Тёмные истории Северо-Запада
![Тёмные истории Северо-Запада](/uploads/covers/2024-05-05/tyomnye-istorii-severo-zapada-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Юрий Погуляй
- Жанр: Ужасы / Современная проза / Проза / Мистика / Новелла
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Тёмные истории Северо-Запада" полностью
Вешки (Ловозерские тундры)
Сигареты намокли. Игорь раздраженно скомкал сырую пачку, сунул в боковой карман рюкзака и повернулся к Дракоше-Тоше. Тот спрятался в капюшоне куртки, по которому стучал дождь, и вовсю дымил.
— Дай папироску-у-тебя-штаны-в-полоску, — устало сказал Игорь.
Дракоша медленно пошевелился. Залез куда-то под куртку, вытащил пакет с пачкой. Неуклюже развернул мокрый полиэтилен, бережно выудил сигарету и зажал ее в зубах. Игорь подвинулся чуть ближе, содрогаясь от холода. Пока шли из долины — промокли насквозь. Плюс ближе к выходу на перевал поднялся ветер, и теперь скотская стихия вколачивала в «непромокающую» мембрану ледяные капли. Походные ботинки, тоже из современных материалов, теперь весили по несколько килограммов минимум. Хорошо бы слить из них воду, но тогда туда наберется новая. Холодная. Пусть лучше так. Тоша прикурил сигарету и протянул Игорю.
— Спасибо.
От влажности дым казался гуще, чем обычно. Вдувая в себя струйку тепла, Игорь смотрел на долину, в которую пришел ветер. Рваные облака-медузы тащились над озером, скрывая макушки чахлых северных берез. Седловину перевала было вообще не видать.
— Вляпались, — резюмировал Игорь.
Тоша выдохнул сигаретный дым, цокнул языком и подмигнул:
— Прорвемся.
Дождь барабанил по капюшону, такому же мокрому внутри, как и снаружи. Черт, да у Игоря даже трусы были насквозь. Подфартило с погодой. Он угрюмо смотрел в сторону перевала. Реальность сливалась в блеклое полотно. Дождь, камни, облака. Даже скрюченные севером деревья казались серыми, недружелюбными.
Выл ветер.
По уму надо возвращаться назад, ставить лагерь и пережидать непогоду. Но Стас и Юля ждут их на перевале. И у них нет ни палатки, ни горелки. В радиалку ведь вышли, по дороге домой. «Чего лишнее на себе переть, — сказал Стас. — А озерцо там, на плато, уникальное, с гольцом!». Юля смотрела на мужа с обожанием, всецело разделяя его стремления.
Исследователи херовы.
Игорь затянулся, пряча огонек от дождя. Глаза слезились. Тучи ползли мимо, огибая замшелый валун, за которым два туриста прятались от ветра.
А ведь небо приключений не обещало. Да, вечером солнце ухнуло в красное зарево, но с утра все было хорошо. Поэтому вылазку не отменили. Стас и Юля ушли, Игорь и Дракоша-Тоша остались. Лень-матушка. Поход подошел к концу, впереди оставался крайний перевал, после которого лишь выброска да плацкартный вагон домой, с чаем в подстаканниках. Хватит загонов. Только цивилизованное гниение.
Они договорились встретиться на седловине. Стас спихнул на приятелей скарб, тепло попрощался, приказав считать его коммунистом, ежели не вернется, а затем две крошечные фигурки в рыжих куртках двинулись вдоль берега озера, растворяясь в прибрежных зарослях.
Игорь же и Дракоша покинули лагерь после полудня. Когда стало накрапывать.
— Алга? — сказал Толик.
Игорь молча показал ему сигарету.
— Понял, — кивнул друг. С прищуром посмотрел вдаль, будто что-то мог разглядеть в хмари.
Когда окурок обжег пальцы, Игорь отклеился от камня, к которому прижимался рюкзаком. Лямки натянулись, прижимая отсыревшее тело к земле. Поясница заныла. Проклятье, сколько литров воды он уже несет?
— Алга, — буркнул он Дракоше.
Шли молча. Ветер выл, кидался ледяными порывами в лицо, пронзая до костей. Игорь тяжело ступал по камням, опираясь на треккинговую палку. Цоканье наконечника придавало движению некий ритм.
Цок, цок, цок.
Они медленно забирались по тропе на перевал. Слева и справа шумели ручьи, вода гремела камнями. Последняя растительность осталась позади, и теперь два одиноких путника оказались с ветром практически наедине.
