Острота превосходства
![Острота превосходства](/uploads/covers/2024-04-03/ostrota-prevosxodstva-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Алексей Архипов
- Жанр: Боевая фантастика / Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Острота превосходства" полностью
ГЛАВА XVIII. НАРАСТАНИЕ БЕСПОКОЙСТВА
После того, как «Phaeton Prince» был доставлен в машзал технического комплекса, Кэтрин быстро спустилась по трапу и накинулась в истерике с кулаками на Мичмана, который подходил в это момент, чтобы начать расследование случившегося. Как оказалось, произошедшее не было результатом атаки Малыша Хью с тыла, а просто являлось внутренней внезапно возникшей по неизвестным причинам серьёзной поломкой. На момент прибытия, вниз уже спустились Фрэя, Аксель и Хэлбокс. Они держали Кэтрин, которая кричала, ругалась и махала руками, пытаясь дотянуться до Мичмана, который по её мнению был виновен в том, что команда упустила один из своих основных шансов одержать победу. Мичман стоял в растерянности, так как на самом деле вся ответственность по техническому состоянию и контролю лежала на нём. Вероятность какой-либо диверсии исключалась полностью, так как все сновигаторы находились под очень серьёзным контролем в постоянном обзоре множества видеокамер, и даже для того, чтобы просто посмотреть на них, нужно было получить три серьёзных разрешения, включая подпись в допуске у самого Мичмана. Посторонние лица в машзал строго не допускались, даже уборщики. Все работы выполнялись исключительно технической бригадой.
После того, как Кэтрин успокоилась, они с остальными пилотами ушли наверх, а Мичман приступил к диагностике и проверке всех систем, чтобы выявить причину, по которой оба двигателя погасли.
Настроение у российской команды было как нельзя хуже. По текущим обстоятельствам складывалась очень тяжёлая картина: трасса была практически непроходима на высокой скорости; американские «охотники» оказались слишком хорошо натренированы, чтобы от них можно было с лёгкостью уйти; Джонс выбыл, Кэтрин получила критическую поломку, а значит, две основные карты были уже разыграны и вышли из колоды. Из самых сильных пилотов оставался только Зордакс и Хэлбокс, который закрутил какие-то шуры-муры с потенциальной американской разведчицей, и что там у него происходит на самом деле, всё равно оставалось под большим вопросом. Время уходило, а количество попыток взять оба сектора катастрофически уменьшалось. Всё шло к тому, что на этом турнире российская команда не получит ни одной победы, а это могло стать самым унизительным поражением, которое только можно было себе представить.
День подходил к концу, народ праздновал величайшее выступление команды Германии. Ганс и Йозеф стояли на вершине своей славы и превосходства плечом к плечу, высоко подняв голову под множеством фото вспышек и бурей оваций. Это был апофеоз их славы и непревзойдённый реванш за первую миссию, где они дважды проиграли российской стороне.
На мониторах постоянно транслировались повторы непревзойдённых манёвров немецких гонщиков, наносящих сокрушительное поражение американским «охотникам», тщетно пытающимся напасть на них. В залах то и дело слышались хлопки открывающегося шампанского и восторженные выкрики на немецком языке. Гостей из Германии на турнире присутствовало достаточное количество, и сегодня они праздновали свою общую и великую победу, одержанную благодаря долгим и тяжёлым тренировкам пилотов, а также неимоверным усилиям, вложенным в уровень технической оснастки своих машин.
День подходил к концу, публика получила свой заряд азарта и щекочущей нервы энергии с переполненной до краёв чашей профессионализма, показанного ей сегодня на трассе. С чувством глубочайшего удовлетворения и насыщения этими благами, люди понемногу остывали и расходились в предвкушении следующих заездов с надеждой на то, что им удастся испытать такие же эмоции вновь. Некоторые из гостей оставались допоздна, долго обсуждая друг с другом последнюю гонку, сидя в креслах с приглушённым светом и делились общими эмоциями, постоянно пересматривая повторы на экранах, выделяя мелкие подробности и пытаясь прокомментировать действия пилотов в тот момент, как бы становясь на их место.
Несмотря на глобальное поражение американской команды на третьем заезде, Уолтер Кик был очень рад, так как для него всё происходящее среди высокопоставленных и уважаемых гостей было самым высочайшим достижением. Это означало лишь одно, что люди этого уровня будут стремиться испытать те же чувства и настроения, а значит, будут вновь приезжать на такие турниры, выражая особое внимание американской стороне и принося существенные прибыли, что в целом поднимало престиж всего государства, а это и являлось основной задачей, поставленной ему его высшими руководителями.
