Продавец
![Продавец](/uploads/covers/2022-11-23/prodavec-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Наталия Романова
- Жанр: Современные любовные романы
Читать книгу "Продавец" полностью
Глава 1
Господа присяжные, я признаю себя виновной в попытке покрасить голову самой — это была действительно плохая идея. Но все остальное — стечение обстоятельств и случайностей. Начну по порядку.
Перебрав все возможные варианты приобретения жилья, я остановила свой выбор на просторной квартире с видом на лес, во всяком случае, именно так гласила реклама.
На деле это — восемнадцать квадратных метров с видом на огромные котлованы, где в скором времени вырастут такие же многоквартирные дома. Раньше на их месте был лес, так что реклама не врет. У этой квартиры есть очевидные достоинства — близость к метро, всего каких-то пять автобусных остановок, которые я прохожу пешком дважды в день. И стоимость. Потому что, господа присяжные, я могу ходить пешком пять остановок, но не есть я не могу.
Переехав, я обзавелась не только парой вредных привычек, об этом позже, но и мебелью. У меня есть матрас — большой и удобный, реклама гласила, что он ортопедический. Стол, который является обеденным и рабочим, два стула, на случай, если ко мне придут гости, гость… получается, ведь стул один. И вешалка с маленькой банкеткой в том месте, где предполагается прихожая. Также у меня много красивых коробок из икеи, в которых лежат все мои вещи — их немного. Как и каждой девушке, мне почти всегда нечего надеть.
Каждый вечер я захожу в маленький магазинчик с громким названием «Best». Магазинчик находится в том же доме, где и моя просторная квартира с видом на котлованы, что очень удобно, потому что, господа присяжные, я могу пройти пять остановок пешком, но я не хочу нести пакеты с продуктами все эти остановки.
Иногда я покупаю там молоко или хлеб, иногда вино, потому что нет большего удовольствия, чем налить себе фужер вина и, болтая с кем-нибудь по интернету, потягивать молодое божеле… На самом деле, господа присяжные, чаще всего это порошковая субстанция в тетра-паке, но я уже упоминала о своих вредных привычках, так вот — это одна из них. Поймите правильно, я бы предпочла Божеле Нуво 1998, скажем, но покупка вида на лес оставила мне не слишком большой выбор алкогольной продукции.
На самом деле, вовсе не вино и хлеб привлекали меня в этом магазине, а продавец.
Да, господа присяжные, ведь я уже упоминала о своих вредных привычках. Конечно, ночной продавец — весьма сомнительная деятельность для мужчины, но у меня есть оправдание.
Во-первых, и это самое главное, последний мой приятель испарился больше года назад, откровенно говоря, я не сразу заметила его отсутствие в своей жизни, но формально, формально — у меня был друг, который помогал мне в моей маленькой женской проблемке. Сейчас же эта маленькая проблемка переросла в довольно существенную. А во-вторых, этот продавец чертовски привлекательный. И он флиртует со мной. Хорошо, мы флиртуем. Хорошо, Я флиртую с ним. Продавец остается беспристрастным и красивым, он поворачивается ко мне спиной и идет вдоль прилавка, чтобы взять пакет тетра-пака с винным напитком, при этом его зад выглядит неприлично аппетитно. Понимаете, господа присяжные — неприлично ночным продавцам носить такую задницу! Потом он возвращается, глядя на меня серыми глазами и держа в руках вино, говорит своим греховно бархатным голосом:
— Покажите ваш паспорт, пожалуйста.
Итак, после очередной безуспешной попытки стрельнуть глазами в продавца я отправилась домой, где и случилось то, что случилось, господа присяжные.
Как я и говорила ранее, пытаться покрасить волосы самой — была не лучшая моя идея, но в рекламах постоянно улыбающиеся девицы легким движением рук преображают свою внешность. У меня же сразу процесс не задался, но в итоге, измазав лицо, шею и руки, накрутив на голову полиэтиленовый пакет для мусора, я была готова встретить новый день новым цветом волос. Практически предвкушая свою будущую ослепительную красоту, я решила, что неплохо было бы аккуратненько помыться в душе, чтобы потом не пришлось смывать краску не только с головы, но и с тела. Затянув потуже пакет, я отправилась в душ.
Господа присяжные! Я совсем не громко подпевала музыке, которая лилась из колонок, совсем! И то, что я не услышала, как загудела и сломалась стиральная машина, и из неё начала вытекать вода — это чистая случайность, как и случайность то, что вода побежала из ванной по метровой прихожей прямо в общий коридор, как и тот факт, что я не сразу услышала звонок и стук в дверь — ведь музыка играла совсем, совсем негромко, во всяком случае, из-за грохота стиральной машины и шуршания воды я её почти не слышала. Но я сразу же, господа присяжные, сразу же побежала к входной двери, накинув на себя только лишь полотенце — так я спешила открыть эту дверь! Также тот факт, что пол общего коридора выложен кафельной плиткой — является чистой случайностью. Как и то, что открывая дверь в спешке, поскользнувшись на воде со стиральным порошком, которая вылилась из моей стиральной машины, я упала на пятую точку и прокатилось практически до конца общего коридора, по пути ударившись головой и потеряв полотенце. И самой вопиющей случайностью было то, что прямо посредине искр в моих глазах выплыло лицо ночного продавца и спросило:
— С тобой все нормально?
