Ревизор: возвращение в СССР 17
![Ревизор: возвращение в СССР 17](/uploads/covers/2024-04-22/revizor-vozvrashhenie-v-sssr-17-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Серж Винтеркей
- Жанр: Попаданцы
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Ревизор: возвращение в СССР 17" полностью
Глава 11
Москва. Квартира Ивлевых.
Хорошо сидели, но позвонил Сатчан и попросил немедленно встретиться. Что там опять стряслось? Через полчаса залез к нему в машину. Принял решение ещё до того, как подсел к нему, что не буду, на всякий случай, говорить совсем уже открыто. По полной буду включать эзопов язык. Мало ли Комитет будет использовать его, чтобы до меня добраться. Тем более, что мне вспомнилось, что я именно через Сатчана и его связи в КГБ и поступил в МГУ… И он мне не рассказал, что КГБ под меня копает, в отличие от того же Ираклия. Не очень хорошо это выглядит… что угодно по этому поводу можно думать… Может, к нему и не обращались вообще, а может, он часть этого гэбэшного расследования…
– Мы нашли сыскарей, что будут на нас работать, – сразу выпалил он.
– Значит, вы принимаете бой? – с любопытством спросил я.
– Принимаем, – кивнул он, – но боимся.
– Чего? – с интересом посмотрел я на него.
– Что конкуренты и на нас соберут материал, а потом предъявят.
– И это правильно, – заметил я, сам хотел обратить его внимание на такую вероятность. – Всё правильно, в эту игру можно играть вдвоем и ваши конкуренты об этом, наверняка, подумают.
– Вот! Поэтому мы и хотим, сначала, себя прикрыть. А потом сбор материала заряжать. Как нам это сделать? – смотрел он на меня так, как будто я обязан такие вещи знать.
– Слушай, ну, так, чтобы спрятать в нынешних условиях дополнительные, – показал я пальцами жест «деньги», – и остаться в дозволенных рамках, возможностей не так и много. И опять же, какие объёмы надо спрятать? Если у тебя накопилось уже на целый гараж, а ты всё не можешь остановиться, то проще всё сжечь вместе с гаражом и начать копить заново.
– Ты сейчас серьёзно? – смотрел ошарашено на меня Сатчан. – Всё сжечь?
– А иначе рано или поздно их найдут, спросят, где взял и, по-любому, трудоустроят где-нибудь в тайге.
– Я что-то, вообще, ничего не понимаю, – откинулся он на спинку сиденья и уставился потрясённо вперёд. – К чему ты клонишь?
– Если делать, – опять показал я пальцами жест «деньги», – чисто, ради азарта и адреналина, если сам процесс нравится, это как алкоголизм, как наркомания, остановиться очень сложно.
– Я вообще, уже ничего не понимаю! – раздражённо воскликнул Сатчан. – К чему ты это?
– К тому, что во всём надо знать меру. А в этом деле – тем более. Это залог здоровья и долгой счастливой жизни. А если все будут видеть, как счастливо ты живёшь, можно привлечь внимание людей, которые с удовольствием помогут тебе от твоего счастья избавиться. И заметь, все способы, которыми они это могут сделать, очень неприятные.
– И что делать?
– Не светиться. Вообще, в идеале, никогда. Жить так, чтобы никто из соседей ни о чём не догадывался. Скромность и осторожность – залог благополучия.
– Нафига, тогда, вообще всё это? – потерянно спросил он.
– Ну, подожди. Никто не проконтролирует, как и что ты кушаешь, как ты отдыхаешь вдали от дома, сколько ты тратишь на медицину и обучение детей. Это те сферы, где можно не экономить. А во всём остальном выделяться нельзя. Хочешь поменять машину? Значит, покупаешь ту же модель в том же цвете и платишь ГАИ-шникам, чтобы номера те же остались. Понимаешь? Чтобы для всех ты десять лет ездил на одном и том же «москвиче» или «жигулёнке».
– А, понял, – оживился, наконец, Сатчан.
– Есть что-то у жены? – показал я на уши. – В магазин в них пусть не ходит, только в гости к таким же счастливчикам и в Большой театр.
– Ну, это понятно, – рассмеялся он.
