Моя нежная Эля
Я поехал, а там… Квартира раскурочена, а посреди комнаты стоит блондинка, наивно хлопает ресницами и вещает – мол, воры обокрали, денег нет, давайте вызывать полицию.
А мне оно надо? Возиться с полицией из-за каких-то копеек, тратить время.
Девчонка, к слову, ничего такая, при фигуре.
Ну я возьми да ляпни:
– Натурой с тебя взять, что ли?
И взял.
Откуда же я знал, что она девственница?
![Моя нежная Эля](/uploads/covers/2023-10-26/moya-nezhnaya-elya-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Диана Рымарь
- Жанр: Современные любовные романы / Эротика
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Моя нежная Эля" полностью
Глава 1. Украли!
Эля
Я подхожу к двери квартиры и с удивлением обнаруживаю, что она открыта. Причем это не в первый раз.
Так ведь и обворовать могут…
Ну, Машка, ну дает, просто верх безалаберности.
Захожу в прихожую и обнаруживаю там дикий беспорядок: обувь свалена в кучу, куртки лежат на полу, а вешалка вообще сорвана с одной петли.
Мои пальцы разжимаются, сумка летит на пол, но я этого даже не замечаю.
Это что вообще такое?
Прохожу в комнату, а там моя подружка и по совместительству соседка по квартире стоит возле шкафа, запихивает вещи в какую-то авоську.
Оглядываю комнату, и мои глаза изрядно увеличиваются в размере.
Интерьерчик преобразился, но не в хорошем смысле.
Здесь царит такой же бардак, как и в прихожей, а еще явно не хватает некоторых вещей. Со стола исчез мой ноутбук, на полочке возле стены больше не стоит широкоэкранный телевизор, даже одеяло на диване – и то исчезло. А еще диван почему-то порезан…
– Маш, что происходит? – спрашиваю у нее с обалдевшим видом.
Она зыркает на меня, сама злющая, черные волосы встрепаны. Резко фырчит:
– Ты че в таком виде шаришься по городу?
Оглядываю себя и вспоминаю – я же в рабочем прикиде, точнее в костюме эльфа. На мне диадема, короткое зеленое платье, подол которого украшен длинными листьями. Плюсом к этому идет яркий макияж, а из волос торчат эльфийские ушки, которые держатся на силиконе, их просто так не снимешь, надо аккуратно, у зеркала.
Я работаю аниматором на промоакции для нового детского развлекательного центра, там эльфийская тематика. Конечно, работка еще та, зато оплата каждый день, что для меня, студентки-первокурсницы, очень ценно.
– Меня Лешка подвез, – откидываю с плеча белую прядь волос, – переодеваться и смывать грим не было времени. Ты от темы не уходи, что тут случилось?
– Не видишь, что ли? – разводит она руками. – Нас обокрали!
Мое сердце екает.
– Ка-а-ак… – охаю и закрываю рот ладонью.
– А вот так! Нечего бросать дверь открытой, замок не вскрыт, – шипит Машка и смотрит на меня обвинительным взглядом.
Но ведь это она любит оставлять дверь открытой, а вовсе не я.
– Маш, очнись, – фыркаю на нее. – Когда я уходила сегодня утром, ты еще была дома. Так что если кто-то и не закрыл дверь, то это ты!
– Эль, не сочиняй. – Маша смотрит на меня обвиняющим взглядом. – Не было меня, это ты виновата.
Я в таком шоке, что даже не в состоянии с ней спорить.
– А что украли? – спрашиваю, обводя комнату взглядом.
– Да все! – Маша принимается эмоционально жестикулировать. – Вообще все… Даже чайник!
Тру лоб, силясь уместить в голове новую информацию.
Кому в здравом уме мог понадобиться наш старенький пластиковый электрический чайник?
Прохаживаюсь по нашей однушке с отвисшей челюстью и подмечаю, что вещей сильно убавилось. На кухне нет больше ни микроволновки, ни тостера, ни новеньких тарелочек. Надо же, гады какие, ничем не побрезговали! Но то мелочи, конечно. Главное – нет телевизора, это в квартире было самое дорогое. И мой ноутбук! Именно его мне жаль до боли в груди. Я на него собирала деньги пять месяцев.
