Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 3
![Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 3](/uploads/covers/2024-04-27/moya-oborona-lixie-90-e-tom-3-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Артём Март
- Жанр: Альтернативная история / Боевик / Попаданцы / Самиздат, сетевая литература
Читать книгу "Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 3" полностью
Глава 13
— Так, — хмуро сказал я и притормозил.
Пассат замедлился, и я свел его на обочину. Почувствовал, как под колесами захрустел гравий. Не глуша двигателя, я обернулся к Жене.
— Чего ты? Что случилось?
— Не выгорит это, Витя. Больно рискованно все, — покачал головой Корзун. — Ты ж знаешь, мне Ванька как брат младший. Да, пусть глупый еще, с пулей в голове. Но ты ж понимаешь, что я за него горой. Когда отчим его буянил, я ж ходил дядьку Генку усмирять, чтоб тот пацана не кошмарил.
Фима тоже обернулся, непонимающе посмотрел то на меня, то на Женю.
— Чего ты, Жень? Мы ж с тобой все обсудили. Ты был согласен, — проговорил я.
— А сейчас передумал. Слишком это все сложно. Вдруг что-то не получится? Шнепперсона надо будет защитить, разогнать пацанов. А что, если эти утырки за неудачу Ваню станут избивать? Или чего еще похуже?
— Боишься? — Спросил я, заглянув Жене в глаза.
Женя замолчал. Бледнокожее лицо его почти незаметно побелело. Внешне он казался совершенно спокойным. Только едва слышимо подрагивающий голос, да кожа на щеках, ставшая болезненно светлой, выдавали какие-то Женины эмоции. Но я знал своего друга. Понимал, какая буря сейчас бушует у него в душе.
— Я воевал, — сказал он дрожащим голосом. — Вот там страшно было. А тут я не боюсь. Просто…
— Боишься, — я вздохнул. — Боишься за Ваню. Это нормально, Женя. Боишься, потому что хочешь уберечь.
— Нет, не боюсь, — покачал он головой. — Давай мы уж тут как-то попроще. Давай подкараулим, да просто похитим пацана. И все тут. Пусть у меня поживет. Я его за замок посажу, хер он из квартиры выйдет. А как одумается, так отправлю к сестре.
— Женя, — я вздохнул. — Он так просто не одумается. Те бритоголовые для него щас родней мамки, да и тебя вместе с ней. Момент упущен. Нужно следовать плану. Тогда все получится. Ваня сам поймет, что для Серпа он просто расходный материал, как патрон в магазине. Больше ты тут ничего не сделаешь.
— Сука, мля! — Взорвался вдруг спокойный до того Женя, сильно ударил в обивку крыши кулаком, — я, что ли виноват, что пацан в собственном соку варился⁈ Я виноват, что он сидел дома, с этим алкашом, пока сеструха вкалывала на работе, чтобы хоть как-то семью содержать⁈ Я, что ли⁈
— Тихо, Женя. Тебя никто не обвиняет, — покачал я головой. — Все нормально.
— И что я теперь должен делать⁈ А если пацан того⁈ Да я ж себе этого не прощу! Сука! Лучше бы я схлопотал пулю, чтобы всего этого не видеть! Единственный мужик в семье, и так про#бать племяша⁈ Да че это за херня⁈
Я поджал губы, глядя ему в глаза. Тут мне все стало ясно. Женя винил себя в том, что Вано подался к нацикам.
— А что я мог сделать?.. У меня, у самого мамка дома сидит, иной раз так горюет, что не есть по три дня! А за квартиру платить надо. Я ж всегда на работе…
Женя, погас так же быстро, как и вспыхнул. Он опустил глаза. Некоторое время сбивчиво и глубоко дышал. Потом успокоился, последний раз громко выдохнув носом.
— Лады. Извиняйте, мужи. Ранение это, еще и Ванька. Че-то все навалилось, вот я и психанул.
— Да нормально все, — тихо сказал я. — Я тебя прекрасно понимаю, Жень. Ты, считай, в семье, один мужик нормальный. Считаешь, что должен всем помогать, тянуть всех. Думаешь, что это твоя вина, раз Ванька ушел в банду, а ты за ним не уследил. Но скажи мне, ты сестре помогаешь деньгами?
— Помогаю, если просит, — буркнул он. — А при чём тут это?
— Ты че, сидел все это время дома, штаны протирал, что ли? Ты на воротах стоял как проклятый. Рисковал каждый раз нож под ребро получить. И все ради бабла. Чтобы можно было своих выручить. Да, с Ванькой вот как вышло, но ты тут не виноват.
— Все, не надо. Поехали, — отмахнулся Женя.
— Нет. Надо, — настоял я. — Мне надо, чтобы все мои бойцы, а тем более друзья, были душевно уравновешенные. Только тогда мы останемся сильными. Только тогда сможем все преодолеть. А если лишние тараканы в голове, то и в руках силы не будет, Жень.
— Ай… — он снова махнул рукой.
— Ты тут не виноват, — повторил я. — От себя сделал, все, что мог. Сейчас мы тоже сделаем все, чтобы вытянуть оттуда Ваню. Сделаем все грамотно. Целый будет твой племяш.
