Бастард чужого клана
![Бастард чужого клана](/uploads/covers/2024-03-27/bastard-chuzhogo-klana-0.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Бастард чужого клана" полностью
Глава 8
Падение вышибло у меня из легких весь воздух, так что несколько мгновений я потратил, пытаясь вздохнуть. Оказалось, что когда не можешь дышать, все иные заботы уже совсем не тревожат.
Наконец, мне это удалось — вдох, выдох, вдох — и я спихнул с себя черепицу и попытался встать. Вернее, сперва сесть — уже это показалось достижением — а потом встать. По ощущениям, падал я куда дольше, чем должен был. Раза так в четыре дольше. Или в пять. И дыра в потолке над моей головой находилась намного дальше, чем должна была быть.
Прежде мне было интересно, пустые эти дома или «с начинкой». Вот сейчас и узнаю… Хотя, честно сказать, единственного, чего мне хотелось, так это выбраться отсюда, по возможности целым.
Света, проникавшего в дыру в потолке, хватало, чтобы рассмотреть все вокруг. Ну «все» — это громко сказано, «коробка» оказалась почти пустой. Стены такого же белесого оттенка, что и снаружи, неровный земляной пол и только в одном углу обнаружилось что-то, похожее на сундук. Закрытый. В отличие от безликих стен сундук был покрыт узорами из цветов и листьев, перемежающимися с — я подошел ближе — нет, это были не руны. «Пиктограммы» — всплыло в памяти. А еще пришло понимание, что, как и с чтением узелкового письма, пиктограмм следовало касаться, потому что их значение зависело не только от внешнего вида, но и от нанесенных на их поверхность точек и углублений.
Я прижал пальцы к узорам и медленно повел сверху вниз — именно такое направление мне показалось правильным.
О, Предвечный,
Древнейший из Древних,
Бесформенный, но не лишенный формы,
Безымянный, но имеющий сотни имен,
Во внешней сути своей многоголовый и многоглазый,
Следящий за вратами миров.
Успокой душу твоего слуги,
Разбитую на части и потерянную,
Собери ее заново, О Великий,
Даруй ей новые плоть, кровь и кость.
Как и тогда, с узелковым письмом, слова прозвучали у меня в голове, будто проговариваемые невидимым хором.
Вздохнув, я убрал руку. Похоже, эти узорчатые пиктограммы были всего лишь молитвой, обращенной к неведомому богу. К тому самому Возрожденному в Бездне, которому поклонялись демоны? Ладно, неважно. Важно было найти отсюда выход.
Итак, пустая, за исключением «сундука», квадратная комната. Стены покрыты гладкой штукатуркой, по таким не забраться. До дыры в потолке примерно пять моих ростов, не допрыгнуть. Даже если поставлю этот «сундук» стоймя и на него заберусь, все равно не допрыгнуть.
Единственный выход, который пришел мне в голову, заключался в том, чтобы забрать у Корневой Башни демонический топор. Я был уверен, что с его помощью смогу выбраться, прорубить любую из этих стен.
Надо будет только заранее придумать, как объяснить Далии и выжившим из отряда, откуда этот топор у меня взялся. А еще я не был уверен, что черный нихарн, защищающий меня от скверны, выдержит долгую близость с демоническим топором…
Снаружи донесся грохот, а потом земля под ногами у меня затряслась. Они там что, все еще не успокоились⁈ Я-то думал, что та огненная волна была последней.
Грохот повторился, тряска земли стала сильнее. Сверху посыпалась черепица — похоже, на крыше ее еще осталось немало, — по стенам побежала сеть мелких трещин. Магия стихии Земли, не иначе. Я не помнил, владел ли ею кто-то из отряда, но, может, так действовал какой-нибудь из амулетов, которыми они все были обвешаны. Или же это была Далия. Сильные маги обычно специализировались в одной стихии, но некоторые из них худо-бедно владели основами всех существующих. Кстати, а я ведь даже не знал, какая стихия была у нее основной.
