Добро заражённого города
![Добро заражённого города](/uploads/covers/2024-04-16/dobro-zarazhyonnogo-goroda-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Д. Патрикеев
- Жанр: Боевая фантастика / Детективная фантастика / Самиздат, сетевая литература
Читать книгу "Добро заражённого города" полностью
Глава 15
Писарь так никого и не увидел. Мысли о том, что Володя не врал про кровопролитие, грели его душу. Терять людей было рано. Нужна была веская причина.
Они потеряли ход времени, на часы уже никто не смотрел, а отчёты стали не нужны. Всё и так было ясно.
— Лодочник, — сматерился в рацию Лысый, — что у вас, почему молчишь?
— Соля объяснил другим группам, в чём дело, за них можете не волноваться. Если что-то случится — они нас поддержат. Про решение Володи принести эту зелень за мир он тоже сказал.
— За мир? Он был на нашей территории. Надеюсь, Соля донёс этот факт?
— Я лично слышал. Соля донёс факт доходчиво и членораздельно.
— Со Стеклом не связывались больше?
— Слушали их волну. Было пару порывов к мести, но они быстро улеглись.
— Вот бы раньше сказал, Лодочник, — с раздражением сматерился Лысый.
Писарь услышал шаги на лестнице и, оставив рюкзак у окна, быстро перебрался ко входу в комнату, стараясь не показываться лишний раз в окно.
— Писарь? — это был Рыжий, который, не смотря на то, что старался не шуметь, говоря шёпотом, топал и шуршал одеждой и рюкзаком на весь этаж.
— Здесь. Что случилось?
— Сейчас.
Рыжий зашёл в квартиру и как только оказался за пару метров от входа в комнату, Писарь шепнул:
— Пароль.
— Сто, — запнулся Рыжий.
— Сто один.
Десять: "Я в заложниках", — сто: "Всё хорошо, я свой". Коды по сотням, от 100 до 900, хоть и использовались в военном деле, с которым большинство сталкеров были знакомы не понаслышке, редко использовались в полной мере. Коды 200 и 300 — самые распространённые.
В системе "пароль-отзыв" для идентификации "свой-чужой" у "жигульских" использовались только 3 пароля: 10, 100, 200 — где последний код дублировал значение военного обозначения груза. Конечно, Писарь, а затем и Радист ознакамливали состав с другими кодами, но в обиход по причине небольшой необходимости, они не пошли. Скорее всего, их значение даже не запомнились.
Отзывом было названное значение плюс один, если всё хорошо. Иначе, пароль использовался в качестве отзыва. Применялась такая система крайне редко. Для Рыжего этот раз был вторым, поэтому когда он услышал от Писаря заветное слово — растерялся. Из головы на мгновение пропала вся теория.
Рыжий полусогнутым пробрался в комнату к Писарю. Тот уже вернулся к окну и высматривал "стеклянных".
— Говори уже!
— Лысый думает, нужно продолжать работать.
— Тоже об этом думал. Они не пойдут. Точнее, не здесь, — эта мысль уже давно клевала Писаря изнутри, но высказывать её вслух было страшно. На вопрос: "Зачем тогда мы здесь сидим", — разумно выглядящего ответа не было. "Потому что иначе нельзя. Потому что нужно попытаться сделать хоть что-то. Потому что засесть здесь — первое, что пришло мне в голову". Глупо.
— Лысый тоже так думает. Да и я тоже. Куда отступим?
— Да никуда. Обнесём здания на границе, если "стеклянные", — Писарь выругался, — нам что-нибудь оставили.
— Ещё что-то Лысому передать?
— Начинайте работать вместе, парой.
Рыжий кивнул и бодро удалился в неудобной с виду позе. Толку от неё сейчас было немного, но Писарь, не стал уходить в полный рост.
Выйдя в прихожую, где и лежал труп, Писарь выругался вслух от досады. Нужно было стащить с него всё, что можно, а лишь затем идти в комнату. Отложив оружие на тумбу, Виктор подошёл к телу, снял с него рюкзак, кобуру и осмотрел нательные карманы.
