Время новых дорог

Александр Косенков
100
10
(1 голос)
0 0

Каждый из очутившихся ночью в заезжей на заброшенном золотом прииске людей оказывается перед непростым выбором — либо согласиться с фальшивыми и преступными обстоятельствами, сложившимися из-за махинаций руководства, либо наконец решительно им воспротивиться. Сделать это надо именно этой ночью, несмотря на угрозы и непредсказуемые последствия не только для них лично, но и для сотен, даже тысяч людей, чья дальнейшая работа и само существование будут зависеть от их решения. Выбор — во что верить и как жить дальше, — очень непростой для каждого. Одним он грозит смертельной опасностью, других ставит перед необходимостью перемен своей вроде бы устоявшейся жизни. Кто-то, теперь уже навсегда, теряет возможность возвращения прежней любви, другой, наоборот, любовь обретает. Смерть еще одного из них властно вмешивается в происходящие события, помогая расставить окончательные точки в выборе будущего.

Книга добавлена:
11-05-2024, 04:28
0
21
55
Время новых дорог

Читать книгу "Время новых дорог" полностью



Выбор

Пустовойт выглядел до нелепости неуместным среди плотно сбившихся в большом лифте людей. Старенькая, вытертая до белизны кожаная куртка, мешковатые брюки, черт знает, на что похожий портфель. Совсем не подумаешь, что это заместитель начальника крупнейшего в Сибири строительного управления. И лишь те, кто хорошо знал его, знали и эту, не то хитрость, не то привычку — на прием к большому начальству надевать старую заношенную куртку и обязательно прихватывать этот чуть ли не довоенный еще портфель.

Он неторопливо прошел половину длинного министерского коридора, неторопливо открыл дверь с табличкой «Зам. министра. Нетребко С.В.», и так как секретарша в приемной отсутствовала, все также неторопливо открыл дверь кабинета. Сидевший за столом человек поднял голову и, разглядев вошедшего, нервно поднялся навстречу…

Потом они сидели рядом за приставным столом и разглядывали фотографии, которые Пустовойт достал из портфеля. Нетребко вглядывался в них с гримасой тоскливо-раздраженного недоумения, за которой нетрудно было разгадать страх. Пустовойт, хотя и помнил наизусть каждую деталь, тоже с показным интересом рассматривал снимки, изредка чуть покачивая головой, словно переживал, и выражал сочувствие. Поваленные опоры, разрушенные бытовки, согнутые и сплющенные трубы, чуть ли не по самую крышу засыпанный камнями экскаватор, вывороченные вместе со шпалами рельсы…

Огромные старинные часы в кабинете стали торжественно отбивать удар за ударом. Нетребко вздрогнул, раздраженно отодвинул от себя фотографии и спросил:

— Чем еще порадуешь?

— Какие уж тут радости? Условия экстремальные: сейсмичность, техники не хватает, люди наперечет…

Пустовойт говорил, не поднимая головы. Это была еще одна его хитрость. Когда он заранее знал, что ответит собеседник, он либо смотрел в сторону, либо вообще головы не поднимал, и со стороны казалось, что он тщательно обдумывает каждое свое слово.

— Без тебя знаю, — нетерпеливо оборвал Нетребко. — Как Зарубин?

— С Зарубиным плохо, — быстро глянул на него Пустовойт и надолго замолчал.

Нетребко, стараясь справиться с раздражением, не прерывал его молчания, ждал. Он хорошо знал Пустовойта и понимал, что сейчас тот скажет самое главное.

— Считает, что проектировщики наломали дров…

— Когда они не ломали? — не отводя глаз от Пустовойта, сказал Нетребко.

— Говорит, проект никуда не годится.

— Когда они у них были хорошие?

— Строить там нельзя.

— Даже так?

— Пока это у него вывод для узкого круга, предварительные, так сказать, рассуждения…

— Вот пусть их и оставит для себя — самый что ни на есть узкий круг получится.

Пустовойт быстро глянул на Нетребко:

— Он мужик не жадный, для себя одного не пожелает. Считает, все заинтересованные лица тоже должны принять участие.

— Что ты заладил — «думает», «не пожелает», «считает»… — не скрывая больше раздражения, Нетребко швырнул фотографии на стол и поднялся. — Он может считать, что угодно. Меня его мнение совершенно не интересует.

— Он собирается доложить его на коллегии.

Сообщая это, Пустовойт не поднимал головы, но краем глаза внимательно следил за вышагивающим по кабинету Нетребко.

