Русалка по соседству
![Русалка по соседству](/uploads/covers/2023-02-24/rusalka-po-sosedstvu-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Дж. Рейн, Х. Мэллори
- Жанр: Фантастика
Читать книгу "Русалка по соседству" полностью
Русалка по соседству
Х.П. Мэллори и Дж. Р. Рейн
Серия «Русалка средних лет» #1
Глава первая
Северо — восточное течение всегда наиболее сильное в это время года. Обычно это приятная прохлада, которая вызывает миграцию рыб и обещает теплую зиму тем, кто не ищет более теплого климата.
Для меня это не утешение.
По крайней мере, не в этом году.
Я сижу и смотрю в бездонные просторы Корсики, в ров, который я называю своим домом, на светящиеся огни биолюминесценции, покрывающие городские стены — биолюминесценции, которая позволяет нам видеть даже в самых темных ямах. Мне не нужен дополнительный свет. Я могу различать движение и детали даже в почти черной воде, но огни всегда были красивыми: останки наших русалок — предков до того, как мы развили лучшее зрение. Несмотря ни на что, мне всегда нравилось приходить сюда, чтобы посидеть самой и посмотреть на Корсику, окружающие ее пещеры, и просто насладиться тишиной и прохладным подводным течением за моей спиной.
Мой хвост лениво качается в слабом течении, колеблясь взад — вперед, блестя серебром на фоне черных скал. Чешуя отражает радугу цветов, а мои плавники ловят свет лампы, которая стоит рядом со мной.
Я знаю, что где — то поблизости логово удильщиков. Они используют фонари, похожие на мой, чтобы приманивать рыбу. И как только эти рыбы увидят гигантские бледные глаза и длинные острые зубы рыболова, будет уже слишком поздно.
Мне нравится использовать похожую стратегию охоты — по крайней мере, когда мне разрешают ходить на охоту.
Разрешают.
Это сильное слово, и я ненавидела его всю свою жизнь. Даже теперь, когда мне исполнилось сорок лет, у меня было два выкидыша и я пережила своего мужа, я все еще страдаю от этого слова. И если я ненавидела это слово в юности, то теперь я ненавижу его еще больше… во второй юности.
Да, моя вторая молодость — так я ее, во всяком случае, называю. Это глава, которая началась в тот момент, когда мне исполнилось сорок. В культуре русалок, когда женщина находится в процессе перехода от детородного возраста, она считается бесполезной. Я не разделяю эту логику. На самом деле, я думаю, что это пустая болтовня, потому что сегодня я знаю себя лучше, чем когда — либо прежде. У меня было достаточно опыта, чтобы усвоить ценные жизненные уроки. А жизнь под волнами дело не пустяковое — она полна врагов — с голодными тварями и суровыми растениями. Те из нас, кто доживает до сорока лет, самые крепкие, самые способные к выживанию. И именно по этой причине я праздную это достижение.
Мне сегодня исполнилось сорок.
Вздохнув, я опустила локти на то, что было бы моими коленями, если бы я приняла земную форму, и положила голову на ладони. Это последний свободный день в оставшейся части моей жизни. Завтра я выйду замуж во второй раз. И жизнь, какой я ее знаю, закончится.
Несмотря на то, что я потеряла своего первого мужа в результате несчастного случая на охоте, я наслаждалась своим одиночеством. В отличие от большинства русалок, у меня все было довольно хорошо. Без мужа уже большую часть года, мне не перед кем было отчитываться, кроме самой себя.
Пока что.
Я смотрю на свое окружение, а мои эмоции вторят гневным мыслям, бродящим в моей голове.
«Это так несправедливо!» — кричу я себе. У Каллена уже шесть жен, зачем ему еще одна?
У Каллена могло быть двадцать жен, и он все равно хотел бы претендовать на тебя, напоминаю я себе.
И это правда.