Рядом с телом Голова хранил деньги. Золота Писарь не нашёл. Учитывая "срок службы" этого сталкера, глупо было бы рассчитывать на хоть какой-нибудь куш золотом. Денег, по прикидкам, было в районе 100 тысяч. На откупные не тянуло вообще. Потайные карманы брюк Писарь тоже проверил, но в них ничего не нашёл.
Кроме сентиментальных и сакральных вещей, которые Писарь оставил при теле, при Юре больше ничего не было. Даже запасные магазины к своему, как оказалось, ПМ, он хранил в рюкзаке. Лишь по этому факту можно было судить всю группу Володи Стекла.
Следом Писарь сел на тумбу, подвинув автомат и, нагнувшись к полу, начал перебирать рюкзак. Полезного было мало, в основном дешёвые вещи, которые Голова намеревался, скорее всего, продать, настолько неприменимы в сталкерском быту они казались. Были среди его добра и книги. Виктор напряг губы от недальновидности Юры и покачал головой. Книги, статуэтки, безделушки и прочий хлам отправились на пол.
Наконец-то Писарь "докопался" до запасного магазина, который сразу же ушёл в карман куртки. В сочетании с кобурой и пистолетом Головы, неплохая находка. На самом дне лежали акварельные краски. Судя по всему, он их взял первым — те были аккуратно уложены на дно. Они отправились на пол, к остальному добру.
На несколько секунд задумавшись, Писарь заключил, что не может быть настолько мало вещей у сталкера и принялся ощупывать и тщательно осматривать рюкзак в поиске заначек, потайных карманов и скрытых отделений.
Потайной карман всё же был найден. Самодельные, ненадёжный и глупый. Юра вспорол швы снизу и запихал туда небольшой целлофановый пакет. Писарь равнодушно извлёк тайник и осмотрел содержимое: какой-то кулон, лист бумаги и небольшой пакетик с небольшим, с ноготь, золотым слитком.
Виктор извлёк самое ценное, слиток, и спрятал его в потайной карман штанов. Остальное бросил на пол. Нацепив позже кобуру Юры, затем вынув пистолет, проверил его. Похоже, Голова не чистил его вовсе. Вернув оружие в кобуру, Писарь прихватил свой автомат и вышел из комнаты.
Юра Голова уж очень напоминал жертвенного агнца, единственная роль которого была — проверить "жигульских" на вшивость. По прикидкам Писаря, здесь были как минимум двое. Вероятно, Юре приказали оставить здание, но он не послушал. Может, обстоятельства были и другими, Писарь не брался судить.
— Лодочник, — послышался голос Лысого из рации. — Жигулю сообщили или нет? Почему молчите?
— Жигуль не отвечал. Сейчас попытаемся ещё раз.
— Уж попытайтесь!
Писарь посмотрел на часы, затем поднёс рацию к губам.
— Поменяйте фильтры и дайте отчёт, приём.
— Поднялись в соседний дом. Нетронутый, приём.
— Только выхожу. Конец связи.
Пока Соля переключался между каналами, пытаясь напасть на какие-то интересные переговоры, Лодочник настраивал рацию помощнее для связи с деревней.
— Жигуль, Жигуль, это Лодочник. Приём?
— ...
— Жигуль. Жигуль. Это Лодочник. Приём?
— ...
— Жигуль, приём? Это Лодочник.
— Лодочник, что произошло? — наконец подала голос Жигуля рация.
— Со "стеклянными" был конфликт на границе. Их сталкер, вроде, зелёный, был на нашей территории. Двести. Жертв нет. Сам Володя сказал, что крови не хочет, действий пока не предпринимал.
— Что? Кто его убрал?
— Писарь.
— Что?! Какого... Ладно. Писарь в вылазке?
— Да.
— Володя знает? Связывались с ним? Приём? Писарь в вылазке? Приём? Лодочник?
Лодочник выругался, затем зажал кнопку и повторил громче:
— Володя сказал, что крови не хочет. Не знаю, как понять. Действий ответных не принимал. Писарь в вылазке.
— С другими группами общались?
— Да. Донесли до всех обстоятельства гибели "стеклянного". Это был Юра Голова.
— Понял тебя, Лодочник. Хорошо. Ещё что-нибудь?
— Нет, новостей больше нет.
— У меня тоже нет новостей. Держи в курсе. Конец связи.
Следом лодочник взял рацию с пояса и поднёс ко рту.