— Пусть докладывает. Никто не пойдет на консервацию. Знаешь, сколько мы туда ухлопали?

— Знаю, — сказал Пустовойт и стал складывать фотографии в портфель. — Но он, кажется, собирается настаивать на том, чтобы мы проинформировали инвесторов. Считает, они должны быть в курсе.

Нетребко замер буквально на полушаге и некоторое время стоял не шевелясь, глядя через плечо на еще ниже опустившего голову Пустовойта. Потом неожиданно спокойно спросил:

— Кто у него там в старых приятелях? Пайпер?

— Он. Они в Норильске скорешились. Не перестает удивляться, что ты, а не Зарубин здесь обосновался.

Неожиданно, скопировав голос и акцент, он пробасил:

— Ваш перестройка совершенно не касался существа самый главный вопрос. Умный, деловой человек со своим мнением, у вас никому на хрена не нужен. Мы покупаем такой человек, вы выгоняйте. Это не есть умно. Это ошень-ошень дурацки.

— Ты что, согласен с ним? — спросил Нетребко, снова садясь за стол.

— Конечно, — не моргнув глазом, мгновенно ответил Пустовойт.

— Думаешь, его можно купить?

— Не думаю.

— Какого тогда хера ты мне цитируешь?

— Для раздумий.

Заместитель министра, брезгливо сморщившись, отодвинул от себя старый портфель Пустовойта.

— Ты когда-нибудь заменишь это свое ископаемое? Может деньжат не хватает? Могу занять. И вообще в каком виде ты являешься? Смахивает, знаешь ли, на демонстрацию.

Пустовойт тоже хорошо знал своего собеседника, знал, что если тот резко меняет тему разговора, значит, принял решение и сейчас лихорадочно обдумывает, как бы подипломатичнее преподнести его подчиненному. А если дошло до дипломатии, значит, решение из тех, о которых стараются не говорить впрямую. Впрочем, еще поднимаясь сюда, он знал, какое это будет решение, и сейчас с тоской дожидался, в какой форме оно будет высказано. Да еще надо было делать вид, что с нетерпением ожидаешь распоряжения своего высокого начальства, не имея ни малейшего представления, как выкрутиться из опасно складывающейся ситуации.

— Интересно, как тебя Елена пропустила? — изображая деловую задумчивость, спросил Нетребко.

— Новая? — как бы между прочим поинтересовался Пустовойт и, увидев, как угрожающе сузились маленькие глазки собеседника, спокойно добавил:

— А ее не было.

— Ты хоть со мной ваньку не валяй, — после небольшой паузы попросил Нетребко. — Я же тебя, как облупленного… Может, вспомним, что Зарубин твоя кандидатура? Ты его предлагал, проталкивал, создавал режим наибольшего благоприятствования…

— Не ори! — оборвал Пустовойт собеседника, который даже не думал повышать голос, и, быстро глянув на замершего от неожиданности Нетребко, тихо добавил: — Права качать мы все научились, а думать не всегда получается. Я тебе еще не все сказал…

— Осмелел ты что-то, Борис Юрьевич, — не выдержав затянувшейся паузы, тяжело ворохнулся на своем стуле заместитель министра. — А? Неужели так хреново?

— Он проект Голованова раскопал.

— Ну и что?

— Считает, что это единственное решение.

— Он может считать, что угодно.

— Убеждал меня, что отказ от этого проекта был преступлением. И значит то, что произошло, — Пустовойт сильно хлопнул ладонью по портфелю, в который спрятал фотографии, — не стихийное бедствие, а результат действий с заранее обдуманными намерениями.

— Пусть попробует доказать!

— Ты прав, данных у него пока маловато. В принципе — только идея. Но поскольку участок Голованова числится в разработке, и второй год подряд мы пишем на него полное финансирование и оборудование, на днях он собирается смотаться туда и разобраться на месте.

Нетребко плюхнулся в свое кресло и затравленно уставился на Пустовойта.

— Что ты предлагаешь? — прохрипел он.

— Не знаю. — Пустовойт больше не опускал взгляда. — Посоветоваться приехал.

— Сволочь! — вдруг взорвался Нетребко. — Какая сволочь! Я его из прорабов вытащил, из дерьма. Помнишь их СМУ? Плюнуть не на что было. Он что, не понимает, что у нас сейчас происходит? Это же государственная задача — иностранные инвестиции. Задницу каждому япошке вылизываем.

