Острота превосходства
![Острота превосходства](/uploads/covers/2024-04-03/ostrota-prevosxodstva-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Алексей Архипов
- Жанр: Боевая фантастика / Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Острота превосходства" полностью
ГЛАВА XI. ДВЕ ДЕВЯТКИ
(все реплики в этой главе происходят на английском языке)
В офисе «Big Father House» за столом сидели четыре человека. Пятым был Архип Великий, он стоял как обычно на верхнем ярусе в пол оборота корпуса к присутствующим, таким образом, что всё равно мог наблюдать стартовую площадку и часть первого сектора турнирной трассы. В руках он держал бокал с виски. Такой же бокал стоял перед американским послом, напротив которого уже по обыкновению сидел представитель из Москвы, к которому все обращались по имени Борис. Он и ещё одна женщина пили шампанское из больших длинных бокалов. Четвёртым человеком был тот самый представитель Британской Короны, рыцарь Его Величества Короля Великобритании Сэр Томас Уиттл, который ничего не пил, а просто сидел вместе с остальными молча с очень спокойным и даже равнодушным, но в тоже время серьёзным и лицом. Особое внимание хотелось бы обратить на женщину, которая сидела у противоположного изголовья стола. Это была высокая и очень красивая натуральная блондинка с длинными волосами, голубыми глазами и великолепной фигурой. При решении деловых вопросов она держалась очень строго, но в целом не была лишена обычной раскованной простоты. Звали её Марта Баумгартен, она являлась представителем немецкой стороны программы «Polar Navigation».
Не смотря на присутствие официальных лиц обстановка была достаточно раскрепощённой. Присутствующие в свободной форме сидели за столом, разговаривали на разносторонние темы и распивали дорогое спиртное.
— Послушайте, Уолтер, — обратился Борис с долей иронии к Уолтеру Кику (Walter Kick), американскому послу, — вы обещали рассказать о загадочном названии вашего проекта «Две девятки». Мне не терпится наконец-то услышать, в чём же кроется этот ваш таинственный секрет?
Послу такое обращение явно не понравилось, так же как и раньше всё их общение обычно сводилось к взаимным лингвистическим дуэлям, поэтому он сразу повёл диалог с нотой пренебрежения и надменности.
— Вас всё время приходится учить Борис, это наводит на некоторые подозрения, — сделал он язвительный и провокационный намёк в ответ, — но всё же я попробую достучаться до вашего интеллекта и выразить довольно простую по своей структуре математическую загадку этого, как вы посчитали для себя «таинственного секрета».
На лице Бориса слегка отразилась скорбная гримаса.
— Так вот, — продолжал Уолтер с долей убедительности в голосе, — не тяжело догадаться, что девяток две по числу секторов: два сектора — две девятки, из чего также вполне естественно следует, что каждый сектор назван девяткой. Здесь возникает вопрос, почему именно цифра девять? Как уже можно было догадаться с самого начала по количеству используемых цифр в названии, то есть двойки и девятки, что оно связано с вычислениями и ответ, скорее всего, нужно искать в нумерологии. О чём говорит вам число девять, Борис, если мы прибегнем к нумерологии?
— Я не особый, знаете ли, знаток нумерологии, но если вы, наконец, просветите меня, я буду вам очень признателен, — ответил Борис без всякого смущения.
— Что ж, извольте, — довольно спокойно продолжил Уолтер, — в нумерологии существуют простые и сложные числа. Возьмём, к примеру, сложную цифру двадцать три, которая состоит из простых цифр два и три, — это чтобы вам было гораздо более понятней. Также любое сложное число упрощается до простого путём сложения его простых составляющих. Например, сложное число тринадцать упрощается путём сложения единицы и тройки, в результате чего получается простое число четыре. Итак, каждое число в математике обладает своим уникальным свойством. Так, например, девятка при сложении с любым простым числом в сумме образует сложное число, которое при упрощении до простого всегда выдаёт результатом то самое простое число, которое вы прибавили к числу девять. Например, девять плюс пять равно четырнадцать, то есть один и четыре, один плюс четыре равно пять. Или девять плюс восемь равно семнадцать, то есть один и семь, один плюс семь равно восемь. Таким образом, уникальность девятки заключается в том, что чтобы вы к ней ни прибавляли, вы получаете в ответ то же самое.
