Канцтовары Цубаки
![Канцтовары Цубаки](/uploads/covers/2024-04-24/kanctovary-cubaki-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Ито Огава
- Жанр: Современная проза
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Канцтовары Цубаки" полностью
ВЕСНА
…прочитала я то, что извлекла из почтового ящика.
Буковки хираганы — корявые, детские. Чуть не половина из них — задом наперед. Кто же — и как — умудрился доставить такое сюда?
Отправителя, впрочем, я вычислила почти сразу. Кюпи-тян! Нацарапала это разноцветными карандашами на изнанке листочка для оригами и, надписав конверт лаконичным «Для Попо», подсунула мне в почтовый ящик.
Слишком уж много букв в зеркальном виде. То самое «зеркальное расстройство», которым и знаменита на весь город Кюпи-тян. Та пятилетняя малявочка, что в последнее время иногда заглядывает ко мне.
Едва я вскрыла конверт, из него тут же повеяло чем-то сладким. Шоколад? Буквы большие, разлапистые. На обороте — картинка, намалеванная зеленым и красным фломастерами. Цветущий тюльпан.
Это письмо хотелось перечитывать бесконечно. И каждый раз, когда я делала это, тюльпаны распускались в моей душе.
Подробностей я не знала, но матери у Кюпи-тян, по-моему, не было. А отец ее вроде бы в одиночку заправлял какой-то закусочной неподалеку.
По субботам, уже на закате солнца, она забегала ко мне в магазинчик во время прогулки, чтобы спокойно съесть свой походный ланч. Клиентов не ожидалось, я сидела одна, и малявочка развлекалась тем, что помогала мне по хозяйству.
Разумеется, «Кюпи-тян» — это прозвище. Настоящее имя у девочки было другое. Просто именно так — латинским сокращением QP — называл ее почему-то отец. Да так это прозвище к ней и прилепилось. Очень уж ей к лицу.
Это письмо от Кюпи-тян для меня уже третье. Конечно, я храню их бережно все до единого. Но именно это растрогало меня так, что уже после обеда, неся свою вахту за прилавком, написала малышке ответ.
Формат ответа — мини-письмо. Жаль, что им мало кто пользуется в наши дни. В таком формате и конверт, и письмо составляют единое целое, и отправка сего послания стоит совсем гроши.
Прежде всего яркими разноцветными мелками я нарисовала в центре листа большую радугу. В письме для такой фантазерки все должно быть как можно ярче.
И уже вокруг радуги вписала текст.
В итоге получилось нечто вроде рекламной листовки.
Милая Кюпи-тян!
Спасибо за письмо.
Я была очень рада.
У тебя получился такой милый тюльпан!
Тебе скоро в садик, это правда?
Найди себе там хороших друзей.
Будешь пробегать мимо — заскакивай в гости!
Если захочешь, то знай: я всегда рада порисовать с тобой или поделать раскраски!
По утрам еще очень холодно.
Смотри не простужайся!
А я скоро зайду к твоему папе что-нибудь скушать.
Жду не дождусь скорой встречи!
Поппо
Это письмо к Кюпи-тян почему-то напомнило мне классические любовные письма. «Ну, вот и у меня завелась подруга по переписке!» — обрадовалась я. И мне показалось, что я стала хотя бы немного ближе к Наставнице.
Мини-письмо, дважды сложенное пополам, аккурат влезет еще и в отдельный мини-конвертик, подумала я и тут же, тремя мазками клея, смастерила его.
В поисках, чего бы еще подобрать, я обнаружила очень милую наклейку с какой-то зверюшкой. И, налепив ее, положила послание на весы. Двадцати пяти грамм не превысило. Обойдется всего в 2 иены, вижу я и наклеиваю на конверт двухиеновую марку.
Раньше я любые мелочи отправляла по обычному, шестидесятииеновому тарифу. Но когда поднялись налоги, мне стало выгоднее даже открытки сортировать по весовым категориям.