Земля опять дрогнула, сильнее, чем в предыдущие разы, и краем глаза я уловил, что крышка «сундука» от этого толчка поехала в сторону, а потом и вовсе упала. То есть она даже не была закреплена? В самом деле, местные строители разочаровывали меня все больше и больше.
Интересно, что там, снаружи, происходило? Я прислушался, но ожидаемых криков не расслышал. Вместо того до меня донесся шелест, и его источник находился подозрительно близко.
Я резко развернулся, одновременно доставая меч.
Шелест доносился из «сундука», а через мгновение я увидел и того, кто этот звук издавал.
Ну-у, для пятитысячелетнего мертвеца обитатель «сундука» сохранился очень даже неплохо. Отлично сохранился, я бы сказал. Вероятно, тут действовала магия, подобная той, которую накладывали на усыпальницы Старших кланов. И выглядел мертвец куда более человекоподобно, чем можно было ожидать.
Два глаза, нос, рот, все было как положено. Черты лица оказались более грубыми, чем я привык видеть в землях аль-Ифрит: широкие скулы, приплюснутый нос, мощный подбородок. Волосы у мертвеца тоже сохранились — длинные, черные, заплетенные в косу и перевязанные кожаными ремешками. Пожалуй, самым нечеловеческим в нем была кожа — ровно белая, будто кто-то засыпал его измельченным мелом, а тот впитался и остался. Кожа, а еще глаза, тусклого красного цвета.
Сперва мертвец сел, глядя прямо перед собой, потом повернул в мою сторону голову. Хм, у людей головы настолько далеко точно не поворачивались — так и шею свернуть недолго. Мертвеца подобная мелочь, впрочем, не заботила.
Несколько мгновений мертвец безучастно смотрел на меня, потом начал подниматься. Что-то я сомневался, что он планировал меня радостно поприветствовать.
Может, стоит снести ему голову не дожидаясь, пока он встанет?
Шагнуть вперед, занести меч, ударить… Я привык к тому, что при желании двигаюсь намного быстрее других людей, но мертвец молниеносно вскинул руку и поймал клинок между пальцами, вцепившись так крепко, что я не смог ни отвести его в сторону, ни отдернуть назад. Поймал, переломил металл, будто сухую ветку, и отпихнул в сторону, заставив меня пошатнуться. Тусклая краснота его глаз в этот миг стала будто ярче.
Иштава мерзость! Что ж он так силен-то?
Я отбросил обломок меча и вырвал из ножен на поясе длинный нож. А мертвец вновь завозился в своем «сундуке», то подтягивая ноги, то вновь их распрямляя. Мне даже почудилось, что его лицо отразило досаду — с ногами у него явно была какая-то проблема. Будь он живым, я бы сказал, что мышцы затекли, но для мертвеца это вряд ли было актуально.
Нет, нож мне тут вряд ли поможет, тут нужно оружие получше.
Я перекинул рукоять в левую руку и правой, по нитям своей крови, через невидимое пространство потянулся к демоническому топору…
И…
И ничего не обнаружил.
Будто не было нигде ни Корневой Башни, ни оружия, окруженного моей ожившей кровью.
Что за…
Мертвец между тем вылез из «сундука». Потоптался на месте, будто оценивая, насколько хорошо ноги его слушаются, и двинулся ко мне. Одет он был в длинное серое одеяние, доходившее до щиколоток и напомнившее мне типпаю Кастиана, в какой тот спал в своем илусе.
Пока что мертвец шагал медленно, но я прекрасно помнил, как быстро он смог перехватить мой меч.
— Может, ты вернешься в свой «сундук», я закрою крышку, и мы притворимся, будто ничего не было? — поинтересовался я, не особо рассчитывая не только на согласие, но даже на то, что меня поймут.
Но мертвец явно понял и насмешливо ощерился, показав два ряда длинных острых зубов.