Каллен хотел меня больше двадцати лет. Когда мне было семнадцать и меня представили обществу как зрелую женщину, готовую выйти замуж, Каллен начал ухаживать за мной. Он мне тогда не нравился, а сейчас еще меньше. Так или иначе, прошло, наверное, около месяца, прежде чем старший брат Каллена, Эвард, обратил на меня внимание. А поскольку Эвард был старшим из двух братьев и следующим в очереди на трон, он выбирал первым.
И он выбрал меня.
Моя жизнь с Эвардом, конечно, не была идеальной, но он относился ко мне с уважением и добротой. Хотя я никогда не любила его (или любого другого русала, если уж на то пошло), он определенно был влюблен в меня, и у нас сложилась крепкая дружба. Как я уже упоминала, у нас было два выкидыша, и когда выяснилось, что я не могу иметь детей, Эвард был вынужден взять другую жену, Мару. У него было много детей с Марой, и хотя большинство жен — русалок дерутся между собой, мне всегда нравилась Мара. Фактически, она стала моей самой близкой подругой.
Со смертью Эварда Мара вышла замуж за Каллена, и мне пришлось защищаться самой. Так как у меня не было детей, жители Корсики оставили меня в покое. И я была счастлива. Так было до тех пор, пока Каллен не занял трон, а затем не обратился к старейшинам, утверждая, что я была его собственностью, переданной через его брата. Старейшинам потребовалось почти восемь месяцев, чтобы решить, что у Каллена есть претензии на меня, хотя я изо всех сил боролась с этими претензиями.
Но я мало что могла сделать. Изданным приказом моя судьба была решена.
И запечатана.
Несмотря на то, что я терпеть не могу Каллена, и я лучше вытерплю рыболовный крючок, чем стану его женой, у меня нет выбора в этом вопросе. И я не могу просто так уйти… сообщество русалок сплочено. Если бы мне пришлось бежать в приграничный город, возвращение на Корсику было бы лишь вопросом времени, и тогда мне пришлось бы заплатить цену за побег.
А что касается берега… я никогда не думала о таком риске. Да, у меня есть ноги, но нет, я никогда не была в человеческом мире — месте ужаса, по крайней мере, по мнению тех из моего вида, кто ходил среди людей… и дожил до того, чтобы рассказать об этом. Так что о побеге не может быть и речи.
Возможно, самая нелепая часть всей этой ситуации заключается в том, что, по мнению других русалок, я должна быть благодарна Каллену за то, что он все еще хочет меня. Сейчас, когда мне сорок лет, я считаю, что мой расцвет уже миновал, если говорить о моем народе. В сочетании с тем фактом, что я фигуристее, чем раньше, мне приписывают избыточный вес. Не то чтобы я переживала. Я довольна собой и всегда была. Меня никогда особо не волновало, что думают другие.
Но они думают, и, к сожалению, они также открывают свои рты и озвучивают эти мысли.
По их мнению, я должна благодарить жемчуг устрицы за то, что Каллен, король Корсики, с богатством, простирающимся далеко и широко, все еще хочет меня.
Что ж, устрица может подавиться своей жемчужиной, мне все равно.
Каллен известен не только своим богатством и титулом, но и своим красивым лицом и телосложением. Каллену сорок пять лет, и я думаю, что он объективно красив, но большинство русалов таковы. Он мускулистый и сильный, у него блестящий черный хвост, который сочетается с его длинными черными волосами, обаятельная улыбка и бесстрастные глаза. Все его нынешние жены, включая Мару, кажутся относительно довольными им, так что, видимо, и я должна быть довольна, верно?
Вот только я не довольна.
Движение привлекает мое внимание, и я смотрю вниз, мои жабры вспыхивают по бокам шеи и бедер. Когда я сосредотачиваюсь, я замечаю крохотное мерцание под моим хвостом, легкий отблеск чешуи и большие глаза в свете моей лампы. Я отталкиваюсь от уступа скалы, позволяя течению понести меня вниз, пока не вижу пристально смотрящую на меня морду угря с открытым ртом. Угорь находится на полпути от своей норы в боковой части траншеи.
