Нехрупкая Лилия
![Нехрупкая Лилия](/uploads/covers/2024-04-23/nexrupkaya-liliya-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Вийя Шефф
- Жанр: Современные любовные романы / Короткие любовные романы / Мистика / Юмор
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Нехрупкая Лилия" полностью
Глава 4
— Не так я себе деревню староверов представлял, — оглядывает Фил аккуратные бревенчатые домики под железными крышами.
— Думал, здесь ещё девятнадцатый век? — посмеиваюсь над ним.
— Примерно.
— А вот и облом, не кибердеревня, конечно, но вполне себе. Как и многие в стране. Но молятся они и работают как обычно. Хозяйка, у которой нас поселили, час на коленях перед иконами утром стояла. Мои бы такого не выдержали.
— Сегодня поснимаем людей за работой, возьмём интервью коротенькие про жизнь. Слышь, Лиль? — пихает локтём.
— Ага… — отвлекаю внимание на девушку, идущую в нашу сторону.
Красивая, с длинной русой косой. И грудь… Та самая. Это её я рядом со Стасом видела во снах. Значит, здесь он.
Кручусь на месте, вглядываясь в лица зевак на улице, которые собрались вокруг нашего трейлера. Его нет.
Девушка равняется с нами и останавливается.
— Доброе утро! — журчащий знакомый голос.
Точно она!
— Здравствуйте! — оживляется Фил, заценив местную красавицу. — Девушка, а вы куда идёте?
— Мужчин наших встречать, с заимки приезжают, дрова на зиму заготавливали, — краснеет под его пристальным взглядом.
— А с вами можно? — не унимается. — Мы поснимать, — поправляется после моего тычка в бок.
— Снимайте, — обходит нас девица и направляется вниз по дороге.
— Фил, ты дебил? Ты смотри к кому шары подкатываешь. Тут блядство не поощряется, замуж девственницами выходят. Опозорить хочешь девку?
— Да я просто…
— Тут свои законы, и мы обязаны их соблюдать. Так что завяжи свой шнурок в узелок.
— Чё шнурок-то? Нормальный у меня, — обиженно.
— Ой, давай без интимных подробностей. Ваших причиндалов я за всю жизнь немало повидала, — морщусь. — Бери оператора, слухаря и вперёд. Там народ уже кучкуется.
Народ — сильно сказано. В основном женщины и дети. Мужей и отцов вышли встречать?
— Как с войны ждут. Цветов и шариков не хватает, — наблюдаю за ними. — Этих сними, — показываю оператору на несколько молодых девушек, шушукающихся в сторонке, поглядывая на нашу группу.
Фил нагленько улыбается, разглядывая их.
Блядун… Если он кого-нибудь здесь попортит за месяц нашего пребывания, то проблем не избежим.
— Коломыцин, жениться решил?
— С чего бы?!
— Так женишься, если будешь глазки им строить. Я тебя сама за шкирку под венец потащу. Сказала уже — девок не трогать!
— А я чего? Они сами.
— Работой займись. Ты режиссёр или кто? Почему я должна за тебя всё делать?
— Едут, — кивает в сторону леса.
По дороге скачут на конях бородатые мужчины. Выстроились по старшинству. Почти у всех за плечами ружьё.
Почему не на машинах? В нескольких домах стоят старенькие грузовики.
— Бери общий план, а потом каждого по отдельности, — наказываю оператору.
Кивает в согласии.
Внимательно смотрю на всех проезжающих мимо. Среди потрёпанных и бородатых мужиков ищу Стаса. Он должен быть с ними. Всадники тем временем заинтересованно разглядывают нас сверху.
Взгляд одного скользит по мне. Суровый здоровяк со шрамом на щеке. Неприятно тянет между лопаток от выражения его серых глаз. Они насквозь прожигают. Неуютно становится. От него опасностью несёт. Но колоритный персонаж. Показываю, чтобы и его запечатлели крупным планом.
Но Стаса среди них нет.
Внутри скользит разочарование. Я ошиблась…
— Михаил, а где Андрей? — подходит разочарованная красавица с косой к тому самому мужчине с пронзительными глазами.
— На заимке с Митрофаном остались. Плохо ему ночью стало. Полегчает и приедут.
— Опять?
Жмёт равнодушно плечами.
Разочарованная девушка отходит в сторонку. Растерянно смотрит на людей, в глазах читается порыв бежать туда, откуда они приехали.
— Я тут случайно подслушала, — подхожу к ней. — А Андрей — это кто?