Заперев магазин, я направилась к почтовому ящику, чтобы опустить туда свое послание. Оно не деловое, не срочное; пускай себе летит до адресата сколько потребуется. Я взглянула на ящик и тут же вспомнила, что именно здесь повстречалась с Панти. Тогда она была мокрая, потерянная и вся дрожала, а теперь стала одной из моих лучших подруг.
Опустив письмо в ящик, я услышала легкий шелест и слабый стук.
Счастливого пути!
А через несколько дней поутру я услышала голос госпожи Барбары:
— Слушай, Поппо-тян! У тебя найдется сгущенное молоко?
За эти несколько дней весна стала ближе. За окном заливались жизнерадостные воробьи.
— Хотела клубничкой побаловаться, а сгущенка закончилась!
— Минутку! Сейчас проверю… — отозвалась я, вскочила и побежала к холодильнику. — Нашла! Сейчас принесу!
— Вот спасибо! Клубнику для тебя уже накладываю!
Наши с ней «диалоги через стенку» становились все виртуознее. Если смотреть совсем сверху, мы с госпожой Барбарой жили фактически под одной крышей.
Через пару минут мы с ней обменялись сгущенкой и клубникой.
— А сама ты клубнику со сгущенкой не ешь?
— Клубнику я люблю с молоком и медом, — ответила я.
— О? Это интересно, надо попробовать!
— Буду рада, если понравится!
О том, что в доме есть сгущенка, я даже не подозревала. Значит, ее покупала еще тетушка Сусико? Вот и хранилась она в консервной банке, а вовсе не в тюбике, как это продают теперь. В крышке такой банки обычно делалось два надреза, из которых густая жидкость и вытекала как нужно. И хотя сладости мне в принципе запрещались, как вредные для зубов, сгущенку из моего рациона Наставница почему-то не исключала.
Когда сгущенки в банке оставалось совсем немного, Наставница вскрывала банку консервным ножом и ставила на плиту. Чуть погодя белая жидкость становилась коричневой, и тогда из нее можно было делать мои любимые карамельки.
От внезапных воспоминаний на глаза навернулись слезы. Редкие минуты, когда мы с Наставницей все-таки были счастливы, из моей памяти исчезать не хотели.
После внезапной клубники с утра мое настроение стало совсем весенним. До самого обеда, пока в магазин не поступил очень странный и, я бы даже сказала, неподобающий заказ.
Если коротко — меня попросили написать любовное письмо-расставание. Послание, которым обрывают с кем-то связь.
Перед конторкой возникла дама, скажем так, сильно глубоко за пятьдесят. Красивая и ухоженная, явно богатая. С величественной осанкой и требовательным взором.
— То есть… вы собираетесь расстаться с кем-то навсегда? — на всякий случай уточнила я.
— Ну да. Получается, что так. Почему нет? — пожав плечами, отозвалась Миссис Икс.
Обычно я не обсуждаю новых заказов, пока клиенты не заполнят простенькую форму, сообщив о себе хотя бы самое главное — имя и способ связи. Эта же гордячка наотрез отказалась что-либо заполнять, за что и получила у меня прозвище Миссис Икс.
— Если можно, хотелось бы отослать это письмо уже завтра! — объявила она. — Мне, конечно, очень хочется написать его самой, как настоящее проклятие, кровью. Так мучительно хочется, аж пальцы зудят! Но ей, конечно, такого кошмара я посылать не стану. Все, чего я хочу, — это чтобы между нами все было кончено раз и навсегда.
В ее голосе ни особых мучений, ни лютой ненависти я не услышала. Да и выражение лица вроде бы оставалось вполне безмятежным.
— Вы были друзьями? — уточнила я машинально. Анонимность анонимностью, но без такой информации прощального письма не сочинить.
Хотя, если честно, в душе я все еще колебалась. Внутренний голос твердил мне: от такого заказа лучше отказаться сразу.
Ведь гордость истинного каллиграфа в том, что своим мастерством он помогает людям стать счастливее. А писать, чтобы сделать кому-то больно? Зачем этим вообще заниматься?
С другой стороны, работа есть работа. Наш магазинчик — не волонтерский кружок, здесь этим зарабатывают на рис. И разве не пора мне переключиться в режим «был бы клиент доволен, а остальное не мое дело»?