– А если счастье остаётся и его некуда девать, – задумался я, во что бы я сам вложился. – Лучше всего вложить во что-то конкретное, улучшиться в плане квадратных метров. Можно, к примеру, с женой разбежаться, тогда можно было бы, вполне легально, иметь две хаты. Но это на карьере не очень хорошо может сказаться, да?
– Однозначно, да, – кивнул он. – Но, если начальство знает, что это фикция?.. – забарабанил он по рулю пальцами. – Это надо будет обдумать. Хотя в моем случае все равно не вариант. Тесть точно не поймет такие манёвры. И тогда у меня гарантированно никакой карьеры не будет.
– Ну, в принципе, учитывая, кто у тебя тесть, то да…
– Но товарищам я посоветую. Мало ли…
– Ну, даже если самому разбегаться не желательно, есть же бабушки-дедушки, которые уже на пенсии и им всё равно. Уговорить их пойти на это, помочь им переехать, потом детей к ним прописывать по мере появления. Пока дети не выросли, лишние метры можно сдавать. Кстати, если старики не москвичи, хорошая тема – домик в ближайшем Подмосковье с колхозным участком в сорок соток. Правда, старика своего придётся в колхоз пристроить, чтобы он не потерял права на столько соток. Но я уверен, что ты сможешь договориться, чтобы работа была, скажем так, совсем необременительная. И будет шикарная дача, которая к тебе, формально, отношения не имеет. Ну, помогаешь своему старику каждые выходные. Так старости везде у нас почёт и уважение. Какие к тебе вопросы? Просто хороший сын…
– Так-то, да. Но хлопотно как-то, – с досадой посмотрел на меня Сатчан.
– Хлопотно?! – удивлённо посмотрел я на него. – А лес валить в тайге не хлопотно?
– Да, ладно, ладно. Я думал, может, что попроще можно придумать?
– Хорошая тема коллекционировать что-нибудь. Картины, но не старину типа Айвазовского, а современников. Айвазовского у тебя найдут при обыске, сразу на дыбы встанут – мол, как смог себе позволить? А по поводу современных художников придраться невозможно. Как доказать, во сколько картина тебе обошлась? Может, тебе ее и вовсе подарили по дружбе?
– Не очень я во всем этом разбираюсь…
– Дам подсказку – бери все, что странно выглядит. Не обычные портреты или природу, а всякие странные картины. Необычные пропорции фигур людей и животных, искаженные предметы. Всякие треугольники с человеческими ртами…
– Но это же хрень… – недоверчиво посмотрел на меня Сатчан.
– Ты удивишься, но эта хрень в последующие десятилетия будет дорожать гораздо быстрее, чем нормальные, красивые картины. Как-то так…
Сатчан, все еще недоуменно качая головой, все же сделал себе пометку. Потом спросил меня:
– Что еще?
– Прекрасная тема, которая не позволит остаться в проигрыше – нумизматика. Можно даже не связываться с самым опасным направлением – с золотыми монетами. Собирать медные и серебряные.
– И какой с этого смысл?
– Простой смысл. Во-первых, это хобби. Как можно придраться к человеку из-за его хобби? Ты же не десяток новеньких машин в гараж собрал, как коллекцию, а просто какие-то монетки собираешь. Во-вторых, есть настолько редкие медные монетки, что они могут стоить, как целый кирпичный гараж…
– Да ладно? – поразился Сатчан. – Шутишь, что ли?
– Какие тут шутки, так оно и есть. И что самое приятное, они только дорожают с каждым годом, потому что это уникальная вещь. Если в мире их всего семь осталось, к примеру, больше уже никогда не будет, а собирателей монет, желающих иметь их в своей коллекции – миллионы. А что еще хорошо – дело это увлекательное, может стать вполне реальным хобби. А хобби продлевают жизнь… Знаешь, сколько народу, вполне себе активного, помирает в течение года после выхода на пенсию? А все потому, что смысл жизни теряют. А с хобби ты всегда при деле…
Да, и что хорошо при любом обыске – всегда можно сказать, что высокая материальная ценность твоей коллекции не связана с большими затратами. Говори, что люди тебе просто свои монетки дарили, узнав о твоем хобби, да по двадцать рублей в месяц тратил, покупая что-то на выставках нумизматических. Чисто потому, что монетки красивые, и важны для понимания истории нашей родины. Кто тебе может запретить родину любить?
