Артист
![Артист](/uploads/covers/2024-04-21/artist-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Никонов Андрей
- Жанр: Альтернативная история / Попаданцы
Читать книгу "Артист" полностью
Глава 17.
— Вы пройти не можете.
Режиссёр Свирский растерянно посмотрел на невысокого толстячка, стоящего перед лифтом. Сам он сидел в коляске, и поэтому глядеть приходилось снизу вверх, отчего режиссёр чувствовал себя унизительно. Толстячок сложил ручки на объёмном животе, и склонил голову на бок, преграждая проход, за его спиной стояли двое носильщиков и дворник.
— Почему? — спросил Свирский, — я ведь здесь живу.
— Товарищ, — сказал толстячок высоким голосом, — за гостиницу не уплочено. Двадцать три дня, номера по пятнадцать, десять и восемь рубчиков, итого семьсот пятьдесят девять пожалте, к этому плата за ресторанное обслуживание, сто восемнадцать рублей сорок копеек, и за мыльные принадлежности — четыре рубля с полтиной. Итого восемьсот восемьдесят один рубль девяносто копеек извольте внести в кассу гостиницы.
— Но я этим не занимаюсь, позвольте, у меня есть счетовод, он должен расплатиться. Я режиссёр, человек искусства, я снимаю картины, а не номера.
— Если вы говорите о товарище Парасюке, то он исчез.
— Как исчез?
— Растворился, — толстяк всплеснул руками. — Я говорил с ним вчера перед его отъездом, и он клятвенно обещал выдать деньги сегодня до десяти утра. Уже в седьмой и окончательный раз, между прочим. Но его комната пуста, в гостинице он со вчерашнего дня не появлялся, ваш счетовод — сбежал.
— Хорошо, — Свирский порылся в кармане, — я заплачу за свой номер, надо же мне где-то жить.
Режиссёр достал пачку денег, собираясь пересчитать, но толстяк выхватил их у него из рук.
— Шестьсот восемнадцать, — торжественно сказал он, пошелестев бумажками. — Итого пожалте двести шестьдесят три целковых и опять же девяносто копеек.
Возле лифта собрались люди, они с интересом смотрели на происходящее, переговаривались и тыкали в режиссёра пальцами. Гриша деликатно отошёл в сторону, делая вид, что он здесь совершенно не при чём. Свирский чувствовал себя отвратительно. Нога болела, голова раскалывалась, хотелось помыться и выпить коньяка, но доступ к номеру закрывал директор гостиницы.
— Я телеграфирую, и мне пришлют деньги, — выложил режиссёр последний козырь, — это какое-то недоразумение.
— Вот когда вышлют, тогда и поговорим, а пока что, товарищ, извольте обождать. Николай! Николай, где милиция?
— Сейчас бегут, Борис Леонидович, — швейцар вытирал красное лицо платком и отдувался, — аж в Цветнике поймал.
— Где мошенник?
Вслед за швейцаром появился милиционер, на его вопрос толстяк ткнул коротким пальцем в Свирского, и начал объяснять, тряся бумажками и квитанциями. Постояльцы гостиницы смеялись и подбадривали служителя закона. Унижение длилось пятнадцать минут, пока милиционер составлял протокол и записывал свидетелей, потом режиссёра вытолкали на улицу. Гриша всё это время держался в стороне, и только у входа перехватил ручки коляски. Водитель Фиата закурил папиросу, на его лице было написано презрение. Он тоже стоял внутри и всё слышал.
— Со мной расплатятся? — уточнил он.
— Ты получил позавчера аванс, — напомнил Гриша.
— А остальное?
— Получишь потом.
Водитель пожал плечами, и распахнул дверцу.
— Я буду жаловаться в профсоюз, — на всякий случай заявил он, — это безобразие.
Свирский перебрался в автомобиль, Гриша полез было за ним, но режиссёр его остановил.
— Беги на почту, и телеграфируй в Севзапкино, пусть вышлют остаток. Срочно!
Гриша кивнул, и убежал. Режиссёр пересчитал оставшиеся деньги, радуясь своей предусмотрительности — в другом кармане лежали ещё двести рублей.
— Поехали, — скомандовал он шофёру, — ноги моей больше не будет в этом клоповнике. Давай, сейчас повернёшь направо, на Карла Маркса, и снова направо на Красноармейскую, остановимся там.