Джонс сидел с очень обеспокоенным видом у себя в комнате, пока Фрэя успокаивала разнервничавшуюся до слёз Кэтрин. Хэлбокс и Вэндэр периодически уходили и возвращались обратно, чтобы совсем не терять фактор присутствия среди гостей. Зордакс постоянно находился в главном зале. С тех пор, как они поругались с Джонсом, он не стремился держаться команды, а действовал единолично и независимо. После ужина позвонил Мичман и сообщил, что выявил причину возникновения поломки. Он сразу сделал оговорку о том, что его вины в случившемся нет, чтобы Кэтрин окончательно пришла в себя, и он мог спокойно подняться и объяснить им, в чём было дело. Джонс заверил его, что всё в порядке, и они будут ждать его в номере. Спустя двадцать минут в дверь постучали.
— Что ж, — начал спокойно объяснять Мичман, — причиной по которой отказали оба двигателя, являлась трещина в титановой трубке высокого давления подачи топливно-инертной смеси. По этой главной трубке смесь подаётся от распределительного узла нагнетателя высокого давления до контура сепаратора на облучатель левого сопла. Эта система относится к первой основной ступени контроля тяги, вторая турбинная ступень является зависимой и не запускается без первой. Система управления тягой не даёт одному двигателю работать независимо от второго при записи ошибок критического состояние всей системы, поэтому, когда левый двигатель погас, правый выключился автоматически. Трубку разорвало на части, но защитный корд из стальной проволоки не дал разлететься осколкам по внутреннему машинному отсеку. По характеру краёв нескольких осколков можно сделать вывод, что имела место микротрещина в её корпусе, так как внутренняя грань сточена газами высоко давления. Регламент замены данной детали ещё не вышел. Добраться за короткое время, и повредить трубку, не нарушая корд, невозможно. Такое повреждение можно получить при резком внутреннем скачке давления в системе, по аналогии с гидроударом. Я просмотрел в карту повреждений сновигатора и думаю, что трещина возникла в результате попадания в левое сопло энерго-импульсного заряда на презентации оружия в прошлом году здесь на Амундсен-Скотт, когда Кэтрин повредили выстрелом систему аэродинамического руления с левой стороны.
— Но, позволь, Мичман, — возразил Джонс, — ведь с тех пор прошло много времени, сновигатор работал под нагрузками и проходил тестирования, почему это не произошло раньше?
— Всё правильно, — титан очень прочный металл, поэтому для образования критического момента разрушения потребовалось время. Потоку исходящей из форсунок топливно-инертной струи под высоким давлением противодействовал сильный удар от разрыва заряда. Это послужило максимумом для скачка давления в системе подачи, и в трубке возникла микротрещина, потому что наряду с высокой прочностью титан также обладает хрупкостью. Со временем микротрещину разъело высоким давлением струи газа и, достигнув предела прочности, трубку разорвало на части. Вторая турбинная ступень погасла сразу же, а система управления заглушила второй двигатель. Моей ответственности здесь нет. Этой аварии присваивается степень неисправности, возникшей в результате случайных причин или факторов, независимых от человека. Попросту говоря, несчастный случай. Трубка кстати есть с собой, даже не одна, завтра заменю. За скандал можете не извиняться, я всё понимаю, бывает.
— Да уж, — протянул Джонс, — всё одно к одному.
— Это ты о чём? — спросил Мичман.
— Да ладно, не загружай себя лишним, — ответил Джонс, — рапорт на подпись принёс?
— Да, вот — держи, — и Мичман протянул Джонсу канцелярский планшет с техническим заключением.
— Молодец, — ответил Джонс, — иди — попей шампанского, Мичман, и расслабься. Там вон немцы скоро песни петь начнут, а мы тут горем что ли все должны упиваться?
— Окей, как скажешь, Джонс! — и Мичман вышел из комнаты.
— Вы тоже идите! — обратился Джонс к Фрэе и Кэтрин, — слезами горю не поможешь.
— Ага! — саркастично вмешался Хэлбокс с идиотским видом, — не всё коту масленица!
— А тебе что-то весело всю дорогу, да? — упрекнула его Фрэя, — сходи к своей новой подружке, порадуетесь вдвоём. Хотя что я говорю то? Её же сегодня «Эдельвайсы» на трассе порвали, как обезьяна газету.
— Так! Заканчивайте эту ругань! — строго скомандовал Джонс, — не надо показывать свой траур перед остальными. Идите — развейтесь, погуляйте среди гостей, автографы дадите. Построение на отбой в десять часов. Всё!