— Что вы хотите этим сказать? — смущённо спросил Борис.
— А в этом и кроется тайный масонский смысл названия проекта этих секторов. Что бы вы с ними не делали, в ответ вы получите то же самое. То есть чем больше сил вы будете прилагать к преодолению, тем больше вы получите сопротивления в ответ!
И Уолтер громко расхохотался на весь офис.
Сидящие рядом тоже смиренно улыбались, сдерживая эмоции и глядя на Бориса.
Борис некоторое время находился в сконфуженном состоянии, а потом смущённо и возмутительно возразил.
— Ну это мы ещё посмотрим!
— Да?! А что вы сделаете?! — начал уже откровенно и провокационно дразнить его посол.
— У нас есть специалисты, которые неоднократно подтверждали своё превосходство в различных сложных ситуациях!
— Это вы про своего нового капитана Джонса сейчас говорите?!
— А что вы можете привести на практическом примере кого-то более профессионального, чем он из своей команды?
— Зачем? Давайте мы лучше с вами поспорим, если вы так уверены в том, что он лучший из всех существующих пилотов программы, то по вашей логике он однозначно пройдёт оба сектора, и ему это ничего не будет стоить! Так?!
— Ну допустим и что?
— Тогда пусть идёт первым! Давайте поставим его в первый заезд, и пусть он нам всем покажет, какой он у вас крутой, раз вы так в этом уверены!
— Действительно, Борис, — поддержал Уолтера Томас Уиттл, — мы все считаем своих пилотов высокими профессионалами, однако если вы говорите о практическом превосходстве вашего пилота, то пусть он докажет это на практике и мы снимем перед вами шляпу.
Борис сидел, как будто набрал в рот воды. Он чувствовал, что его намеренно спровоцировали на что-то, но совершенно не понимал на что именно, так как не знал реального происхождения вещей. Ему было неизвестно о том, что уже знали о трассе пилоты российской группы, и он не понимал, к какой пропасти его подталкивают его оппоненты. На вид всё выглядело так, будто речь шла только о формальном столкновении чести двух сторон и не более. Долго мяться было не к лицу, так как вызывало повод в подозрениях о том, что он струсил, а в этом случае это бы означало, что он просто кинул свои слова на ветер без уважения к чужим аргументам.
Прикинув ещё раз все «за» и «против», Борис сделал для себя вывод о том, что если Джонс действительно самый лучший из, по крайней мере, своей группы, то почему бы ему на самом деле не пройти эту трассу ещё раз, подтвердив свой статус. В конце концов, в группе были ещё сильные пилоты, и на Джонсе бы всё дело не встало, поэтому он принял опрометчивое решение просто пойти на спор, даже если бы это и повлекло отрицательный результат.
— Хорошо! — ответил он, я готов поспорить с вами, пусть капитан Джонс выступит первым, но, простите, как мы это сделаем, ведь на турнире действует компьютерная жеребьёвка.
— Я вас умоляю, Борис! — ответил уже явно довольный результатом Уолтер, — мы здесь жеребьёвка!!! Я здесь жеребьёвка!!! Я здесь оплачиваю проведение турнира, а также строительство и ремонт трасс, поэтому я здесь и жеребью!!! Не обращайте внимание, господа, ничего страшного не случится, если мы сделаем маааленькое исключение для всего одного пилота, вот и всё. Мы ничего не выигрываем с этой подтасовки, поэтому какая разница? Так что же, Борис, вы не будете против, подтасовать один маленький результат в пользу нашего спора?
— Хорошо, — ответил уже более довольный Борис, расслабившись от того, что его спросили.
— Отлично, тогда пусть Архип сделает соответствующее распоряжение. Архип, ты слышишь меня? Мы обо всём договорились в присутствии многих!
В ответ Архип удручающе посмотрел на посла и бесшумно посмеялся.