Сперва я подумал, что его тело оживила магия, что сработало что-то вроде заранее установленной защиты от грабителей могил, но вот эта реакция была слишком эмоциональной. Неужели все эти пять тысяч лет душа оставалась внутри мертвого тела? Или это всего лишь эхо прежней личности?
Потом думать о чем-то мне стало некогда.
Мертвец, похоже, вернул контроль за мышцами ног, потому что прежние медленные осторожные движения начали ускоряться. Оружия у него в руках не было, но учитывая то, как он сломал отличную сталь, он в нем не особо и нуждался.
Он кинулся на меня, и в этот раз я успел воткнуть нож ему в шею, вырвать и отскочить в сторону прежде, чем он поймал и сломал и этот клинок. Все движения получились будто сами. Только никакого толка от моего удара не было — нож вошел в его тело также легко, как в тело обычного живого человека, только вот у мертвецов нет сонных артерий, перерезать их бессмысленно.
Даже вдвойне бессмысленно, потому что нанесенная мертвецу рана затянулась почти мгновенно.
С маридом было так же. И у ветси сильнейшие повреждения заживали в течение нескольких минут. Я помнил, в бестиариях говорилось, что быстрая регенерация была особенностью демонов, и их виды отличались лишь ее скоростью.
Мертвец двигался уже почти так же быстро, как и я. А что будет, когда он восстановится полностью?
А потом он меня достал.
Правда, я успел уклониться, и удар пришелся почти по касательной, но ощущение было, будто в меня врезался каменный таран. В правом боку вспыхнула боль и что-то отчетливо хрустнуло. Наверное, ребро.
А если бы я не уклонился? От подобного прямого удара половина внутренностей у меня бы точно превратилась в кашу.
Происходящее чем дальше, тем меньше мне нравилось. Кажется, я начал понимать, почему все в отряде были на взводе и почему Далия, несмотря на свои десять камней, так нервничала.
И опять мертвец меня почти достал — я едва успел кинуться вниз и в сторону, и он впечатался в стену.
В прямом смысле слова впечатался — от силы удара вылетела вся штукатурка, посыпались осколки желтых кирпичей самой стены и даже выпало несколько целых. Мертвецу же, увы, ничего не сделалось — уже через мгновение он отлип от стены и встряхнулся, начиная разворачиваться в мою сторону.
Я успел быстрее и, сжав его голову, изо всех сил крутанул и дернул. Примерно так я сломал хребет варгу…
Голова мертвеца послушно повернулась в моих руках, будто никакого хребта у него вовсе не было, но оторвать ее не получилось. Не получилось даже хоть как-то повредить. Потом отведенные мне доли мгновения закончились, мертвец ударил в ответ, но я успел отскочить, лишь самую малость замешкавшись.
Это стоило мне еще одного сломанного ребра, теперь уже слева.
Никакого нормального оружия, пустая комната без выхода и мертвый демон, твердо решивший меня убить. Просто отлично! Единственный вариант выжить заключался в том, чтобы снять кольцо с черным нихарном и позволить скверне превратить меня в демона.
Но как же мне этого не хотелось!
И не только потому, что меня полностью устраивала жизнь человеком.
Одержимость, судя по тому времени, когда императорский советник забрал мой амулет, полностью изменила мое восприятие себя. В те недолгие мгновения я стал другой личностью — этим самым демоническим белым пауком — с другой историей, с домом в теневом королевстве, с какими-то слугами… Я тогда полностью забыл о своей человеческой жизни.
Бр-р. Та же смерть, по сути. Какой смысл в выживании тела, если личность мертва?
А умирать мне очень не хотелось.
Будто читая мои мысли, мертвец широко улыбнулся. С каждым проходящим мгновением его лицо все меньше напоминало маску, все больше казалось живым. И красные глаза уже не походили на тусклые угли, а горели ярко и зло.
Будто и впрямь в это мертвое тело вернулась душа.