Солнечный огонь
![Солнечный огонь](/uploads/covers/2023-10-19/solnechnyj-ogon-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Френсис Стивенс
- Жанр: Научная Фантастика / Фэнтези рассказ
- Дата выхода: 2022
Читать книгу "Солнечный огонь" полностью
Глава 16
Примечание автора
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
Фрэнсис Стивенс
(Беннет Гертруда Бэрроус)
СОЛНЕЧНЫЙ ОГОНЬ
Глава 1
БРОШЕННЫЙ ФЛОТ
Оставив моторную яхту и проведя почти две недели в походном каноэ, пятеро путешественников увидели в полуденном свете остров Солнечного огня — Тата Кварахи.
Река извивалась меж отвесных, практически лишенных растительности берегов, становящихся все выше и неприступнее с каждым поворотом. Здесь Рио-Силенсиозо, берущая истоки в зловонных малярийных топях, несла свои воды в аскетичной чистоте. Она посветлела и обрела особое сияние растворенного в хрустале красного золота. Этот необычный оттенок ей придавали отражающиеся в волнах косые утесы, полосатые из-за наслоений цветных горных пород, от бледно-лимонной до темно-алой.
Безжалостное экваториальное солнце окутывало все своим жаром. Путешественникам начало казаться, что последние полмили они плывут по потоку раскаленного металла внутри пылающего горна.
Вскоре, однако, слепящие скалы остались позади. Речной проток оказался слишком узким для весел, и в ход пошли шесты. Каноэ выплыло в озеро.
Никто не усомнился, что Куямбира-Петро, их проводник, говорил именно об этом месте, хотя на первый взгляд оно ничуть не походило на водоем с островом посередине, больше напоминая разукрашенное твореным золотом плоское блюдо, на котором высилась пламенеющая пирамида.
«Там кругом вода, — утверждал Куямбира. — Посреди воды остров. На острове неведомая сила и каменные дома».
Доведись Куямбире-Петро взглянуть на чудеса современного Нью-Йорка, он, вернувшись в родную деревеньку на Рио-Можу, описал бы все примерно так же — и теми же словами.
Впереди, ступень за ступенью, вздымались горящие закатными красками каменные террасы, вырастая в огромную пирамиду. Даже не выбираясь из каноэ, люди могли оценить невероятные размеры блоков, образующих ее нижний уровень.
Вдоль водяной кромки у подножия простиралась широкая площадка из золотистого камня. За ней метров на десять в высоту уходила неприступная стена красно-оранжевого цвета без проходов и ступеней. На самом верху стены располагался первый ряд того, что Куямбира называл «каменными домами».
Это были одинаковые по форме сооружения из поставленных под углом каменных опор с водруженными на них плоскими плитами-крышами. Точно такие же ряды, с каждым новым ярусом уменьшаясь в размере, шли по всей высоте пирамиды. И все же массивная рукотворная гора казалась на удивление воздушной и легкой.
Усеченная восьмиугольная вершина словно парила в зыбком светящемся ореоле. Все кругом заливало ослепительное сияние, и мерцающий нимб, вероятнее всего, был оптическим обманом.
В каноэ естествоиспытатель Брайс Отуэй повернул обожженное солнцем лицо к Уэрингу, зарабатывавшему на жизнь журнальными публикациями и военными репортажами.
— Доплыли! — выдохнул он. — Оно существует! Ты ведь тоже это видишь? Ох, дружище, мы здесь первые — только вдумайся! Мы, Уэринг, первыми привезем отсюда фотографии, первыми расскажем обо всем цивилизованному миру!
— И ведь правда! — Уэринг улыбнулся. — Кто бы мог вообразить такое!
Остальные трое путешественников: молодой владелец яхты Сигзби, его низкорослый стюард Джонни Бликенсдерфер, которого все называли Джон Б., и мистер Терон Нарцисс Теллифер, нью-йоркский светский лев из района Вашингтон-сквер, — каждый на свой лад подтвердили сказанное.
