Тёмные истории Северо-Запада
![Тёмные истории Северо-Запада](/uploads/covers/2024-05-05/tyomnye-istorii-severo-zapada-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Юрий Погуляй
- Жанр: Ужасы / Современная проза / Проза / Мистика / Новелла
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Тёмные истории Северо-Запада" полностью
Мерячение (Мурманская область)
Сейдозеро издревле считалось местом загадочным. Где-то здесь, по легендам, спряталась под землю побежденная лопарями чудь. Сюда уходили в последний путь мудрые северные шаманы. В интернетах уверяли, что среди унылых серых камней окружающих гор спрятан вход в Шамбалу, а не дне можно отыскать следы цивилизаций настолько древних, что эпохи фараонов покажутся событием из нового времени. Ученые тряслись над огромными прямоугольными камнями, облизывая краснокнижный мох вокруг. Художники и фантазеры выглядывали на скалах лик самого Куйвы или же Всадников, странные очкарики с загадочными лицами шли по следам Александра Барченко, а Игорь...
Игорь Витальевич уже лет восемь приезжал сюда за хариусом. Дорого, конечно. Да и мест, где рыбы можно больше взять, порядочно. Но вот нигде ему не было так покойно, как в котловане гор на берегу Сейдозера. А если брать катер из Ловозерья до Мотки вскладчину, так и по деньгам прекрасно выходит (отчасти еще по этой причине он вытащил с собой Колюка Степного, соблазнив видами и аурой этих краев).
Берег он всегда выбирал левый, там, где в озеро впадает ручей Чивруай. Основные туристические тропы петляли на правом, а сюда, под защиту угрюмых скал, дорога была открыта лишь водоплавающим.
И никто в здравом уме не попрет с собой лодку в горное озеро, когда вокруг этих водоемов, как песка в Гоби! Рыбак-пенсионер улыбнулся. Мысли сегодня были воистину образные.
В леске низкорослых березок, на той стороне озера, чирикали утренние птахи. От воды тянуло свежестью. Весла входили в нее с легким всплеском, порождая быстро гаснущие круги. Резиновая лодка легко скользила по безмятежной воде. Солнце уже касалось вершин старых гор, подготавливая вторжение в долину. Рассветы тут не те, что в городе, и даже не те, что в лесах. Да и вообще, кто видел старые горы - знает их очарование. Знает, как переменчивы они, несмотря на возраст. Завтрак под дождем, обед на солнышке и ужин в снегу. Такое тоже бывало.
С берега полз туман.
Бледные языки спускались в воду с пахнущего тиной болота, с многочисленных ручьев и расползались по озерной глади. Игорь догреб до знакомого местечка, помеченного бутылкой с кирпичом на веревке, бросил якорь и взялся за спиннинг. На лов он выбрался один - Коля вчера перебрал и теперь отдыхал в палатке. Он и до выхода на пенсию славился в части как неуемный до алкоголя, а едва перевалил сорок пять лет – так и вовсе запил.
- Нахер, завтра, - отмахнулся бородатый приятель, когда Игорь растолкал его на утреннюю. Однако подогретого чаю отхлебнул с благодарностью, буркнул что-то и почти сразу захрапел. За тканевым куполом клубился перегар, особенно вонючий после утренних запахов.
Так что ловить Игорю Витальевичу пришлось в гордом одиночестве.
Удар на «мушку» он получил уже на первый заброс, радостно подсек, чувствуя вес на том конце лески, с восторгом вслушался в треск фрикциона катушки, и уже через минуту вываживания бросил в садок приличного хариуса.
- С почином. С почином тебя, Игорек, - сказал себе. Вытащил сигарету из портсигара, щелкнул зажигалкой и с удовольствием вдохнул в себя клуб дыма. Туман окончательно сожрал берег. Где находится лагерь можно было лишь догадываться. Белый вал клубился со всех сторон, бурлил, как на концертах в телевизоре.
Игорь прищурился. По лесам жизнь погоняла его хорошо, и видел он, к шестому десятку лет, уже порядочно. Но вот такого густого тумана припомнить не мог. Будто гигантская медуза стекла с гор, доедая последние участки суши.
Забросив спиннинг он, наматывая леску, огляделся на наступающее призрачное месиво.
Удар.
Подсечка.