Господа присяжные, что можно ответить на этот вопрос, когда ты лежишь голая, в луже со стиральным порошком, с мусорным пакетом на голове, из-под которого выглядывают потеки краски? Я так и сказала:
— Все нормально. В смысле отлично.
Лицо наклонилось, всматриваясь в меня, будто узнавая и проговорило:
— Встать можешь?
Я, конечно, могла встать, а также лечь, сесть и сделать все, чего бы прямо сейчас не захотело лицо.
— Ага, — сказала я, когда лицо вдруг стало из горизонтального вертикальным и как-то сверху.
— Это ты звонил? — решила продолжить я светскую беседу.
— Да, у тебя из-под двери вода текла… вот эта… — сказало лицо, странно смотря под ноги.
— Ах, эта, — я небрежно махнула рукой, как бы изображая Айседору Дункан в её небрежном взмахе пальцев.
В такой занимательной и содержательной беседе мы подошли к моей все еще открытой двери, где я, как радушная хозяйка, коей и являюсь, господа присяжные — у меня есть даже стул для гостей — пригласила войти лицо продавца. Лицо, сглотнув, вошло… споткнувшись на пороге, почти упав, ухватившись за меня руками. То, что посредине прихожей стояла пара-другая моей обуви, и в самой прихожей не было света — является чистой случайностью. До этого отсутствие света и обувь никому не мешали, преимущественно мне, потому что ко мне никто не приходил до лица продавца.
Лицо стояло, обхватив меня руками, я слышала, как шуршал пакет у меня на затылке от дыхания лица, и нечто упиралось мне в поясницу… Понимаете, господа присяжные, уже очень давно ничего такого не упиралось в мою поясницу и ни в какие другие части тела тоже, поэтому ведомая случайными инстинктами я потерлась об это нечто.
— У тебя есть лампочка? — спросило лицо, тогда как руки притянули меня еще ближе к себе.
— Нет, — ответила я, потому что, господа присяжные, у меня действительно не было лампочки.
— Это плохо…
— Да, это хорошо, — сказала я, вдавив себя в тело лица продавца.
Дыхание лица участилось, и руки на моем теле сжались, но потом внезапно исчезли! Как и само лицо, что-то быстро проговорив, скрылось за дверью.
Представьте мое состояние, господа присяжные… И что мне оставалось делать? Именно это я и начала делать, прямо в прихожей, сидя на той самой банкетке, которая прилагалась к вешалке на распродаже.
И посредине этого действа, практически в конце, в дверь, в эту ненавистную дверь, которая несколькими минутами раньше поглотила лицо продавца…позвонили. Уже второй за вечер… На этот раз лицо смотрело еще более странно, чем до этого.
Да, господа присяжные, то, что я бываю несколько громкой — тоже случайность. Но я находилась в своей просторной квартире, и не было еще и одиннадцати вечера, так что я не нарушала даже административного кодекса, господа присяжные!
Лицо быстро посмотрело на меня, прошло в комнату, взяло стул для гостей, поставило рядом со мной, забралось на него и вкрутило лампочку.
— Спасибо, — сказала я, решив проявить вежливость, и протянула правую руку.
— Эм… — сказало лицо, — не за что, — продолжая странно смотреть на руку.
— Вообще-то я левша, — решила успокоить я лицо для чего-то.
— О, Боже… — прошептало лицо, — мне правда надо идти, извини, — и вышло, аккуратно закрыв за собой дверь.
Через пару секунд я увидела себя в зеркале. К своему удивлению, я вовсе не была похожа на Айседору Дункан, потому что, господа присяжные, не думаю, что Айседора встречала гостей с мусорным мешком на голове, с потеками краски по всему лбу, с растекшейся тушью под глазами и абсолютно голой!
Теперь, когда вы знаете все, господа присяжные, уверена, вы поймете, почему у меня не оставалось никакого другого выхода, как купить килограмм тротила на черном рынке и взорвать магазинчик «Best» вместе с ночным продавцом! Уверена, вы меня полностью оправдаете, ведь только череда случайностей привела такую разумную женщину, как я, на эту скамью».
Примерно такую речь крутила в своей голове стройная молодая женщина, судорожно собирая свои записи после лекции по макроэкономике, которую она читала у последнего курса вечерников, замещая свою коллегу. Девушка нервно переступала с ноги на ногу, почесывала носком туфли на высоком причудливом каблуке с тыльной стороны коленки, одергивала юбку и горестно вздыхала, нервно пытаясь уместить большую тетрадь в свою и без того переполненную сумку, как услышала за спиной. Бархатное.
— Забыл сказать вчера, красивая татуировка.
Девушка вздрогнула и, повернувшись, как в замедленной съемке, смотрела на лицо ночного продавца с выразительными серыми глазами, правильными чертами лица, возможно немного грубоватыми, но это только добавляло ему привлекательности, русыми волосами, прядь которых сейчас небрежно свисала на лоб, и влажной нижней губой, которую он только что облизал, глядя на неё…
— Но я еще не купила тротил…