Нехрупкая Лилия
![Нехрупкая Лилия](/uploads/covers/2024-04-23/nexrupkaya-liliya-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Вийя Шефф
- Жанр: Современные любовные романы / Короткие любовные романы / Мистика / Юмор
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Нехрупкая Лилия" полностью
Глава 22
Фил сокрушается о сорванных съёмках.
— Получим от руководства, — закидывает ногу на ногу, сидя в кресле в моём номере в гостинице.
— Не я, а ты. Если бы не тыкал своим членом во все дырки, то прекрасно бы досняли. Запомни, я молчать не буду. Я спасала других членов съёмочной группы и оборудование.
— Если задуматься, то отснятого материала хватит на фильм, — съезжает с темы, понимая, что виноват. — Свадьбу только не успели снять.
— Хер вам, а не свадьба! — злобно складываю руки на груди и отворачиваюсь к окну.
Дождь идёт… Ожидание ещё больше тоску наводит.
Закрываю глаза, пытаясь успокоиться. Сердце колотится последние дни на пределе. Алиска волнуется, таблеток притащила, магний заставила пить.
Тишину прерывает звонок телефона.
— Слушаю.
— Это Сергей Александрович. Борт готов к вылету. Машина скорой приедет через два часа, чтобы отвезти Воронина на аэродром.
— Спасибо! Я скоро приеду.
Скидываю оставшиеся вещи в сумку, чемодан давно стоит у двери.
— Я лечу в Москву со Стасом на борту медицины катастроф. Вы выдвигайтесь тоже. Вячеслава я уже предупредила.
— Удачи!
— Тебе она тоже не помешает! — хлопаю дверью.
Захожу за Ником и Алисой. Они тоже с нами полетят. По дороге заезжаем в ветеринарную клинику и забираем собаку, которую сдавали на анализы и обследование. Получаем сертификаты на прививки и что она здорова. Запихиваю её в переноску.
— А чего он такой вялый? — стучу пальцем по решётке клетки.
Пес смотрит на меня сонно.
— Мы дали ему успокоительное. Перелёт для собаки — большой стресс. Для вашей особенно. Она же вольная.
— Понятно. Спасибо!
Воронина тоже чем-то обкалывают, чтобы не случилось приступа во время полёта. Он всю дорогу спит. В Москве сразу от трапа его увозят в больницу. Через несколько дней должны сделать операцию. И я молю бога, чтобы она прошла успешно.
***
Монотонно стучу по столу ручкой, не отрывая взгляда от телефона. Он периодически включается, но того звонка, что я жду, нет. На другие не отвечаю. Не хочу ни с кем говорить.
Стук в дверь. В кабинет заходит Вячеслав.
— Ты чего трубку не берёшь, тебя все потеряли? — пытается выглядеть грозным, но не получается.
Он знает, что Стаса сегодня оперируют.
— А? Я не слышала…
— Телефон перед тобой и ты на него смотришь.
— Вижу, но не слышу. Бывает…
— Вести из больницы есть?
— Пока нет.
— Тогда пойдём ко мне, — зовёт рукой.
Иду без пререканий. Сажусь в его кабинете на кресло за столом. Он достаёт бутылку коньяка и два бокала.
— Зачем это?
— Нервы успокоить. Думаешь, я не знаю, как ты себя сейчас чувствуешь? Прекрасно знаю. Четыре года назад отцу раковую опухоль удаляли, я весь на иголках сидел.
— Кстати, спасибо за помощь с врачом, — благодарю. — Грушевский отказался, у него завал.
— Не за что. Давай! — кивает на бокал. — За успешную операцию и скорейшее выздоровление!
Чокаемся и выпиваем. Закусываю долькой лимона.
— Может тебе в отпуск, Лиль? — наблюдает, как я уже третий кусочек обсасываю и жую вместе с кожурой.
— Перед выпиской возьму, чтоб рядом быть, пока не восстановится. По врачам вместе, прогулки. У нас же теперь собака ещё.
— О, так скоро ты и родишь нам. Но на декрет не надейся, кроме тебя тут никто не вывезет.
— Слава, пахать на мне, как раньше больше не получится. У меня теперь семья. Понял?
— За что я тебя люблю, так за твою прямолинейность. Чётко в лобешник.
Звонит мой телефон. Из больницы.
Прикладываю палец к губам, что шеф помолчал.
— Здравствуйте! Лилия? — спрашивает девушка.
— Да. Есть новости?
