Вооруженные силы на Юге России
![Вооруженные силы на Юге России](/uploads/covers/2024-04-26/vooruzhennye-sily-na-yuge-rossii-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Автор неизвестен
- Жанр: Военная документалистика и аналитика / История: прочее
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Вооруженные силы на Юге России" полностью
Мариуполь
Мы приехали в Мариуполь по железной дороге. Оказалось, что наш обоз второго разряда ушел несколько дней назад в Таганрог. Еврей-портной тотчас же нашел знакомых и от нас отделился, больше мы его не видели.
С Мокасеем-Шибинским мы шли по главной улице, не зная, что нам делать, когда увидали только что открытый лазарет. Мы вошли в него и были приняты, кажется, первыми больными. Какая роскошь! Чисто, просторно, тепло и светло. Настоящие кровати с простынями, наволочками, внимательные доктора, хорошенькие сестры. Мы попали как в рай. Какое блаженство вымыться в ванной, одеться во все чистое, освободиться от вшей, спать в чистой постели, не бояться быть разбуженным выстрелами. У Мокасея был возвратный тиф, у меня плеврит, мне ставили банки.
Вскоре лазарет наполнился больными. Из первых пациентов образовался «клуб», который держался на моей кровати и на кровати моего соседа, вольноопределяющегося Ингерманландского гусарского полка, москвича Смирнова. Сестры были с нами дружны и посещали наш клуб.
Доктора и сестры иногда прибегали к помощи нашего клуба, чтобы установить порядок среди новоприбывших. Помню один случай. Прибыл юнкер гвардейского полка и не хотел отдавать винтовку, желая положить ее в кровать рядом с собой. Главный врач, старичок, тщетно пытался ее у него вырвать. Юнкер ее не отдавал, и вся палата гоготала над этим неприличным зрелищем. Тогда я встал, подошел к юнкеру и тихим, но решительным голосом сказал:
— Юнкер, я офицер и приказываю вам подчиниться правилам лазарета.
Юнкер вытянулся и отдал винтовку, смех смолк, доктор унес винтовку, а я, сильно покраснев, ушел к себе.
После этого я стоял у окна. Ко мне подошел больной, видимо офицер.
— Вы меня не знаете, но я вас знаю. Я вас и вашего брата наблюдал на станции Тихорецкая, когда нас перебрасывали на Украину с Северного Кавказа. Знаете ли вы, что это такое?
Он показал мне в горсти руки такую же картонку, как тогда показал мне капитан Мей. Только на его картонке вместо двух было четыре поперечные лычки, что означало высокий чин монархической организации.
— Да, знаю.
Он спрятал картонку в карман.
— Не подходите ко мне, не разговаривайте. Быть может, вы нам понадобитесь.
Он отошел, оставив меня в растерянности. Я хотел объяснить, что не принадлежу к этой организации, но он уже отошел. После этого я его побаивался, но, к счастью, я ему не понадобился.
В лазарете не было офицерского отделения, лежали все вместе. И мне думается, что это было хорошо. Не было зависти. Конечно, группировались сами собой по степени интеллигентности. Казаки вместе, солдаты в одном углу, офицеры в другом. Кормили хорошо, были книги. Болезни я не чувствовал, был ведь очень молод и хорошо тренирован охотой (на охоте приходилось и мокнуть, и уставать, и много ходить).
Но счастье, как известно, не долговечно. Махновцы подступили к городу, в котором войск не было, а только обозы второго разряда, персонал которых, это тоже известно, дает никудышных солдат. Мы с Мокасеем стали думать, что нам делать. Пришел Смирнов и под большим секретом сообщил, что этой ночью ингерманландский обоз идет в Таганрог и возьмет нас с собой. В опасные моменты лучше находиться с войсками.
Мы выписались из лазарета, хотя доктор нашел, что рано, и провели ночь в ингерманландском обозе. Никуда он не пошел, а под утро всем гусарам раздали ружья и патроны. Мы вышли на улицу опять в недоумении, что нам делать. Вдруг увидали объявление о мобилизации и решили идти туда. Там набралось всякой швали сотни три. Толстые коммерсанты, чиновники, боящиеся ружья, и ученики последних классов. С большим трудом удалось построить из этой толпы две шеренги. Нам раздали французские трехзарядные винтовки и сотню патронов.
— Мы пойдем наступать против махновцев. Добровольцы, три шага вперед.
Мой принцип: «На службу не напрашивайся, от службы не отказывайся». Не успел я схватить Мокасея за шинель, как он уже шагнул вперед. Все молодые, то есть лучшие, были впереди, сзади осталась одна калечь. Тогда и я шагнул вперед. Но командир нашей роты-швали, поручик-артиллерист ухватил меня за полушубок:
— Что я с ними буду делать один? Останьтесь, ради бога. Так нас будет по крайней мере двое.
Я остался. Поручик принес ручные гранаты, но никто из наших не только не хотел их взять, но с ужасом отмахивались. Пришлось разделить их с поручиком. Выступление было назначено в полночь, и нас до этого времени распустили по домам. Обвешанный гранатами, с винтовкой, в грязном и рваном полушубке, с лихо заломленной папахой (иначе она не держалась на голове, была велика), я походил больше на махновца, и встречные сходили с тротуара. Мы пошли в лазарет, где нас накормили и мы слегка соснули.