— Не только япошке, — хмыкнул Пустовойт.

— Да кому угодно! Пусть только раскошеливаются. Да если он только заикнется, их туда больше калачом не заманишь.

— Не заманишь.

— Копать начнут!

— В обязательном порядке.

Поддакивая собеседнику, Пустовойт с нетерпением ждал, когда тот заговорит о главном. Не будет же он еще бог знает сколько мусолить обоим им безо всяких слов понятные последствия нерасчетливой самодеятельности только что назначенного начальника Управления.

«Привык со своими дерьмократами язык чесать по любому поводу», — зло подумал он и сделал вид, что поднимается.

— Сиди! Ты хоть понимаешь, чем это может обернуться?

Пустовойт молча смотрел на игравшего желваками заместителя министра. «Давай, давай, телись, — мысленно подгонял он его. — Ты мне только сформулируй, остальное уже моя забота».

Словно невзначай он дотронулся до своего портфеля, где лежал давно уже включенный чуткий магнитофон.

— Я имею в виду для нас с тобой обернуться. Лично.

«Вот мудак», — устало подумал Пустовойт, а вслух сказал:

— Я, лично, только исполнитель.

Лицо Нетребко побагровело.

— Слинять надеешься? Исполнитель, говоришь? Я ведь, Боря, не дурак, как ты, наверное, думаешь. Свой не свой, а на дороге не стой. Учет и контроль не коммунисты придумали. Доверяй, а проверяй.

— Полностью согласен. Придерживаюсь, можно сказать, тех же самых принципов.

— Что ты имеешь в виду?

— Давай не будем друг другу яйца крутить, — не выдержал Пустовойт. — Если он стыкнется с Головановым и тот пасанет, нам с тобой хана.

— Когда он собирается туда? — тихо спросил Нетребко.

— На днях. Чтобы успеть к коллегии.

— Голованов, говоришь, не надежен?

— Ну, если кое-что пообещать, да порядка на два увеличить сумму…

— Клюнет?

— У меня там еще кое-какая заинтересованность для него имеется.

— А если все-таки пасанет?

— Ты о Голованове не беспокойся — моя забота. Что с Зарубиным делать будем?

— На коллегии его, во всяком случае, быть не должно.

— Как это ты себе представляешь?

— Очень просто: коллегия сама по себе, он сам по себе. И чтобы никаких факсов, телеграмм, посыльных.

— Издашь приказ? Или как?

— Обходись без приказа, подручными средствами. Ты говоришь, он к Голованову собрался? Это же у черта на куличках. Так?

— Я ему объяснял, что добраться сейчас туда почти невозможно.

— А он?

— Заказал вертолет.

— Вот и прекрасно. В это время перевал, как правило, закрыт. А когда открыт, все боятся, что вот-вот закроется. Чего проще — залетел и не вылетел. И торчать ему тогда там не до коллегии, а до большой воды. Правильно?

— А после большой?

— Видно будет. После большой — моя забота. Договорились?

«Сволочь. Значит, неспроста слухи поползли, дыма без огня не бывает. А тут уже не дымок, тут посерьезнее. Валентина с Максимом в Финляндии, у него в конце месяца командировка в Штаты. Сразу после коллегии. Значит, решил. Решил, решил. Впрямую теперь ничего не скажет. Крутить будет, намекать, воду в ступе толочь. Нет, дорогой господин-товарищ начальник, лично меня такой расклад совершенно не устраивает. Крайним оставаться не собираюсь, будем вместе выход отыскивать. Пока ты мне “да” не выложишь, пальцем не шевельну».

Пустовойт тяжело поднялся.

— Всего не предусмотришь, — неопределенно буркнул он, не глядя на Нетребко.

— Ты о чем?

— Мало ли что…

— Надо предусмотреть все.

— Что именно?

— Я же сказал — «ВСЕ».

— Говори точнее.

— Точнее не бывает. Все ты прекрасно понимаешь. В конце концов, заместитель министра я чуть больше года, а начальником Управления был девять лет. И все эти девять лет ты был моим заместителем.

На этот раз Пустовойт посмотрел прямо в глаза стоявшему рядом человеку.


Скачать книгу "Время новых дорог" бесплатно в fb2


knizhkin.org (книжкин.орг) переехал на knizhkin.info
100
10
Оцени книгу:
0 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Рукнига » Приключения » Время новых дорог
Внимание