Тёмные истории Северо-Запада
![Тёмные истории Северо-Запада](/uploads/covers/2024-05-05/tyomnye-istorii-severo-zapada-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Юрий Погуляй
- Жанр: Ужасы / Современная проза / Проза / Мистика / Новелла
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Тёмные истории Северо-Запада" полностью
Нечто серое (Ленинградская область, Выборгское направление)
Стас за всю дорогу не произнес ни слова. Он слушал музыку, барабанил по рулю пальцами и то и дело смотрел на часы. Лишь когда по обе стороны от расчищенного грейдером шоссе поплыли укрытые снегом летние дома – он будто очнулся от спячки и отстраненно сообщил:
- Где-нибудь здесь.
Мишка сидел сзади, прижавшись виском к стеклу, и ощущая головой каждую неровность дороги. После слов Стаса он плотнее стиснул челюсти. Словно это могло прогнать из сердца тревогу.
Автомобиль свернул на узкую дорожку-желоб, с высокими снежными бортиками. Прокрался под ослепительным фонарем, цепляясь за снег днищем, и ткнулся в тень у запорошенных зарослей. Двигатель замолчал. Стас открыл дверь, сунулся наружу и жестом показал: «Выметайтесь». Мишка нашарил рычажок, потянул его и толкнул дверцу. Холод лизнул лицо. Под ногами скрипнул снег.
Воздух здесь был чуточку пронзительнее, чем в нижнем Дубово. Свежий такой. Бодрящий. А еще тут царила непривычная, тяжелая тишина, от которой начинался звон в ушах.
Пиликнула сигнализация. Моргнула аварийка. Мишка посмотрел туда, откуда они приехали. На луч света, из-за которого окружающий мир казался еще темнее. Что же он делает, а? Что он делает?
- Ну, че, - сказал Стас, достал зажигалку «Зиппо» и крутанул колесиком, высекая искры. Затем, не сводя взгляда с Мишки, прикурил. Свежесть зимнего Дубово приобрела привкус «Винстона». – Готовы?
- Да, - сказал Николя. В жизни его звали Николай Французов, но кто-то лихо слепил из его имени и фамилии девчоночье прозвище «Николя» и оно прицепилось навсегда.
- Ну, тогда потопали.
Стас шагнул к снежному валу, образованному грейдером, поднялся по смерзшемуся снегу и перевалился через невысокий забор. Мишка тяжело вздохнул. Снова обернулся.
Ему показалось, будто сзади прошелестел снег. Мишка прищурился, неторопливо огляделся. Над снежными шапками, укрывшими густые заросли кустарника, поднимался крутой холм, облепленный черными коттеджами. Там, в благополучном районе, кое-где виднелся свет в окнах. Верхнее Дубово. Пристанище богачей.
Около минуты Мишка стоял, вслушиваясь в ночь. Тихо. Показалось.
- Мых? – громким шепотом окликнул его Николя. Он уже преодолел снежный бруствер и нетерпеливо топтался по ту сторону.
Во всех смыслах – по ту сторону. Забора, закона, жизни. Черт, что Мишка тут забыл?
- Угу.
Он перебрался через хлипкий забор и зашагал к товарищам, инстинктивно стараясь ступать след в след. Стас с недовольным выражением лица дождался, пока Мишка подойдет поближе, покачал головой и, все также молча, пошел дальше, проламывая наст тяжелыми ботинками. Он совсем не скрывался. Топал себе вперед, словно шел от своего дома к туалету. Даже насвистывал.
Ну да, что ему терять… У Стаса грешки и потяжелее водятся.
Краем глаза Мишка вдруг отметил движение справа от них. Остановился и пристально вгляделся в темноту.
- Ты чего, Мых? – сипло спросил у него Николя. Он натянул черную вязаную шапочку почти до глаз, ошибочно полагая, что так выглядит угрожающе. Мишка не пытался разубедить лопоухого приятеля в бесполезности такой маскировки. Безобиднее Николя в Дубово были только ботаники - братья Алексеевы.
- Ничего…
Он зашагал следом за Стасом, безошибочно угадав дом, к которому тот направлялся.