— Лодочник. Писарь, приём?
— Это Писарь.
— Жигулю донёс ситуацию.
— Что он сказал?
— Учитывая, что никаких действий Володя пока не предпринимал, и все группы поставлены в известность о ситуации, он сказал, что ждёт новостей, в случае чего.
В эфире стояла тишина.
— Писарь?
— Да, Лодочник, понял тебя. Конец связи.
Пётр снова посмотрел на Солю, сосредоточенно прислушивающегося к эфирам разных групп, затем подошёл ближе.
— Есть что?
— Володя оттаскивает группу подальше от границы. Бобр в деревне, они орудуют рядом с лагерем. Похоже, нашли какой-то магазин в подвале, — бегло отчитался Соля.
— Везёт парням, — кивнул Лодочник. — А отряд Толи?
— "Киповские" что-то отгружают в машину. Вроде, тоже какие-то запасы нашли. Насколько могу судить, ничего ценного, они отзывались в разговоре об этом добре, как о бесполезном мусоре.
— Понятно. А сам как себя чувствуешь? Выглядишь чисто как труп, — буднично заметил Пётр. Соля действительно был бледен.
— Пока нормально.
— Я могу тебя подменить. Точно не хочешь поспать или вроде того?
— Не. Нормально.
Он, не останавливаясь, крутил переключатель, прислушиваясь к голосам. На каждом эфире он проводил по 2 или 3 секунды, а затем двигался дальше. Лодочник кивнул, пошёл к своей палатке, достал 2 банки консервов и пакет крупы, затем засыпал это всё в котелок, особо не раздумывая, залил питьевой водой и поставил готовиться на огонь от горелки. Соля покосился на котелок и сглотнул. Хотя его бледное лицо не говорило о голоде, а скорее об отвращении к еде, Соля собирался заставить себя поесть.
— Знаешь, Соля, может, Володька отправит группу сюда, как думаешь? — он присел на бревно, рядом с собеседником.
— Не думаю. Средь бела дня?
— Писарь бы понервничал, — выругался матом Лодочник.
— Точно. Писарь был бы сам не свой от телодвижений "стеклянных", — сматерился в ответ Соля и еле улыбнулся.
Жигуль, поставив рацию в гнездо, выругался. Вся тройка стояла рядом с машиной. Они припарковали её рядом со въездом в город, где и договорились пересечься с Бобром. Он стоял со своим напарником рядом с камуфляжной Ладой 4х4. Нива спокойно выдерживала вес сидящих на капоте и о чём-то разговаривающих друзей.
— Слышишь, Бобр, похоже, всё, — Лоток спрыгнул с капота. За ним спрыгнул и Бобр. Они оба были невысокими и широкими в плечах. У Лотка была гордая осанка, как будто он проглотил шпагу, а Бобр, напротив, был здорово сутулым настолько, что между лопаток образовался округлый горб.
— Из лагеря вести, — показал через спину большим пальцем Радист, — на нашей территории разгуливали "стеклянные". Одного из них застали на границе. Там и остался. Сам Стекло сказал, что не хочет крови.
— Да мне всё равно, — желчно проматерился Бобр.
— Колонку слухов думаешь завести? — кивнул Радисту Лоток.
Радист, невесело усмехнувшись, отступил в сторону и дал дорогу Жигулю.
— Один "стеклянный". Вроде, пока дело замяли.
— Про самоходов ничего не слышно? — спросил Бобр.
— Ничего. Как я уже сказал, я говорил с Отцом по этому вопросу. Он хочет отправить своего племянника в последний путь.
— Уж я точно лить слёз не буду, — протяжно заметил Бобр. — А Кипарис тебе что сказал?
— Сказал, что дела "стеклянных" его... и нас, — добавил Жигуль, — не касаются.
Бобр странно поводил головой в воздухе, будто прикидывая варианты.
— Ещё меня встретил в городе, у администрации Лёша Словарь, — после небольшой паузы добавил Жигуль.
— А-а, граф Волосатый? — Бобр усмехнулся и посмотрел на Лотка, который улыбался шутке. Увидев реакцию, Бобр осмотрел "жигульских". — Ну и что он?
— Начал рассказывать, какой он мне друг и как несправедлив Кипарис...