Письма царской семьи из заточения
![Письма царской семьи из заточения](/uploads/covers/2024-04-27/pisma-carskoj-semi-iz-zatocheniya-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Евгений Алферьев
- Жанр: Биографии и Мемуары
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Письма царской семьи из заточения" полностью
Ссылка в Сибирь. Отъезд из Царского Села. Прибытие в Тобольск. Заточение в губернаторском доме в Тобольске
В первой половине июля 1917 года на секретном заседании Временного правительства, состоявшемся под председательством князя Львова, было постановлено отправить царскую семью в Сибирь. Осуществление этого решения было поручено Керенскому, который выполнил эту задачу тайно и в полном согласии с крайними элементами Совета рабочих и солдатских депутатов. Необходимость отъезда официально мотивировалась соображениями безопасности и собственными интересами царственных узников, на самом же деле Временное правительство действовало под давлением Совдепа, и ссылка в далекую Сибирь, вместо Юга, куда государь император тщетно просил Керенского перевезти его семью, была вызвана опасениями, что царской семье удастся вырваться из рук революционной власти. Несколько месяцев спустя, после Октябрьского переворота, большевики отправили в том же направлении еще шесть членов императорской фамилии. И действительно, эта отдаленная часть страны оказалась надежной тюрьмой. Никто из сосланных туда августейших особ не спасся: все они были злодейски умерщвлены почти одновременно с царской семьей.
Новым местом заточения, которое тщательно скрывалось до самого отъезда, был назначен, по выбору Керенского, небольшой губернский город Тобольск, расположенный на правом берегу реки Иртыш, близ впадения в него Тобола, в 285 верстах от Тюмени, ближайшего железнодорожного пункта, лежащего на реке Туре. От весны до осени сообщение между этими двумя городами поддерживается речными пароходами, но с середины октября до мая, когда реки скованы льдом, достигнуть Тобольска можно было только на лошадях.
В последних числах июля П. Жильяр сделал в своем дневнике несколько коротких записей, в которых он рассказывает, как и когда царственные узники узнали о предстоящем отъезде.
Четверг 27 июля. «Я узнал, что Временное правительство решило перевезти императорскую семью, но куда – пока держится в тайне. Мы надеемся, что в Крым».
Суббота 29 июля. «Нам сказали, что мы должны взять с собой как можно больше теплых вещей. Очевидно, нас повезут не на Юг. Большое разочарование».
Воскресенье 30 июля. «Наш отъезд назначен на завтра. Полковник Кобылинский сообщил мне под большим секретом, что нас переводят в Тобольск».
В воскресенье 30 июля, в день рождения наследника цесаревича Алексея Николаевича, когда ему исполнилось тринадцать лет, из придворной Знаменской церкви принесли, по просьбе государыни, чудотворный образ Знамения Божией Матери. Перед этой древней родовой иконой Дома Романовых и величайшей святыней Царского Села был совершен напутственный молебен.
Понедельник прошел в последних сборах и прощальном посещении парка, детского острова, огорода и других любимых мест императорской резиденции. Вечером, в сопровождении Керенского, приехал великий князь Михаил Александрович. Ему разрешили короткое свидание с государем в присутствии постороннего лица, но проститься с государыней и августейшими детьми его не допустили.
Отъезд был назначен на 1 час ночи на вторник 1 августа. К этому времени все собрались в полукруглом зале. Туда же был снесен весь багаж. Ночь прошла в томительном ожидании, так как петроградские железнодорожники, заподозрив, что поезд предназначается для царской семьи, чинили всякие препятствия. Наконец в пять часов утра были поданы автомобили, и царская семья, конвоируемая отрядом кавалерии, покинула Александровский дворец. Посадка происходила не на императорской ветке, а на маленькой станции Александровская, в трех верстах от Царского Села. Прошло еще полчаса, и поезд тихо тронулся. Было без десяти минут шесть.