***
Черт, всего полтора часа назад его жизнь была уютной, теплой и безопасной. Она пахла «Нескафе» и жареным беконом. Бубнила телевизором из комнаты отца и звенела посудой с кухни. Простая такая, будничная жизнь. И чего ему дома не сиделось?
Мишка переступил с ноги на ногу и уткнулся носом в высокий воротник пуховика. Холодно. Руки в теплых перчатках он засунул в карманы и исподлобья поглядывал по сторонам, стараясь не показывать своего страха или же неуверенности. Если Стас заметит... Хотя, черт с ним, со Стасом, главное, чтобы слабость Мишки не увидел Николя. Вот уж никак не хотелось, чтобы лучший друг посчитал его за труса.
Вот почему это произошло именно сегодня? Почему он не отказался? Ведь можно было сказать, что неважно себя чувствуешь, или что нужно помочь маме, фантазия штука такая, может предложить массу вариантов. Но когда Николя появился на пороге и сказал: «Пора» - Мишка лишь кивнул.
Его друг был одержим желанием попасть в окружение Стаса. Одержим настолько, что заразил и Мишку. Каждый божий день Николя повторял, что они должны быть готовы, что им дадут только один шанс, и его нельзя упустить. Мишка кивал. Сомневался, но кивал. Докивался.
Стас Корягин, по прозвищу, как ни странно, Бык – был известен на все Дубово как самый лихой хулиган. Двадцать три года, крепкий, смешливый, со злыми льдинками в серых глазах. Он рассекал по городку на тонированной «ладе» с огромной наклейкой на заднем стекле: «Ноггано», буквы Г в которой образовывали два пистолета. В магнитоле постоянно бубнили русскоязычные рэперы, иных Стас не признавал. Прокатиться в машине Быка почитал за честь каждый парень в школе. Ты сразу становился игроком высшей лиги. «О!», скажут в классе, «да это же Мишка, он с Быком знается»! «Видели, он вчера у «Полушки» с ним в машине пиво пил?» Лестно услышать о себе такое. Приятно быть опасным.
И даже сидеть в шестилетней «Ладе», пропахшей никотином, перегаром и освежителем «елочка» было действительно круто. В чехле водительского сидения обнаружился чей-то лифчик кремового цвета, и Мишка тайком, надеясь, что никто не видит, потрогал кружевное белье. Будь у него машина, на заднем сиденье вполне могла оказаться и Светка из десятого «А». Они бы целовались… Интересно, что она скажет, когда узнает об однокласснике, с которым общается сам Бык?
Почему-то представилось, как первая красавица класса, голубоглазая блондинка с изящной стрижкой «каре» во время урока не сводит с него заинтересованного взгляда, а потом приоткрывает ротик и облизывает губы розовым язычком. И в глазах ее настоящий призыв. Как в фильмах для взрослых. Мишка видел, как это бывает. Как-то Николя прислал ему ссылку на порносайт, на «исключительнейший ролик». От того, что происходило на экране – Мишка удовольствия не получил. Две женщины и мужчина занимались сексом, но каким-то грязным, грубым. Однако выключать ролик он не спешил, и потом увидел ЭТОТ взгляд у брюнетки. Мимолетный, брошенный в камеру, и возбудивший его так сильно, что в тот день пришлось застирывать трусы. А этот голодный, жаждущий взгляд мучил его еще много ночей. Заставлял делать постыдное. Думать о постыдном. Представлять Светку лежащую на спине, и ее глаза, затянутые ЭТИМ чувством…
Боже, о чем он думает?
Мишка поежился. Вокруг угрожающе молчали занесенные снегом дачи. Хлипкие, холодные деревянные монстры с заколоченными окнами. Летом тут много народу живет. Ради них даже открывался небольшой магазинчик в конце улицы. А зимой…
Зимой тут бывает жутко. И если бы не огоньки на Верхнем Дубово...
Звякнуло разбитое стекло. Так оглушительно, что, у Мишки зашлось от испуга сердце. Но он сдержался. Он как заведенный повторял про себя, что никого в округе быть не может. Что они могут устроить здесь хоровое песнопение, и никто о нем не узнает. Тоже мне, приключение. Прогуляться по брошенным до весны участкам и влезть в пустой дом.