Два противоположных решения сталкивались в моем сердце, клацая друг о друга. И ни одно не хотело сдаваться.
— Конечно, мы друзья. Еще какие! Иногда нас даже принимали за сестер… Но теперь все иначе. Видеть ее больше не желаю. Вы не поверите, но даже от воспоминаний о ней тошнит!
Похоже, Миссис Икс наконец-то разговорилась.
Орнамент из лепестков сакуры на донышке моей чашки слегка задрожал. А как поступила бы на моем месте Наставница? С одной стороны, мне почему-то хотелось верить, что уж она от такой сомнительной работенки отказалась бы сразу и в лоб. С другой стороны, было нетрудно представить, как она же, учтиво раскланиваясь, принимает даже этот заказ и выполняет его безупречно… Совсем запутавшись, я решила спросить еще:
— Вы когда-нибудь путешествовали вдвоем?
На какой-то миг глаза ее вспыхнули.
— Ну, это само собой! Весь мир вдвоём истоптали! Уж поверьте, путешествовать с лучшей подругой — в тысячу раз веселее, чем с мужем… Но моя подруга та еще лисица. Однажды очень сильно мне солгала, и ложь затянулась. Этого я ей простить не могу. И встречаться с ней более не желаю. Ни писем, ни звонков. Хватит! Хочу наконец жить спокойно.
Воля Миссис Икс оставалась твердой и неколебимой. Колебалась здесь только я.
— И вы не боитесь, что пожалеете о таком письме?
Слова на бумаге останутся. Можно было не сомневаться: как только подруга их прочитает — обратно ее не вернешь.
— Да нет… Возможно, в мои годы бросать друзей кому-то покажется глупостью. Но весь этот мир взрослых и есть сплошная несусветная глупость! Что веселого в этой взрослой жизни? Зачем постоянно встречаться с кем тебе не хочется? Пускай мужчины вечно думают об отношениях запутанно и извилисто, бог с ними. Но женщина свободна как кошка! И с кем ей дружить — выбирает сама! А когда против воли снова и снова встречаешься с нелюбимыми, накапливается дикий стресс, который в итоге изматывает обоих! В такие игры я больше не играю. Хватит! Я уже выросла!
Возможно, и так, подумала я.
— Значит, вы ей нравитесь, а она вам нет? — уточнила я. — Что же делать?
— Ну да, безответность. Куклы, обрывающие свои нити, обречены на одиночество. А без взаимности лучше было и не начинать!
Миссис Икс явно завелась. И, уже не в силах остановиться, продолжала:
— Лично я не собираюсь проводить остаток жизни в чьей-либо лжи! А ложь, насколько я заметила, бывает двух видов. Первую внушаешь себе сама, а вторую — кому-то другому. Эта женщина жила, постоянно обманывая себя. Вот чего я ей простить не могу. А кто кого любит и насколько — хватит уже эту резину тянуть! Так и взяла бы портновские ножницы да отсекла бы все это начисто!
— Портновские? — удивилась я.
— Ну да! Огромные, такими режут с особым усилием. Вж-жик — и готово! И больше никто никого не мучает… Но если я сделаю это одна, покажется как-то несправедливо. Вот я и решила прибегнуть к вам — как к третьей, независимой стороне. Здесь ведь работают профессионалы, не так ли?
Любопытно, подумала я. Почему бы и нет?
— Если честно, — сказала я, — поначалу я сомневалась: реально ли вообще написать такое письмо за другого? Но, выслушав вас, решила — пожалуй, возьмусь! Может, у вас будут какие-то особые пожелания?
Решение принято. Дальше остается лишь шаг за шагом его выполнять. Я — профессиональный каллиграф. Не зря в письме итальянской подруге Наставница пишет, что хотела бы «отпустить меня на свободу». Что ж. Пускай все эти байки о древней династии и семейном ремесле — сплошная выдумка. Но то, что я родилась именно в этом доме, — неоспоримый факт. И кровь каллиграфов действительно течет в моих венах.