Игорь Витальевич затянулся зажатой в зубах сигаретой. Сквозь табак пробилась острая, резкая вонь. Однажды, в горах Урала судьба вытащила его к трупу лося, разодранного волками, но брошенного с вспоротым брюхом. Вот где-то так же пах этот туман.
Катушка заскрипела. Зацеп? Спиннинг согнулся под усилием. Да… Зацеп.
- Еж твою медь, - процедил сквозь сигарету он, подергал удилищем в стороны, высвобождая наживку. Глухо. Вонь окутала рыбака, полезла невидимыми пальцами в ноздри. Если тут так несет, что творится в самом тумане?
Отложив спиннинг, он потянул за леску, взял ее левой рукой и полез за отцепом. Хороший старт был, говеное продолжение. Однако уже улов имеется, и вечером красавца можно будет откушать. Игорь запекал хариуса в газетах. Обязательно в газетах! Он всегда брал с собой пачку «Спорт-Экспресс» на рыбалку.
От вони к горлу подкатил комок, и Игорь Витальевич закрыл нос рукавом камуфляжной куртки, пытаясь хоть как-то заглушить ударные ароматы. Туман надвигался, обступал. Как живой подкатывался ближе и ближе.
Натянутая леска дернула руку. Прозрачная нить больно врезалась в кожу, обхватила запястье.
Игорь было подумал, что его сорвало с якоря, но лодка стояла недвижимо. А вот там, внизу, что-то тянуло так, будто человек внезапно сам стал добычей.
Он насилу выпутался из режущей лески, взялся за спиннинг. Удилище изогнулось, вновь заскрежетал фрикцион. Без рывков, без трепыханий. Кто-то схватил наживку и задумчиво тащил прочь. Катушка не справлялась, удилище гнулось.
«Надо резать. Надо резать леску!» - подумал он.
Фрикцион перешел на визг, разматывая катушку. Игорь Витальевич, дурея от вони, потянулся к ножу, но в этот момент леска вымоталась до конца, и удилище выбило из рук рыбака. Дорогой спиннинг нырнул на глубину.
- Замечательно, - сказал себе ошеломленный рыбак. Вновь закрыл нос рукавом. Туман, пока человек сражался с подводными обитателями, стал еще ближе. Уши заложило тишиной. Если эта дрянь так воняет, то что будет, когда молочные склизкие пальцы настигнут его лодку?
Он передернулся, торопливо взялся за веревку якоря, потянул наверх и быстро-быстро вытащил железный тройник в лодку. Схватился за весла и поплыл прочь от надвигающегося тумана. Левая рука болела, будто леска все еще тянула на дно, прорезая слабую человеческую плоть.
- Так, - буркнул пенсионер. – Так…
Призрачные пальцы щупали воду, подтягивая невесомое тело все ближе и ближе к рыбаку. Игорь Витальевич лихорадочно прикинул расстояние и направление, так чтобы, уходя от белой волны, не попасть в объятья вонючего тумана с другой стороны.
Отрыжка болот дышала гнилью, отчего желудок кривился и пытался выкрутиться наизнанку.
- Вот это поворот, Игорь Витальевич, - с отчаяньем пробормотал рыбак, налегая на весла. Попадаться в объятья этой дряни не хотелось совсем. Это выброс Сейдозерский? Тут часто по загадочным причинам дохнет рыба, но вот подобного он ни от кого не слышал. В таком мареве подохнет и…
Колька!
- Коля! – заорал он. – Никола-а-а-ай!
Туман съел его слова и облизнулся бледными языками. Игорь лихорадочно замахал веслами, пытаясь обогнуть особо шустрое щупальце, которое (он мог поклясться в этом) целенаправленно тянулось к лодке.
- Вот ведь…
И тут в глаза ударило солнце. Светило вскарабкалось, наконец, на вершины ловозерских тундр и благородным ратником вмешалось в схватку рыбака и тумана.
Белые клубы вмиг потеряли силу, сквозь них проступила линия берега. Солнечные лучи прошивали призрачную плоть насквозь, рассекая ее, растворяя. Игорю даже послышался нечеловеческий визг, с которым в фильмах погибала какая-нибудь жуткая жуть.