— Операция закончилась полчаса назад. Всё хорошо. Больного перевели в реанимацию. Как переведут в палату, мы вам сообщим.
— Спасибо!
Расслабляю плечи, откидываясь на спинку кресла. Улыбаюсь.
— Так понимаю, всё прошло отлично?
— Угу, — не размыкая губ и растягивая улыбку ещё больше.
— Тогда давай ещё по одной, — разливает коньяк.
— Можно мне потом домой?
— Нужно.
Немного пьяненькая выхожу из такси у дома, поднимаюсь на свой этаж.
— Добрый день! — встречаю соседку.
— Лилия, дорогая! Ну что ж это такое? Из вашей квартиры с самого утра то вой доносится, то плач. Вы там ребёнка с собакой заперли?
— Нет. Только одну собаку завела, — открываю дверь квартиры.
Пёс сразу выбегает и начинает радостно шнырять между ног.
— Вот видите.
— От такой пигалицы столько шума? Лиличка, примите меры. Иначе я пожалуюсь участковому.
— Постараюсь, — загоняю собаку ногой в прихожую.
Могла б, конечно, послать куда подальше, но у меня сегодня настроение хорошее. Не хочу портить.
— Ну и чего ты шумишь? Соседям покоя не даёшь. Они на тебя жалуются, — тяжело опускаюсь на пуф у двери и снимаю туфли.
Пёс смотрит на меня, повернув голову на бок.
— Гав!
— Вот тебе и гав. Есть будешь?
Крутится на месте.
Только встаю пойти на кухню — звонок домофона.
— Да?
— Доставка из зоомагазина.
Ах, ну да! Я же утром заказала всё необходимое для этой козявки.
— Проходите, — нажимаю кнопку, чтобы открылась дверь.
Курьер заносит несколько пакетов с собачьими аксессуарами, игрушками, вкусняшками. Ветеринар сказал резко не переводить на собачий корм. Собаке уже года четыре и могут быть проблемы с кишечником и почками от смены корма. Поэтому по немного каждый день и не сухой.
— Сюда иди, — зову пальцем.
С осторожностью подкрадывается. Ловлю и надеваю на шею ошейник. Как и обещала — со стразами.
— Ля, что ещё есть, — достаю шлейку для прогулки. — Почти портупея, как у полицейского. Сейчас я переоденусь, и пойдём гулять. А то ты опять терпел целый день, — чувствую по барабанному животу.
Оказывается, эта собака не может гадить не на природе. Благо рядом парк. Пару дней я его выводила на обычном поводке, купленном в соседнем супермаркете, но ему он не очень нравится, садится и грызёт повод. Тогда собачники посоветовали купить прогулочную шлейку. В ней собака себя чувствует комфортнее.
— Надо тебе хоть имя придумать, а то живёшь безымянным, — выходим на улицу, на прогулку. — Или у тебя есть имя?
— Гав! — звонко и делая кульбит в воздухе.
— У Стаса спрошу. Он должен знать.
Находившись по дорожкам, присаживаемся на скамейке между двух деревьев. Мимо проходит пожилая женщина с пушистым белым шпицем на поводке. Обнюхиваются с моим рыжим двортерьером. При попытке облизать друг друга хозяйка тащит собачку за поводок:
— Фу, Герцогиня, нельзя нюхать всяких… — затыкается под моим грозным взглядом.
Подхватывает собаку под мышку и быстренько ретируется.
Мой пёс сразу притихает и садится, устремив печальный взгляд в сторону ушедшей женщины. Тихо поскуливает.
— Ну, извини. Нам плебеям негоже с аристократией дружбу водить, не наш уровень. Им медалистов с родословной подавай.
Собака крутит головой, явно не понимая моих слов.
— Хочешь мороженое? — смотрю в сторону передвижного ларька у фонтана. — Я жутко хочу, — встаю и отправляюсь к нему. — А бабу мы тебе найдём и получше этой… Герцогини. Это ж надо было такое имя придумать, — усмехаюсь.
Покупаю два мороженого. Одно в пластиковом стаканчике для собаки, второе в рожке для себя. Он никогда такой вещи не пробовал, сначала недоверчиво облизывает, вздрагивает от холодного вкуса, но поняв, что это вполне вкусно и съедобно с аппетитом уплетает. Как и я своё. А раньше была к нему равнодушна, а тут прям захотелось.
А ещё… Селёдку хочу, с картошкой жареной. Надо на обратном пути заглянуть в магазин и купить к ужину.