– А проконсультировать сможешь по этим монеткам? – Сатчан проявил гораздо больше энтузиазма, чем по картинам «со странными изображениями».
– Не, тут я пас, – вздохнул и развел руки с сожалением, – я в этом только теоретически разбираюсь, сам только планирую начать осваивать. С той самой целью, на которую тебе намекаю. Но это не очень сложно, пару лет позанимаешься, и начнешь разбираться. Главное – не нахватать на крупную сумму всякой ерунды, пока новичком будешь. Как и в любой сфере, старожилы попробуют тебя обуть по полной программе, сбывая фальшивки и всякий хлам по завышенной цене.
– А как ты сам собираешься все это освоить, чтобы тебя не обули?
– Ну, нумизматика – это наука. И как с любой наукой, есть учебники и чистые фанатики, не заботящиеся о деньгах. Всякие профессора МГУ, которые свои коллекции собирают и эти учебники пишут. Они с любым, кто нумизматику уважает, готовы часами общаться и всякие тонкости объяснять. Тебе же не так и много нужно знать, в отличие от профессора. Какие монеты самые редкие, как отличить оригинал от подделки, и сколько можно за них платить, чтобы не переплачивать…
– Ну, это все интересно, – сказал Сатчан через минуту, закончив записывать мои нумизматические советы, – но сложно, блин… Нет ли чего попроще?
– Проще только в деньгах хранить свои накопления, и ждать обыска, – недовольно хмыкнул я. – На карту, вообще-то, свобода поставлена и жизнь. Никогда не забывай об этом! Ради этого вполне можно поднапрячься.
– Да, понял я, понял, – неохотно сдался он.
– Слушай, – повернулся я к нему, – хорошо, если ресурса ваших с Риммой родителей ещё надолго хватит и ты успеешь дорасти до значимой должности. А представь, вот сейчас, твоему начальству понадобится найти козла отпущения, чтобы себя отмазать, а за твоей спиной никого нет…
– Не хочется об этом думать, – серьёзно ответил он.
– А надо. В этом деле никому нельзя доверять. Когда дело касается свободы, каждый сам за себя.
– Да нет, – отмахнулся он от собственных мыслей. – Я столько уже про них всех знаю…
– Это хорошо, это твоя страховка, – заметил я. – Главное, чтобы у них на тебя того же самого не накопилось.
А вообще, у этих знаний есть предел, выше которого владеть ими становится небезопасно. Если они накопятся выше критической массы, свидетеля целесообразнее устранить. Особенно, если криминальный герой этих сведений в большую политику со временем соберётся. Но пока я Сатчану об этом говорить не буду. Горбачев еще не у власти, так что сейчас так не принято решать вопросы у элиты. А вот при нем и при Ельцине – многие воротилы вообще забудут, что не обязательно убивать конкурента, ведь можно попробовать сначала с ним договориться. Зачем эти хлопоты, если убить проще?
– А как же без этого? – вопросительно посмотрел он на меня. – Мы же в связке работаем.
– Не оставляй ничего сомнительного от руки написанного, не подписывай то, что опасно подписывать, и вообще, следи за тем, чтобы твоя дополнительная деятельность не оставляла никаких следов.
– Хорошо, – устало кивнул он.
И мы расстались. Нагрузил его, конечно, мозг, небось, распух. Но предупреждён – значит, вооружён. Конкуренты конкурентами, но и соратники не менее опасны.
И как-то я во время разговора с ним расслабился, и решил, что Сатчан точно в дела КГБ по поводу меня не замешан. Слишком естественно он себя вел, и на меня ему было плевать. Ни одного странного вопроса о моих делах не задал – был бы он на связи с КГБ по моей персоне, наверняка что-то бы да спросил. Совершенно обычный Сатчан, которому я нужен сугубо как хороший инструмент в его махинациях. Видимо, все же, людей такого уровня КГБ в своих расследованиях не тревожит, ибо чревато…