— Постойте, господа! — внезапно очень строго и вызывающе начала вдруг Марта Баумгартен, — не кажется ли вам слишком неуважительным так легко и непринуждённо совершать столь сомнительные в отношении честности проведения турнира сделки в присутствии дамы?! Вы поставили меня этим в не приличное положение!
Сидящие вдруг замешкались. Претензия Баумгартен пролетела, как ракета точно в цель и была очень грамотно изложена с соответствующей интонацией и внешним хорошо поставленным негодованием.
— Ой, простите нас, пожалуйста, Марта! — начал извиняться Уолтер, — мы с представителем из Москвы действительно увлеклись и не заметили, что превысили возможные рамки приличия по отношению к вам. Не так ли Борис?
Борис основательно покачал головой.
— Но, к сожалению, — продолжил посол, — уровень наших решений не позволяет нам делать ходы назад, поэтому чтобы разрешить создавшуюся ситуацию, мы хотели бы спросить у вас, как мы можем загладить свою вину?
— Что ж, — ответила Марта с некоторым облегчением, — тогда давайте и я залезу вместе с вами в ваши тёмные делишки. Предоставьте и нашей стороне подтасовать результат жеребьёвки один раз!
— Ну что же, господа, — ответил Уолтер, — я думаю никто не будет возражать, если дама один раз тоже воспользуется такой же возможностью, как и мы и сделает себе маленькую поблажку?
Все как один естественно положительно промолчали в ответ, изображая на лице мимику полного отсутствия каких-либо возражений.
— Что бы вы хотели изменить в свою пользу, Марта? — осторожно спросил Уолтер.
— Пусть мои мальчики, Ганс и Йозеф выступят вместе в одном заезде, разумеется, случайно! Ведь согласитесь, бывают случайные совпадения, как близнецы при родах, например.
— Хорошо, — я думаю, это не составит Архипу никаких проблем, не так ли, Архип? — обратился Уолтер Кик с внемлющим, полным наивности и простоты вопросом к Архипу Великому, сделав соответствующее абсолютно наигранное выражение лица.
— Конечно, — довольно хладнокровно и просто ответил Архип, — сделал для одного — сделай и для другого!
И Архип быстро сбежал по ступенькам вниз к столу, чтобы поставить стакан.
— Итак, сегодня я сделаю два распоряжения по поводу проводимой жеребьёвки: в первом заезде будет выступать капитан российской команды Джонс, а оба немецких пилота выступят в одном заезде сразу. Больше ни у кого нет никаких пожеланий?
На несколько секунд вокруг воцарилось полное молчание, как будто всё замерло. По логике вещей очередь за словом была у Сэра Томаса Уиттла, но он невозмутимо молчал, не подавая даже малейшего вида. Всё выглядело так, как будто ему было абсолютно всё равно, что происходит вокруг и он такой ненавязчивый, случайный и скромный прохожий, который просто шёл мимо и присел рядом, чтобы немного отдохнуть. В некотором смысле его внешний вид вызывал даже жалость или умиление, хотя на самом деле всё было гораздо иначе. Англичане действительно сделали из купленного сновигатора конфетку и теперь собирались блеснуть ей, а значит и собой на весь мир, поэтому о победе их пилота на турнире с американской стороной речь как бы даже и не шла, это просто особо не обсуждалось в связи со своей естественностью. Американская же сторона всегда держала на мушке всех русских ферзей в колоде и козырным ферзём конечно же являлся капитан Джонс, которого было просто необходимо устранить любой ценой. Самым лучшим способом сделать это было, выпустив его на трассу первым, чтобы у него не было ни одного шанса проанализировать течение всей гонки до своего выхода. Таким образом, вся его подготовка, а значит, и практический опыт сводились к нулю. Уолтер Кик, как впрочем, и все за этим столом, да и Архип Великий тоже были те ещё провокаторы и махинаторы, которые без особого труда и даже с удовольствием играли налюдне и сочиняли плутни, у кого как резвее получится. И сегодня в капкан попался Борис. «А не надо было ёрничать над масонскими загадками» — подумал про себя Уолтер Кик, обосновывая свои действия, — «Да ещё и в присутствии масона, подставляя меня, как клоуна на арене».