Вместе с царской семьей, в числе свиты и прислуги, отбыли в Тобольск следующие лица: 1) генерал-адъютант Илья Леонидович Татищев[139], 2) гофмаршал, князь Василий Александрович Долгоруков, 3) лейб-медик Евгений Сергеевич Боткин, 4) наставник наследника цесаревича Петр (Пьер) Андреевич Жильяр, 5) фрейлина графиня Анастасия Васильевна Гендрикова, 6) гоф-лектрисса Екатерина Адольфовна Шнейдер, 7) воспитательница графини Гендриковой Викторина Владимировна Николаева, 8) няня августейших детей Александра Александровна Теглева, 9) ее помощница Елизавета Николаевна Эрсберг, 10) камер-юнгфера Мария Густавовна Тутельберг, 11) комнатная девушка государыни императрицы Анна Степановна Демидова, 12) камердинер государя императора Терентий Иванович Чемодуров, 13) его помощник Степан Макаров, 14) камердинер государыни императрицы Алексей Андреевич Волков, 15) лакей наследника цесаревича Сергей Иванович Иванов, 16) детский лакей Иван Дмитриевич Седнев, 17) дядька наследника цесаревича Климентий Григорьевич Нагорный, 18) лакей Алексей Егорович Трупп, 19) лакей Тютин, 20) лакей Дормидонтов, 21) лакей Киселев, 22) лакей Ермолай Гусев, 23) официант Франц Журавский, 24) повар Иван Михайлович Харитонов, 25) повар Кокичев, 26) повар Иван Верещагин, 27) поварской ученик Леонид Седнев, 28) служитель Михаил Карпов, 29) кухонный служитель Сергей Михайлов, 30) кухонный служитель Франц Пюрковский, 31) кухонный служитель Терехов, 32) служитель Смирнов, 33) писец Александр Кирпичников, 34) парикмахер Алексей Николаевич Дмитриев, 35) гардеробщик Ступень, 36) заведующий погребом Рожков, 37) прислуга графини Гендриковой Паулина Межанц, 38) и 39) прислуга госпожи Шнейдер Екатерина Живая и Мария (фамилии неизвестна)[140].
Для несения караульной службы был отправлен отряд особого назначения в составе трех рот, по одной от запасных батальонов лейб-гвардии l-ro (бывшего его величества), 2-го Царскосельского и 4-го (бывшего императорской фамилии) стрелковых полков, общей численностью в 330 человек при 8 офицерах[141]. Начальником отряда был назначен полковник Кобылинский, до этого занимавший должность коменданта Александровского дворца.
В качестве комиссара по гражданской части ехал Макаров. Кроме того, чтобы доставить царскую семью по назначению, были командированы еще два лица: член Государственной думы Вершинин, бывший одним из четырех участников ареста государя императора в Могилеве, и представитель царскосельского Совдепа прапорщик Ефимов. По выполнении своей миссии они должны были немедленно вернуться для представления доклада.
Все уезжавшие были размещены в двух поездах: в первом ехали царская семья, свита, часть прислуги и рота лейб-гвардии 1-го стрелкового полка; во втором – остальная прислуга и роты 2-го и 4-го полков. Оба поезда следовали под флагом Японской миссии Красного Креста. Путь лежал через Вологду, Вятку, Пермь и Екатеринбург до Тюмени. Большие станции поезда проходили без остановки. Останавливались на маленьких станциях и на разъездах, а иногда и среди поля, где царственным узникам разрешалось выходить на прогулку. Путешествие прошло благополучно.
Вечером 4 августа царская семья приехала в Тюмень, где через несколько часов пересела на пароход «Русь» для дальнейшего следования по рекам Туре и Тоболу до места назначения. Второй пароход, со стражей на борту, шел сзади. Под вечер второго дня, 6 августа, в день праздника Преображения Господня, царская семья прибыла в Тобольск.
Так как губернаторский дом, названный новой властью «Домом Свободы» и предназначенный служить тюрьмой царственным узникам, не был готов к их приезду, им пришлось остаться на пароходе еще на неделю. Наконец, 13 августа все приготовления были закончены, и царская семья перешла в новое место своего заточения. Свиту поместили в доме купца Корнилова, расположенном по другую сторону улицы, почти напротив губернаторского дома.
На следующий день государь попросил пригласить священника, который совершил, по случаю благополучного прибытия, благодарственный молебен с водоосвящением, и все комнаты дома были окроплены святой водой. Так, с молитвой и благословением Божиим, начался тобольский период страданий государя и его августейшей семьи.
Первые полтора месяца жизни в Тобольске, до приезда в конце сентября комиссара Панкратова, сменившего Макарова, были самым спокойным временем заключения царской семьи. Власть была в руках полковника Кобылинского, не подчинявшегося местным властям, который сердечно привязался к их величествам и делал все возможное, чтобы облегчить условия заточения.
Большим утешением для государя, государыни и детей была возможность посещения церкви, чего они были лишены в Царском Селе. Вечерние богослужения совершались на дому, а на литургию разрешалось ходить в находившуюся неподалеку Благовещенскую церковь, где для них совершались ранние обедни.
Жители Тобольска всячески выражали свою преданность царской семье. Проходя мимо дома и увидев кого-либо в окнах, они снимали шапки. Многие крестили царственных узников. Когда они направлялись в церковь или возвращались оттуда через прилегающий к дому небольшой городской сад, на пути собиралась толпа, и здесь можно было видеть людей, становившихся на колени при проходе их величеств.