова о снарядах и патронах.
— Когда вы хотите ехать?
— Как только нагружу патроны.
— Хорошо. Я дам вам сто тысяч патронов и сто снарядов. Это все, что я могу дать в данный момент. Но скажите генералу Топоркову, что я буду посылать ему необходимое. Сейчас вам принесут мой ответ генералу Топоркову… Капитан, озаботьтесь немедленно погрузить снаряды и патроны. До свидания, поручик, и спасибо.
Наш паровоз с вагоном передвинули на другой путь для погрузки. Думаю, что водка все же подействовала на машиниста, потому что двигавшийся бронепоезд зацепил наш вагон и чуть было его не опрокинул. Оба машиниста изливали потоки ругани. Я высунулся из паровоза. Офицер тоже высунулся из бронепоезда:
— Лагутин!
— Мамонтов! Иди ко мне, влезай сюда. Эй, там. Довольно ругаться. Попяться и поставь вагон на место.
Лагутин был офицер нашей батареи, которому я когда-то поручил Гайчула.
Что ты делаешь в этом бронепоезде?
— Я им командую. А ты? Все в батарее, на солдатской должности? Расскажи, что нового?
Я рассказал и сказал, что привело меня в Горловку.
— Все же странно, — сказал Лагутин. — Я командую бронепоездом, положение довольно важное. Но никогда в жизни мне не придется говорить с начальником штаба армии. А ты на положении простого солдата, ты будишь его среди ночи, и он приходит с тобой говорить. Ведь странно.
— Ты забываешь магическое действие водки.
Я оставил у Лагутина несколько бутылок, а он дал мне два десятка снарядов.