Он остановил лодку. Прижал руку к груди, особо остро чувствуя сердце. Пару раз ударил по грудине, на всякий случай, чтобы не остановился моторчик. Когда-то где-то читал об этом и с тех пор, в нервные моменты, закашливался или бил себя по груди. Со стороны смотрелось нелепо, но нервы успокаивало.
С берега послышался осторожный птичий крик. Ему ответил другой. Вонь отступила. Игорь Витальевич опять полез за сигаретой, даже не пытаясь вспомнить судьбу предыдущей. Закурил, оценив, как сильно дрожат пальцы, сделал глубокую затяжку. Кошмар какой-то. Вот как тут рыба-то дохнет. Теперь-то ясно. А что спиннинг утащило?
- Пренебречь, вальсируем, - про себя решил Игорь. Звук собственного голоса успокаивал. Отвлекал.
Туман почти рассеялся, но…
Вонючая дрянь оставила презент.
Кожу на щеках, на лбу будто костром опалило, Игорь сунул руку в озеро, плеснул водой в лицо. Сплюнул, с проклятьем, промокшую сигарету.
На глади Сейдозера, метрах в двухста от него, застыл плот. Плот с тележкой из супермаркета, наполовину заполненной чем-то стекающим, вязким. Склизкая масса просочилась сквозь сетчатую корзину дохлым жирным осьминогом. Игорь погреб к странной находке. Кормой, разумеется. Осторожно, готовый дать деру при любом намеке на опасность.
Знакомая уже вонь усиливалась с каждым гребком. Игорь щурился, пользуясь дальнозоркостью, всматриваясь в то, чем была наполнена тележка. Водоросли? Или…
Он остановился. Вот так ли это важно узнать, что шутники запихали в украденную из магазина тележку? Вот, на самом деле, а? Рыбы может покидали. Собаку какую вскрыли.
Очень большую собаку.
Ну или просто из магазина потрохов привезли, раз уж дури в голове на такую идею хватило! Явно ведь кто-то из ловозерских так развлекается. Взяли ее, на моторе притащили сюда, на какой-нибудь алкогольный выходной. Будь Игорь помоложе и подурнее, да с такими же друзьями, и сам надумал бs похожий розыгрыш. От большого ума и заради приключений.
Он погреб к лагерю, решив не проверять что на самом деле находилось в тележке.
- Дурни, - бурчал Игорь Витальевич себе под нос, отталкиваясь веслами от вод Сейдозера. Взгляд то и дело цеплялся за плот. Какое-то время ему даже казалось, что тележка преследует лодку. Но вскоре расстояние стало увеличиваться, и Игорь вздохнул с облечением.
Недалеко от лагеря он крикнул:
- Коля!
В кустах чирикнула птичка, вспорхнула, отчего ветки покачнулись. Зеленая палатка стояла на груде лапника, полог был открыт. Проснулся все-таки, коллега. Игорь подплыл к берегу, вышел, подтащил лодку на песок.
- Николай Степаныч! – бодро позвал он, хотя голос-то дрогнул. На песке, у кромки воды, лежали шерстяные носки со вышитыми голубоглазыми щенками. Николай очень ими хвастался. Теплые штаны в последнем «па» безумного танцора валялись чуть ближе к палатке.
Игорь вновь ударил себя по груди. Закашлялся. Из открытого тамбура торчал спальник, будто палатку вытошнило красной тряпкой. «Флиска», в которой спал Николай, лежала у костра, на невидимой прямой между палаткой и носками.
Следы друга уводили к воде.
Игорю показалось, будто по затылку разлилось раскаленное железо. Он пошатнулся. Вновь врезал себя по груди, широко улыбнулся, проверяя себя на инсульт. Обернулся на воду. Плот застыл посреди Сейдозера, сверкающего в лучах северного солнца.
Первой мыслью было – бежать без оглядки. Бросить все и бежать. Налегке до Мотки, а там либо рыбаков ловить, либо десятка два километров по линии электропередач. Он, конечно, не молодой, но уж как-нибудь это расстояние пройдет.
Однако Игорь Витальевич удержался от паники. Он торопливо прошел по лагерю, стараясь не глядеть в сторону тележки. Забрал документы, деньги, мобильник; сделал рюкзачок из мешка от лодки. Бросил туда бутылку с водой из ручья, банку консервов, полбуханки хлеба, плитку шоколада. Нож прицепил на ремень.