Резво несусь к полочкам у кровати, хватаю свою красную бархатную шкатулку. Там мамино колечко и сережки, а еще цепочка… Были. Теперь их нет!
Хватаю с полки книжку, куда я складывала свою зарплату за последние дни, нам ее всегда выдают наличкой в конце рабочего дня. А денежки-то тю-тю…
Идиотка! Ну почему я вчера поленилась дойти до банкомата и положить деньги на карту? Кретинка! Бестолочь…
Чувствую себя так, будто меня хорошенько ударили в грудь и теперь все болит.
Оборачиваюсь к Машке и стону на выдохе:
– Мама дорогая, половина вещей принадлежит хозяйке! Они же все перечислены в договоре, как мы ей все это будем объяснять?
– Э нет, это без меня, – качает головой Маша и продолжает запихивать вещи в сумку.
– А ты куда собралась? – наконец догадываюсь спросить.
– Я сваливаю, – заявляет подруга уверенным голосом.
– В смысле сваливаешь? Насовсем, что ли? – Казалось, мои глаза не могут стать круглее, но нет, оказывается, могут.
– Элька, ты извини, но я все это расхлебывать не собираюсь. Договор аренды оформлен на тебя, так что тебе с этим и разбираться. А я пошла, мне еще к экзамену готовиться…
А мне готовиться не надо, что ли? Мы ведь учимся на одном курсе.
Маша моего вытянувшегося лица не замечает, хватает свою авоську и норовит покинуть квартиру.
– А ну, стой! – кричу и бросаюсь ей наперерез. – Ты куда собралась? Вообще-то, сегодня твоя очередь платить за квартиру! Я платила в прошлом месяце. И за коммуналку тоже…
– Ты че? – подруга хмурит черные брови. – Я ж сказала, съезжаю, какая оплата?
– Вообще-то, мы платим по факту проживания, ты этот месяц тут прожила, так? – тычу в нее пальцем. – И прошлый тоже прожила, за который заплатила я. Давай плати, а потом можешь съезжать, если так хочешь.
Маша хлопает чересчур ярко накрашенными ресницами и начинает возмущаться:
– А на что я новую квартиру снимать буду? Мне эти деньги нужны. Слушай, если ты думаешь, что у меня денег куры не клюют, то ни фига подобного!
– Я не пойму, а у меня, что ли, куры их клюют? – всплескиваю руками.
Деньги – больной вопрос, да.
Что для Машки, что для меня…
Мы обе студентки-первокурсницы. Обе наскребаем на съем жилья и продукты буквально по копейке.
Но это разве причина вот так меня подставлять?
Машка меня не слушает, только фырчит в ответ, хватает сумку и спешит на выход.
– Маша, стой! Ну куда ты!
Я пытаюсь схватить ее за локоть, но подруга не дается.
– Имей совесть, мне тоже как-то надо жить! – бросает она мне на прощание и убегает.
Как крыса с тонущего корабля.
Я полгода дружила с крысой…
«Друг в беде не бросит, лишнего не спросит. Вот что значит настоящий, верный друг…» – всплывает в голове песня из глубокого детства.
Что ж, Машка явно не такая.
Накрываю лицо руками, силясь сообразить, что со всем этим делать.
Ведь за квартиру платить сегодня! Вечером должна прийти хозяйка, а у меня денег нет…
Мы с Машкой вот уже полгода платили поочередно, так нам было удобнее.
Один месяц живешь более-менее, второй в жесткой экономии.
Вот я этот месяц и жила более-менее. Работала прилично, правда. Но на заработанные денежки купила себе босоножки и сумочку. Дура! Откладывать надо было и все складывать на карту.
Босоножки! Сумочка! Их же, наверное, можно сдать обратно, я даже чеки сохранила и еще не носила обновки.