— Надо было мне его к себе жить взять, — опустил глаза Женя. — Я ж хотел. Но, сука, не решился. Подумал, а справлюсь ли я с ним? А мамка-то с Ванькой сживутся? И как я его буду воспитывать, если сам постоянно на сменах?
— Жек, прекращай, — покачал я головой. — Так сложились обстоятельства. Теперь пацана надо вытягивать. И главное, как ты сейчас можешь мне помочь — поверить, что все у нас получится. Понял?
Женя поджал тонкие губы, отвернулся.
Фима, который все продолжал водить взглядом от меня к Жене, затих, как будто бы ожидая развязки какого-то кино.
— Ладно, — сказал Женя на выдохе. — Прав ты тут, Витя. С Обороной я тоже тебе не верил, но вижу, что ты в правильную сторону идешь. Хочешь для себя и нас бОльшего. Ты не подведешь.
— Не подведу, — кивнул я. — Ну че, едем?
— Стойте, — вдруг вклинился Фима. — Я тут это, можно поссать сбегаю?
— А че не сбегал, пока мы разговаривали? — Спросил Женя раздраженно.
— Так это… Интересно было, чего решите.
С нациками мы договорились провернуть все следующим вечером. Я дал им наводку, что Шнепперсон будет возвращаться домой в восьмом часу вечера, и поймать его можно в пустом дворе, у его подъезда. Роль подъезда выполнял, как ни странно, подъезд. Правда, мой, ведущий в тот самый дом, в котором мы с Мариной сейчас снимали квартиру.
По договоренности, Серп привезет пацанов ко двору и высадит. Они должны будут сначала наехать на Шнепперсона, а потом избить, с обязательным ломанием ног и прочих конечностей. Естественно, ломать еврейского юриста никто не будет, потому что мы не позволим.
По задумке, Степаныч должен будет подоспеть и шугануть пацанов, шмальнув пару раз в воздух для лучшего эффекта. На этом, по сути, первая часть плана была окончена и настанет время переходить ко второй, гораздо более сложной.
— Ой вэй, — сказал трясущийся в машине Шнепперсон. — Может, мы еще-таки переиграем все взад? Шнепперсону не очень хочется оказаться какой-нибудь боксерской грушей.
— Не окажешься, — сказал я, выглядывая через лобовое, чтобы убедиться, хорошо ли просматривается подъезд. — Ты будешь в полной безопасности. Степаныч не даст им сделать тебе ничего плохого.
— Очень хочется в это верить, — сказал юрист, сжимая свой пустой портфельчик.
— Ты только это, — с заднего сидения начал Фима. — Веди себя как-нибудь пофактурнее. Как-нибудь по-еврейски.
— Это как же я, разрешите спросить, должен себя вести? — Обернулся к нему удивленный и раздраженный еврей. — На ходу кушать мацу и одновременно почитывать Тору? Или, может, Шнепперсон должен сообщать каждому встречному, что он таки еврей, и чтобы в Шаббат не выходит на работу?
— Ну… если хочешь, — не понял иронии Фима, — можешь еще надеть круглую шляпу, как у вас принято.
— Ага, и лапсердак, — кисло добавил Женя. — Фима, ты лучше молчи. За умного сойдешь.
— Будет вам известно, что Шнепперсон к харедим не относится, — сказал юрист обиженно.
— Чего? — Удивился Фима.
— Шнепперсон у нас не ортодокс, — пояснил я.
В следующее мгновение, Монтана на моем запястье пропищала назначенное время, и я сказал:
— Ну ладно, давай, Шнепперсон. Пошел, боец.
— Ну, смотрите. Если в теле Шнепперсона сломается хоть какая-то, самая маленькая косточка, это будет дорого вам стоить.
С этими словами юрист вышел из машины, хлопнул дверью. Потом пошел прочь от высокой и старой раскидистой абрикосы, в черной тени которой мы поставили пассат.
Юрист, осторожно и как-то сутулясь, словно бы пугаясь любого шороха, направился через двор к дому, потом вдоль стены, к подъезду, в котором, к слову, уже ждал Степаныч.
— Ну и где они? — Спросил Женя, и в его голосе едва слышно прозвучали нотки беспокойства.
— Щас будут, — ответил я.
Шнепперсон же вдруг взял и дошел до подъезда. Растерянно потоптался у порога полминуты, а потом пошел обратно.
— А че это он делает? — Удивился Фима.
— Тихо. Жень, не видишь, где их машины? — спросил я.
Женя, всмотрелся в свое окошко, потом переложил костыли и полез по дивану к противоположной двери, стал смотреть.
— Нету.
— Кинули, — сухо сплюнул Фима.
— Не-не, — покачал я головой отрицательно. — Бабки им нужны, это было сразу видно. Они придут. Опаздывают, только.
— Главное, чтобы юрист не сдрейфил и не пошел обратно, — холодно проговорил Женя.
Однако против Жениного ожидания, Шнепперсон дошел до угла, сделал вид, что завязывает шнурок, потом направился к подъезду.
— Вон! Вон идут! — Аж подпрыгнул на месте Фима, тыкая пальцем в лобовое.
С другой стороны двора к юристу решительно направлялись трое бритых подростков.
— Ваня среди них? — Спросил Женя, подавшись между нашими с Фимой сиденьями. — С ними же?
— Будет с ними, — уверенно сказал я.
— А если нет?
— Будет.