Тот взялся за них всерьез.
Толик топал сзади, напевая себе под нос что-то. Игорь считал шаги. Считал цоканье палки и старался не думать о плохом. Пройдут и по такой погоде, куда денутся. Тоже мне неурядица — дождик на перевале.
Порыв ветра ударил с такой силой, что Игорь чуть не повалился назад. Почувствовал толчок в спину — Дракоша уперся, удержал.
— Спасибо, — перекрывая вой ветра, крикнул ему Игорь.
Мысли лезли разные. В молоко, в такую погоду, в горы лезть нельзя. Самоубийство. Стас не дурак, и, почуяв неладное, точно спустился к руднику. Поэтому разумнее всего вернуться назад, найти место, поставить палатку и отогреться. Выудить из гермомешков теплые вещи и хоть немного побыть в сухости.
Вот только… Что если Стас таки дурак? И они с женой там, на седловине, под ледяным дождем ждут своих друзей?
Ветер крепчал. Теперь он бил горизонтально в лицо, острые капли секли воспаленную кожу. На камнях оседал белый налет. Снег. И не скажешь, что июль на дворе. Игорь остановился, переводя дух. Обернулся на Дракошу. Того била крупная дрожь.
— Ты как?
— Стоять н-н-нельзя. Д-д-двигаемся! — ответил тот. Губы бледные, но глаза живые, веселые. — Ай лайк т-т-ту мув ит мув-в-в-в итс-с-с.
— Скоро поднимемся, — Игорь ткнул палкой наверх. Едва видная тропа уходила к ступеньке, огибала ее слева. За ней уже и седловина может быть.
Холод обнимал все сильнее. Сковывал мышцы. Игорь тяжело двинулся с места. Жара от усталости он не чувствовал. Обычно идешь и думаешь, как бы с себя все снять — насколько разогревается тело под рюкзаком. Сейчас хотелось лишь натянуть на себя что-то и прижаться к горячей батарее.
Цок, цок, цок.
По седловине идти нужно осторожнее. Там курумник, много живых камней. Зато пути по нему всего два километра, а затем три по склону вниз, к руднику. К теплу. К людям. Расстояние плевое. Детские шалости.
За ступенькой начался следующий склон. Едва заметная тропка, по которой бежали ручьи, теперь поднималась справа. Игорь разочарованно вздохнул, смахнул текущие из носа сопли и побрел наверх. Рюкзак весил не меньше тонны. Ноги по центнеру каждая. Он двигался по горам, как созданный из сырости и холода голем. Неумолимо и медленно.
Цок. Цок. Цок.
Горы Игорь любил. Всегда любил. Но чем старше становился, тем больше комфорта хотелось телу. Сейчас бы хорошо сидеть на застекленной террасе с чашкой кофе и круассаном, в тепле, в уюте, с книгой и смотреть сквозь стекло на то, как ветер гоняет облака по долине. Было бы отличненько. А не вот этот вот всё.
Когда-то отец взял его в Хибины и снял в долине посреди гор номер в гостинице. Игорю было лет шесть, может чуть больше, но тот поход он запомнил навсегда. Даже убранство в комнате — стены отделанные вагонкой, двухъярусная кровать, простенький душ. До чего же было чудесно сидеть у окна и смотреть на то, как снаружи ревет буря! Деревья гнулись под ударами ветра, от дождя дрожали стекла, а над столом горела лампа, и в кружке с нарисованной лисичкой стыл только что налитый чай.
— Папа, а почему ураган опасный? — спросил тогда маленький Игорь.
Отец вздрогнул, посмотрел на сына. Его словно выдернуло из другого мира, и он с удивлением обнаружил, что здесь не один.
— Ну... Сам по себе он не так опасен, — сказал папа. — Вот мы с тобой же в домике, и ничего нам не страшно. Вот были бы мы на улице, тогда да. Сорвет и унесет далеко-далеко.
— Как девочку Элли?
— Да, — улыбнулся отец. — Как девочку Элли.
— Я хотел бы побывать в Изумрудном Городе.
Папа хмыкнул, отхлебнул из чашки.
— А ураган сильнее тебя?
— Сильнее.
— А медведя?
— И медведя, — улыбнулся папа. Его вечно усталое лицо, набухшие синяки под глазами и неизменно тусклый взгляд еще ничего не говорил ребенку. Так же, как и то, что только здесь, вдали от дома, отец казался живым.