Они были вынуждены оставить «Странника», моторную яхту Сигзби, у первых стремнин и потому немало потрудились и много чего вынесли, добираясь сюда. В начале пути их, помимо Куямбиры-Петро, сопровождали четверо гребцов-кабокло, бразильских индейцев-полукровок.
Все аборигены в первую же неделю пали жертвами бери-бери. Болезнь пощадила белых, несомненно, благодаря иному рациону, тогда как бразильцы всю жизнь питались одной лишь крупой да вяленой говядиной. Поднявшись так далеко по Рио-Силенсиозо, пятеро выживших не желали отступать.
Рио-Силенсиозо[1], воистину Молчаливая река, протекала по безмолвным джунглям: здесь не раздавалось криков и завывания зверей, и лишь гудение несметного числа жалящих насекомых скорее подчеркивало, чем нарушало ночную тишь. Это была не первая экспедиция на Силенсиозо. Другие путешественники не вернулись — ни один, кроме старого чистокровного индейца, Куямбиры-Петро. Его рассказы заинтересовали американцев на борту «Странника» и, пусть уже без него самого, помогли отыскать загадочное озеро и пирамиду.
Путешественники — весьма неохотно и только потому, что дальнейшее, даже краткое, продвижение под палящим солнцем на веслах стало бы самоубийством, — бросили якорь, тяжелый камень на веревке, и он опустился на галечник дна в двух метрах под ними. После этого они принялись готовиться к обеду и сиесте.
Из каноэ озеро казалось чуть не идеальным кругом, расположенным в сердце того, что некогда было огромным плато-шападо, пока несколько тысяч сезонов дождей не размыли его поверхность и оно не стало частью болот и топей Амазонской низменности. Речной проток, по которому экспедиция проплыла сюда, являлся единственным водным путем в озеро. По всей вероятности, он питался подземными родниками, ибо вода в нем отличалась хрустальной чистотой, а на каменистом дне не наросло илистого налета. Глубина была небольшая, и вода прогрелась, сделав жару почти невыносимой. Однако никто и не думал жаловаться.
— Жарко, как в Геенне огненной, — произнес Теллифер, склонный эстетствовать, — но сия гора взмывающего выспрь пламени искупает всякое!
Растянувшись в тени навеса и крытой пальмовыми листьями кабины, все тяжело дышали и потели, но радостно предвкушали близящееся освобождение.
Около половины пятого задул бриз, подобный дыханию рая. Поверхность озера покрылась легкой зыбью. Охваченные оптимизмом, исследователи направили каноэ к пирамиде. Еле уловимая глазом белесая дымка у ее вершины, замеченная ими некоторое время назад, испарилась вместе с удушающей жарой.
Повернутая к притоку девятиметровая стена, образующая первый уровень сооружения, не могла похвастаться ни проходом внутрь пирамиды, ни ведущими наверх ступенями. Древние строители, тем не менее, должны были как-то забираться туда, используя способ поудобнее канатов и веревочных лестниц; посему каноэ повернуло и поплыло вокруг основания каменной громады.
Приблизившись к подножию, путешественники увидели, что пламенно-алая стена покрыта множеством барельефов. По исполнению они смахивали на искусство Древнего Египта, впрочем, как и большая часть находок при исследовании сгинувших цивилизаций Южной и Центральной Америки. Скалу испещряли изображения людей, мужчин и женщин: обнаженные мужчины несли блюда с фруктами и бутыли с вином, женщины были одеты лишь в накинутые на плечи подобия плащей. Мужчины просто шли, но женщины, по всем признакам, кружились в ритуальном танце или играли на инструментах, напоминающих флейту Пана из нескольких тростниковых трубок.
Как заметил Теллифер, создатели барельефов, к сожалению, испортили такое очаровательное приношение даров, прибавив к этим и иные фигуры — чудовищ, извивающихся на заднем плане и иногда оплетающих танцовщиц.
— Солнцепоклонники! — хмыкнул Уэринг, вспомнив предположение Отуэя о возможной религии строителей пирамиды. — Если глаза не обманывают меня, они скорее поклоняются этим многоножкам и здесь изображен их стоногий ритуал. Ну, Отуэй! И чего теперь стоит твоя догадка?
