Кузница желаний, или По ту сторону зеркала
![Кузница желаний, или По ту сторону зеркала](/uploads/covers/2024-05-02/kuznica-zhelanij-ili-po-tu-storonu-zerkala-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Дарья Княжева
- Жанр: Любовная фантастика
Читать книгу "Кузница желаний, или По ту сторону зеркала" полностью
Глава 26
Пришла в себя от тупой боли, пульсирующей в висках. Такой сильной, что страшно было пошевелиться. Любое движение эту боль лишь усиливало. Как будто по моей голове стучало сразу множество крошечных молоточков из-за чьей-то изощренной пытки.
Может, это Стаза все же смогла наброситься на меня? Огрела чем-то, лишая и сил, и сознания? А теперь готовит что-то ужасное?
Я попыталась пошевелиться и тотчас, не сдержавшись, застонала. Даже губы стали непослушными. Сорвавшиеся звуки противно царапнули горло, причиняя еще больший дискомфорт. Хотелось снова отключиться, провалиться в безвременье, лишь бы не чувствовать этой боли.
Снова застонала и попыталась облизать потяжелевшим языком пересохшие губы. Но стало только хуже, показалось, что они начали кровить, потому что во рту разлился солоноватый привкус.
— Не шевелись, — откуда-то издалека, будто сквозь вязкую стену долетел чей-то шепот. Я, кажется, знала говорящего… Горан?
Судорожно потянула губами воздух при очередной вспышке боли. Нет, это не мог быть он. Его голос точно бы не звучал так… заботливо?
Что-то прохладное коснулось лица, и я, не открывая глаз, вздохнула, чувствуя некоторое облегчение. Движения были бережными и осторожными. Кто-то обтирал мое лицо мягкой влажной тканью, будто убирая по капле терзающую боль. Может быть, это лекарь Никелас? Если мне каким-то чудесным образом удалось вернуться назад, в ту комнату к нему, он вполне мог оказать помощь.
Я сделала над собой усилие и раскрыла глаза. Попыталась приподняться и сфокусировать взгляд, вырвать что-то мало-мальски ясное из того тумана, который окружал со всех сторон.
— Специально делаешь все наоборот? После того, как я сказал тебе не двигаться, тут же подскочила.
Все-таки Горан. Теперь он больше не шептал — голос звучал обычно: ровно и недовольно. И мужчина находился совсем рядом со мной. Сидел на краю кровати, похоже, что той самой, где я лежала прежде.
Я растерянно перевела взгляд на ткань в его руке и снова поморщилась. Боль хоть и не разрывала больше виски, все еще оставалась довольно сильной. И у меня никак не укладывалось в голове, что он действительно ухаживал за мной.
— Зачем ты это делаешь?
Он проследил за моим взглядом. Уголки губ дернулись в слабом подобии улыбки. Мужчина легонько надавил мне на плечо, вынуждая снова опуститься на спину.
— Если у тебя самой не хватает ума о себе позаботиться, должен же кто-то это сделать, — он немного помолчал. — Как вообще пришло в голову отправиться к ведьме? Ты понимаешь, чем это могло бы закончиться?!
Снова поднял руку, опуская мне на лоб прохладный компресс. Надо было оттолкнуть… наверно, но это был так приятно и реально несло облегчение, что я не смогла.
— Ты же утверждал, что я и есть ведьма, — вместо благодарности, неожиданно для самой себя, начала ему возражать. — Тогда зачем помогаешь? Или решил немного привести в чувство, чтобы потом придушить? И я могла осознавать, что тебе на самом деле со мной хочется сделать?
Он замер, и его без того жесткое лицо сделалось словно каменным. Потемнело от очевидно сдерживаемого гнева. На скулах заходили желваки. Мужчина склонился ниже, в буквальном смысле нависая надо мной. В черных омутах глаз полыхала ярость, но не только… Было там что-то еще, жуткое, пугающее — и завораживающее одновременно. А я словно превратилась в того самого крошечного мотылька, что летит на готовое его сожрать пламя, и не собирается останавливаться.
— Ты понятия не имеешь, что я действительно хочу сделать с тобой. И лучше бы тебе этого не знать.
Я приоткрыла рот, чтобы возразить, но в последний момент остановилась, так и не дав словам сорваться. Словно почувствовала, что балансирую на грани. Чем дольше знала Горана, тем меньше понимала его. Тем сложнее укладывалось в голове, почему он ведет себя так или иначе. Совсем недавно собирался уничтожить меня, стереть был готов с лица земли, а сейчас ухаживает, как за маленькой. И смотрит так, будто и правда переживает.
А странные фразы и вовсе вводили в какой-то ступор. Будь на его месте кто-то другой, я бы подумала, что мужчина заинтересован во мне. Ну хоть самую капельку, чем и объяснялись и жаркий потемневший взгляд, и мое собственное волнение. Но Горан… с ним не стоило даже думать о подобном. Он с самого начала не рад был моему появлению, ругался, угрожал мне не меньше, чем Стаза. Я для него — проблема, головная боль. Напоминание о страданиях и потерях. Уж точно не объект интереса.
Мужчина окунул тряпку в миску с водой, охлаждая нагревшуюся от пылающей кожи ткань, и снова приложил к моему лбу. При этом помрачнел сильнее, будто то, что он делал, самому было в тягость.
— Спасибо, — прошептала я, стараясь совладать с тем роем мыслей, что гнездился в голове. Сейчас мы не воевали, и уже одно это было хорошо. Мне не нужны враги. Особенно здесь, в мире, где и так существовало слишком много сложностей.
Горан прищурился.
— Как ты себя чувствуешь?
Я выдавила улыбку.
— Голова болит. И все тело как-то странно сковано. Но уже легче. Только почти ничего не помню. Что случилось?
Он опять остудил ткань и опустил ее мне на лоб.
— Не понимаю, почему Стаза оставила тебя в живых. Была так близко — и ничего не сделала.
— Пожалела? — это, наверно, была самая фантастическая версия, но больше ничего не приходило в голову. Я помнила, как застыла ведьма, так и не набросившись на меня, помнила, как она медленно превращалась в туман. А что было дальше, после того как я потеряла сознание?
Горан покачал головой.
— Такие, как Стаза, не знают жалости. Произошло что-то другое.
— Что?
— Я и сам очень хотел бы это знать, — он задумчиво всмотрелся в мое лицо. — О чем вы говорили?
Разве можно было о таком рассказать? О чувствах ведьмы к нему и о том, что именно это, скорее всего, и стало причиной всех бед. И о том, что я сама наговорила. Одно дело — врать оскорбленной и обиженной женщине, чтобы спровоцировать ее на какие-то действия, но совсем другое — признаться во всем ему. У меня просто духу не хватало рассказать Горану о том, что именно я наговорила Стазе.
— Настя? — неожиданно произнес он, впервые называя меня моим настоящим именем. Тихо, осторожно. Шевельнул губами, будто пробуя на вкус и тем самым невероятно смущая. Это было так на него не похоже. А еще — так волнующе, так притягательно. Я поежилась, чувствуя, как растекаются по телу сотни мурашек, и так же тихо отозвалась, торопясь ответить, пока не передумала:
— О тебе.
Мужчина слегка нахмурился, вопросительно приподнимая брови, и это словно подтолкнуло меня к дальнейшим откровениям. Не знала, какую цель преследую, какой реакции хочу дождаться, но, начав свое признание, уже не могла остановиться.