— Жених мой! — высокомерно задирая нос.
Выходит, вернулись не все.
Люди расходятся по домам. Цепляю за рубаху пробегающего мимо мальца лет двенадцати.
— Денег хочешь заработать? — достаю из кармана тысячную купюру.
У мальчишки загораются глаза.
— А что делать надо?
— Дорогу до заимки знаешь?
— Угу.
— Покажешь, деньги твои.
— Пошли!
— Пять минут подожди.
Иду в трейлер, беру свою куртку, рюкзак и отбираю у Полины аптечку, поинтересовавшись, что в ней.
Идём по лесу около часа, выходим на поляну с тремя низкими бревенчатыми домиками. Большой стол и лавки стоят между ними.
— Деньги! — тянет пацан руку.
— Держи, — отдаю ему тысячу рублей.
Он тут же пускается обратно по дорожке.
В одном из домов открыта дверь, а на небольшой кирпичной печке возле стены что-то варит старик. Знахарь местный.
Осторожно, чтобы он меня не заметил, пробираюсь в дом. Внутри только закопчённая печь и несколько лежанок с серыми матрасами. На одной лежит мужчина с компрессором на лбу.
Присаживаюсь рядом. В небритом лице узнаю знакомые черты.
— Стас… — прикасаюсь к щеке.
Вздрагивает и открывает глаза. Смотрит удивлённо.
— Привет, Воронин! — улыбаюсь от радости.
Сердце громко бухает в груди.
Я его нашла! Нашла, черт побери!
— Вы кто? — не узнаёт меня.
— Стас, ты чего? Я Лиля.
— Ты что здесь делаешь?! — обрывает наш разговор вошедший старик. — Тебе здесь не место.
— А давайте, я сама решу, где мне место, а где нет. Что с ним? — подскакиваю на ноги.
— Болеет, не видишь, — отгоняет меня в сторону и подаёт Стасу в кружке зелёную жижу. — Пей, внучок, полегчает. Поспишь, и всё пройдёт.
— Что это? Почему нормальное лекарство не дать?
— Не лечимся мы вашей химией. Она только вредит. У нас травы, ягоды, всё натуральное, в наших лесах собираю.
— Выйдите, пожалуйста, нам поговорить с вами надо.
Дед допаивает плохо соображающему Стасу отвар и выходит из дому. Присаживается на лавку у стола.
— Что с ним? Почему он меня не узнаёт? Только не врите. Я его знаю. Три года назад он пропал в этих местах, лодка на реке перевернулась. Мы его искали.
— Плохо искали, коль не нашли, — с укором. — На берегу его нашли раненого. Я два месяца выхаживал. Не помнит он ничего, даже имени своего. Вот и окрестили Андреем. Никто в деревне правды ему не говорит. Наш он. Здесь родился, здесь и живёт.
— Вы совсем охренели?! А ничего, что у него семья, друзья, которые переживают и ищут?!
— Не сквернословь, безбожница, — грубо. — Теперь у него здесь семья. Я его как своего внука принял. Невеста сосватана, венчание в августе.
Уж не про эту ли свадьбу говорил Слава?
Хрен вам!
Как говорил Шурик — свадьбы не будет! Думаете, я вам его отдам? Не на ту нарвались. Я сдаваться не привыкла.
Из дома доносится стон.
Срываемся и бегом туда. Вся травяная дрянь, которую влил в Стаса знахарь, на полу. Его вырвало.
— Довольны?! Что болит?
— С головой мается время от времени.
— Почему в больницу не отвезёте? — сажусь рядом со Стасом и перебираю аптечку в поисках обезболивающего.
— Там только хуже сделают.
Дебилы, блядь. У человека головные боли адские, а они травяными примочками лечат. Хрен знает, что у него там, в голове после падения, никто ж не проверял.
Таблетки давать бесполезно, от них рвота откроется. Укол нужен. Набираю в шприц лекарство.
— Ты что делать собралась? — хватает за запястье Митрофан.
— Руку убрал! — рычу на него. — А то откушу, — показательно клацаю зубами.
Отпускает.
Делаю Воронину укол в плечо.
— Потерпи, должно помочь, — прижимаю спиртовую салфетку и вглядываюсь в мутные глаза Стаса.
Пытается улыбнуться. Засыпает.
— Не говорите ему, кто он на самом деле, — просит дед.
— Это ещё почему?
— Один он у меня… Нет никого больше. Родной стал.
— Я подумаю…