— Отстань! — весело откликнулся ученый с носа лодки. — Не видишь, как сбываются самые смелые мои мечты!
Немного дальше, на той из восьми сторон пирамиды, что выходила на запад, они обнаружили искомое. От воды до самой вершины вела лестница с просторными площадками по обеим ее сторонам на каждом ярусе. У ее широкого, примерно тридцатиметрового основания расположились огромные пристани из резного камня. Все вместе являло собой величественное сооружение циклопических пропорций. При виде этой помпезной красоты, зовущей ввысь, путешественниками должно было овладеть еще большее ликование.
Но, как ни странно, они лишь скользнули взглядом по столь грандиозному достижению древних строителей. Ведь, пока каноэ огибало пирамиду, люди в нем заметили нечто в своем роде еще более поразительное, чем она сама.
У причалов возле подножия лестницы они увидели огромное количество лодок, от малых индейских пирог до оснащенных кабинами каноэ, превосходящих по размеру каноэ Отуэя. Некоторые, пережившие далеко не один сезон дождей, уже успели подгнить и частично уйти под воду, другие отличались относительной новизной, будто их владельцы прибыли сюда не более месяца назад.
Но ошеломляло не только это.
Над всеми заброшенными судами и суденышками возвышался чуть покачивающийся на крепких поплавках большой серый гидроплан последней модели!
Глава 2
НА ПОМОЩЬ
— Лодки здесь оставляли в течение многих лет, — произнес Отуэй. — Нам придется смириться с тем, что озеро мы нашли далеко не первыми, но все опередившие нас, исключая Куямбиру-Петро, поднялись по этой великолепной лестнице, так и не спустившись обратно. Взять хотя бы гидроплан! Он, конечно, прибыл сюда недавно. Из баков еще не испарилось топливо. Двигатели в отличном состоянии. Поэтому неясно, отчего тот или те, кто прилетел на нем, если они живы и свободны выбирать, к нему не вернулись!
Отуэй, Олкот Уэринг и молодой Сигзби стояли у входа в одну из построек на первом ярусе пирамиды. Два их товарища, Теллифер и Джон Б., по-прежнему находились в каноэ у причала среди заброшенных лодок.
Еще на воде Отуэй настоял на том, что сперва надо разведать обстановку. Военный корреспондент и Сигзби не хотели пропускать такую вылазку, а вот Теллифер согласился разделить со стюардом вахту в лодке.
Поднявшись по лестнице, трое разведчиков свернули на первом ярусе направо и вошли в ближайшее строение. Они были в восточной части пирамиды и сейчас, во время заката, очутились в глубокой тени. Но, стоило глазам привыкнуть к полумраку, друзьям вполне хватило света, льющегося из высокого дверного проема и двух окон.
Разведчики находились в большой комнате, или зале, представлявшей из себя квадратную усеченную пирамиду метров восьми в высоту и десятка в длину и ширину. Голый пол истерся от долгих лет хождения по нему. Вдоль стен тянулось подобие каменной скамьи, разорванной в глубине зала широкой нишей примерно в два с половиной метра. В нише на низком пьедестале лежала небрежно брошенная шкура пантеры, старая и потрепанная. Роскошный короткий мех испещряли залысины. Ниша служила кому-то спальней, а рядом с ней валялся, будто нечаянно сбитый застигнутым врасплох хозяином, глиняный кувшин, расписанный красно-желтым орнаментом.
Стены покрывало волокнистое полотно, выкрашенное в те же кричащие цвета, что и кувшин. Когда шкуру приподняли, выпало ожерелье из золотых дисков, соединенных меж собой цепочками. Сама коричневатая шкура, хоть и выглядела изношенной и потертой, тоже была обшита по краю золотыми дисками, зазвеневшими под рукой. Каждый диск на шкуре и на ожерелье украшало чеканное изображение полусферы с исходящими из нее короткими прямыми линиями. Путешественники приняли его за примитивный рисунок солнца.