Я улыбаюсь про себя, довольная открытием. Угорь — моя любимая еда. Я всплываю и хватаю свой короткий охотничий нож с места, где оставила его на уступе. Развернувшись, я сворачиваюсь на вершине убежища угря и жду.
И жду.
Я настолько сосредоточена, ожидая идеального момента для удара, что не слышу приближения, пока чья — то рука не обхватывает мою руку и не тянет меня вверх. Я в шоке вскрикиваю и оборачиваюсь, готовая ударить обидчика, но мои глаза расширяются, когда я вижу, что мой посетитель не кто иной, как мой будущий муж.
— Что ты здесь делаешь? — возмущаюсь я, отдергивая руку и скаля зубы. Он ухмыляется, его глаза — ярко — зеленые в свете моей лампы. Но в данный момент меня не волнуют его глаза. А вот улыбка достаточно широкая, чтобы обнажить его острые клыки, и в этом есть что — то… пугающее.
Свет моей лампы обостряет края его мускулистого тела и мощного хвоста. Он в два раза больше меня. А благодаря сверхчеловеческой силе, присущей русалам, с ними определенно нужно считаться.
— Я мог бы спросить тебя о том же, Ева, — отвечает он, подплывая ближе ко мне. — Ты опоздала на предсвадебное торжество.
Он обвивает мой хвост своим достаточно сильно, чтобы удерживать меня на месте, и выхватывает нож из моей руки, слишком крепко сжимая мое запястье, заставляя меня ослабить хватку. Я в гневе наблюдаю, как он бросает клинок, и тот падает на дно траншеи, вскоре исчезая из виду.
— Это было мое! — настаиваю я, хмуро глядя на него.
Холодная улыбка становится шире, и мне хочется сбить ее с его самодовольного лица.
— Такая хорошенькая штучка, как ты, не имеет права охотиться. Тебе лучше оставить такие вещи мужчинам. Ты можешь пораниться, — он делает паузу. — Кроме того, ты же знаешь, что тебе не позволено владеть оружием.
Опять это проклятое слово.
От его голоса у меня мурашки по коже, а прикосновение его губ к уху заставляет меня ерзать. Я изо всех сил стараюсь освободиться от него, кряхтя от усилий, мои плавники придавлены хваткой его мощного хвоста.
— Тебе нужно научиться не лезть не в свое дело! — кричу я на него, изо всех сил пытаясь дышать, когда его руки ложатся на мои бедра, делая невозможным вдох через жабры.
— Поскольку ты будешь самой новой из моих жен, ты — мое дело, — на его холодном красивом лице не осталось и следа улыбки.
— Отпусти меня, Каллен, — требую я, поворачиваясь и оглядываясь на него. Но что — то есть в его выражении — что — то намекающее на то, что он хочет заявить права на меня. Да, было бы против правил сделать это до того, как я стану его женой, но я не думаю, что Каллена это волнует. И, более того, я не думаю, что его за это накажут. В конце концов, жены — это всего лишь движимое имущество. И будущие жены ничем не отличаются.
— Я должен проводить тебя на праздник, — требует он. — Как ты прекрасно знаешь… но ты здесь, зря тратишь время.
Я замираю, кусая нижнюю губу. Я не теряла времени. Я охотилась. В любом случае, я прекрасно понимаю, что мое присутствие ожидается, но это не меняет того факта, что я не хочу участвовать ни в празднествах с Калленом, ни в моей завтрашней свадьбе.
— Я могу добраться сама!
Он качает головой.
— Очевидно, у нас с тобой разные представления о том, что влечет за собой помолвка.
Его ладони движутся, накрывают мой плоский живот и скользят вниз по бедрам, где моя кожа сливается с чешуей. Его руки кажутся огромными, русалы обычно намного больше, чем русалки, и тот факт, что он держит меня так крепко, злит меня. Мы достаточно далеко от Корсики, и если бы он захотел ускорить процесс, никто не смог бы его остановить.
Тем более, я.