Спешу к шкафу, лезу на верхнюю полку, а там пу-у-усто…
– Офигеть!
Они сперли даже босоножки.
Так, надо что-то делать. Звонить в полицию! Или лучше сначала все-таки хозяйке?
Мои скорбные мысли прерывает звук телефонного звонка из прихожей. Бегу туда, поднимаю свою оброненную сумку, достаю телефон.
Хозяйка!
Видимо, хочет договориться о времени вечернего визита.
Мамочки!
Так, стоп, отставить панику. Сейчас главное спокойно ей все объяснить. Она же не подумает, что это я прибрала к рукам ее телик и бытовые приборы, так?
Мы в хороших отношениях, она добрая старушка за семьдесят. Даже не истеричная.
– Здравствуйте, Светлана Леопольдовна, – тяну в трубку сладеньким голоском.
– Здравствуй, Элечка, – отвечает она.
– Тут такая проблема… – Думаю, как озвучить.
А она не слушает, начинает говорить свое:
– Сегодня такие магнитные бури, с утра с давлением маюсь, давит и давит, сил моих нет. Пластом лежу, так плохо себя чувствую… Постой, постой, я тебя перебила, ты говоришь, какая-то проблема? Большая? Неужто затопили соседей?
– Не-е-е, не топили, – качаю головой, хотя она этого и не видит.
На этом замолкаю. Думаю, как преподнести новость об ограблении старушке, которая лежит с давлением. Я ей сейчас скажу, сколько всего украли, а она – брык – и того, в смысле на тот свет. И мне потом ходи всю жизнь мучайся, что это из-за меня.
Но для старушки информация о том, что мы никого не затопили, похоже, была самой важной, потому что она тут же успокаивается и продолжает прежним тоном:
– Так вот, Элечка, давление у меня жуткое. Я приехать не смогу.
А это значит, что по крайней мере сегодня с меня никто не станет требовать денег. Ура!
Только я успеваю выдохнуть, как она сообщает:
– За деньгами приедет мной внучок, Остап. Я ему сейчас позвоню, твой номер дам, там как-то договоритесь, хорошо?
От ее последних слов у меня начинается озноб.
Не будет мне отсрочки.
Так, Эля, хорош трусить, надо все-таки объясниться с хозяйкой.
– Светлана Леопольдовна, есть проблемка, – пытаюсь наконец выдать информацию.
Но старушка в очередной раз меня перебивает:
– Остап решит все проблемы, на него можно положиться. Ты ему расскажи. Все, пока.
С этими словами она кладет трубку.
Мамочки, мне еще объясняться с каким-то там внуком по имени Остап, которого я в глаза не видела. Час от часу не легче.
Оглядываюсь по сторонам, решая, что сделать в первую очередь.
Надо провести ревизию!
Минут пятнадцать хожу по квартире, отмечаю, что убыло и сколько всего испорчено.
Подвожу итоги.
Из хозяйского: телевизор, кухонная техника, диван, который теперь разве что на свалку, ибо порезан. Еще разбита люстра, сломана полочка в прихожей. На сколько это может потянуть? Да там один телик тысяч пятьдесят, не меньше! Это если брать б/у какого-нибудь похожего размера. Где мне взять такие деньги? У меня их нет. Плюс еще за квартиру за месяц и коммуналку.
Что делать?
У меня начинают трястись руки.
Тут слышу звонок в дверь, а следом приходит сообщение на телефон: «Я подошел, открывайте. Остап».
Быстро он, прямо реактивно!
Чувствую, как к трясущимся рукам добавляется дрожь в коленях. Эдак я до двери попросту не дойду.
Так, спокойно, Эля. Чего я вообще так испугалась? Внучок – звучит очень безобидно, да?
Наверняка это вежливый молодой человек, к тому же добрый, понимающий. Я ему все спокойненько объясню. Вместе вызовем полицию, потом он как-то мягко преподнесет ситуацию своей больной родственнице.
Почти смело иду открывать дверь.
А на пороге мордоворот лет тридцати, к тому же высоченный. Злющий!
И это внучок?!