— И тинарозавра?
— ТиРАНОзавра, — мягко поправил папа. — Да, и его сильнее.
— А ты смог бы побить ти-ра-нозавра? — Игорь старательно разделил сложное слово, чтобы сказать правильно.
— Смог бы. Нет таких чудищ, Игорек, которых не смог бы победить человек. Но плохая погода сможет погубить даже самого умелого охотника. И вот ее победить невозможно. Только защититься, как мы с тобой сейчас. Запомни это.
Игорь запомнил.
Отец ушел из семьи через четыре года после той вылазки, проиграв бой с чудовищем по имени быт и навсегда исчезнув где-то в холодном городе. Но оставил на память страсть к горам, этот странный разговор, да еще вкус деревенской яичницы с луком, что готовила по утрам хозяйка той гостиницы.
Цок… Цок... Цок…
Ветер швырнул в лицо ледяные осколки. Игорь зашипел, остановился, промаргиваясь.
— Сука… — процедил он, почти не чувствуя опухшие губы. — Сучья ты зараза, а…
Обернулся.
Дракоши позади не было.
Холод отступил. Изнутри рванулся жар, ударил в лицо. Черт… Черт! Игорь сбросил рюкзак, и ледяной ветер сразу же напомнил о себе. Пока тяжеленая ноша висела на спине — там оставалась последняя цитадель тепла. Теперь она пала. — Сука… — повторил Игорь. Зашагал вниз по тропе, выглядывая среди камней зеленую куртку друга.
— Толя! — хрипло крикнул он. Но ветер выл громче, раздирая слово на тысячи холодных кусочков и разбрасывая над камнями. — То-о-о-оля-я-я!
Цок-цок-цок.
Колени болели. Тянуло голеностоп справа. Прихрамывая, Игорь брел по тропе и выглядывал впереди зеленую куртку товарища. Сорвался? Ветром сшибло? Ногу сломал и лежит где-то? Сценарии в голове возникали так обильно, будто в мозгу взорвался фейерверк с трагедиями.
— То-о-о-оля-я-я!
Ветер взвыл, разбирая слова на буквы и разбрасывая их по снегу. Игорь добрался до взятой было ступеньки, морщась от боли спустился по камням, и увидел Дракошу.
Друг скорчился в щели между мокрыми валунами, прячась от ветра, и курил, содрогаясь всем телом.
— Ты охренел, обезьяна? — гаркнул на него Игорь. — Чего расселся?
— Я упал-с-с-с, — улыбнулся ему друг. Губы его тряслись. — Вс-вс-встать не мог-с-с-с. А ты-с-с-с идешь-с-с-с. Еле всталс-с-с-с.
Его колотило. Все слова стали сипящими, едва слышными.
— Думалс-с-с все-с-с-с.
Игорь содрал с себя мокрую куртку. Бросил сверху на скрючившегося друга. Тот подтянул ее поближе, благодарно глянув.
Подниматься оказалось труднее. Ветер свирепствовал. Игорь торопился, почти бежал, оскальзываясь на камнях. В животе растекался холод. Горло как оледенело, и в груди расцветал снежный цветок.
Добравшись до рюкзака, он подхватил его, ахнул от тяжести. Затем зашипел от холода, когда остывшая спинка плюхнулась на сырую флиску.
Спотыкаясь, поспешил вниз. Поскользнулся. Лодыжку прострелила боль. Ветер толкнул в спину, и Игорь едва не рухнул с тропы на склон.
— Сука! — снова рыкнул он. Собрался с силами, похромал дальше, опираясь на палку.
Дракоша закрылся курткой с головой. Дым сигареты, густой из-за холода, валил из салатовых рукавов.
— Терпеть! — просипел Игорь и выпотрошил рюкзак. Сейчас уже было не до размышлений. Сейчас все нужно делать быстро. Коченеющими руками он вытряхнул палатку из чехла. Ветер вцепился в тент, дернул его по склону.
— Да стой, тварь! — гаркнул Игорь. Схватился за веревку растяжки, подтянул бьющуюся тканевую медузу поближе, набросал сверху камней. Затем принялся собирать дуги. Из своего угла выполз Толик, дрожащий так, словно его били током. Друг молча потянул ткань, придерживая ее.
— Тоша хороший-с-с-с, — чуть слышно произнес Толик.
— Сейчас! — просипел Игорь. — Сейчас.