Вообще в этом районе Дубово Мишка бывал часто. Ему нравилось бродить по вымерзшим улочкам, мимо холодных дач. Тишина, снежинки в свете фонарей, черное звездное небо. Далекий стук колес с железной дороги. Благостное, спокойное местечко.
Он в очередной раз шмыгнул носом и вновь покосился назад. Взгляд зацепился за черный квадрат сарая, рядом с поленницей. Что-то не так. Что-то явно идет не так.
Стас грязной тряпкой, обмотанной вокруг руки, очистил узкую раму от осколков. Во рту у него торчала сигарета, и красный огонек то вспыхивал, освещая хищное лицо, то угасал в клубах пара и дыма.
- Тихо! – прошипел вдруг Николя. – Вы слышали?
Мишка был готов поклясться, что слышит только то, как колотятся три сердца в темноте, и не более того. Но тут же вспомнилось уловленное движение и странный шелест снега там, у машины. Он вновь посмотрел на громаду соседнего дома. Что если кому-то из дачников вздумалось приехать сюда на выходные в январе? Что если хозяин, увидев во дворе соседа троих дурачков, уже вызвал полицию, а теперь стоит у окна, не включая свет, и наблюдает?
Может, отказаться? Сказать, что ну вас ребята, к черту, я передумал? Тебе надо, Николя, ты и иди, а я домой. Да, знаться с Быком - дело почетное, но я не готов идти на ЭТО.
Вот только ничего такого восторженному приятелю, который ухватил «исключительнейший шанс, Мых, поверь мне» он не сказал. Страх перед тем, что они должны были сделать, растворился, едва Мишка представил себе снисходительные взгляды Бычьей паствы.
Вот идет парень, который зассал, братишки.
Нет, так не пойдет.
- Вы слышали, да? – быстро повторил Николя. – Клянусь, я слышал что-то!
- Не вибрируй, прыщ, - беззлобно сказал Стас, опять глубоко затянулся, огонек на миг превратил его лицо в кровавую демоническую морду. – Нет тут никого. На той стороне, - он махнул рукой куда-то за дом, - жил мент, но его инсультом прибило в позапрошлом году и теперь здесь тишь да гладь. От Вокзальной и до Советской глухо. Дома говно.
- Тогда зачем мы тут, раз дома говно? – буркнул Мишка. – Пошли бы на верхнее Дубово. Или на Еловую…
- Там на каждом доме по три-четыре сигнализации, да охрана бродит. Хочешь сразу в высшую лигу, дружок? – Стас задумчиво уставился на Михаила. – Может, сначала, на кошках потренируешься, хе-хе? – Не дождавшись ответа, он вновь глубоко затянулся, пряча сигарету в кулаке. – Время идет. Давайте резче. Кто лезет-то?
Мишка уставился на выбитое окно как на вход в преисподнюю. Вот и все. Осталось лишь переступить черту. Оставить позади беззаботную жизнь простого школьника и перебраться в мир с другими законами. Он сглотнул и почему-то представил себе взгляд мамы, когда его со скованными руками выводят из квартиры и ведут по лестнице вниз. Почему-то вспомнилась фраза, выведенная на стене между третьим и вторым этажом его подъезда. «Я студент из лесопилки, в голове моей опилки».
Как-то обидно будет покидать родной дом с таким вот лозунгом на прощание.
В голове моей опилки. Ля-ля-ля.
- Ну? - напомнил о себе Стас. Сердце быстро-быстро застучало где-то в районе горла. Пауза затянулась. Бык переводил взгляд с Мишки на Николя и курил. Он совсем не улыбался. Он смотрел так серьезно, что Мишу пробила испарина.
Чертова пауза. О, как он ненавидел эти паузы. Они всегда выпадали совсем некстати. Даже в школе, когда учитель спрашивал: «кто готов отвечать», а класс подавленно умолкал – ничего не готовивший Мишка мог поднять руку и нагло встретить очередное замечание или плохую оценку. Лишь бы не быть в этой паузе. Лишь бы вырваться из нее.
Сейчас на кону стояло будущее, в которое затаскивал его друг - Николай Французов. И пауза, гребанная пауза, уже вырвалась наружу, повисла над головами трех взломщиков и тянула к языку Миши гнилые щупальца. Во рту пересохло. Но Мишка уже чувствовал, как срывается с губ приговор будущему.