Нехрупкая Лилия
![Нехрупкая Лилия](/uploads/covers/2024-04-23/nexrupkaya-liliya-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Вийя Шефф
- Жанр: Современные любовные романы / Короткие любовные романы / Мистика / Юмор
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Нехрупкая Лилия" полностью
Глава 28
— Ты серьёзно в декрет собралась?! — смотрит с удивлением Вячеслав.
— Да, а чем я хуже других?
— Ты два года дома не протянешь.
— Я и не собираюсь. Но ребёнку нужна рядом мама. А я буду хорошей матерью, понял?! — повышаю градус нашего разговора.
— Не сомневаюсь. Но трудно тебе будет и с ребёнком, и со Стасом, — не ведётся на мой нажим.
— С чего бы это? У него хорошая динамика. Стоит на ногах уверенно, первые шаги сделаны. Врач замечательный лечит. И папа у нас умница, — поглаживаю заметно округлившийся живот. — Няню наймем, в крайнем случае. Замену мне нашли?
— Нет, ты же знаешь, — вздыхает обречённо. — Таких, как ты, днём с огнём не сыщешь.
— Я же предлагала Полину.
— У неё нет опыта, чтобы всем этим заниматься.
— А откуда он возьмётся, если не подпускать к работе? Бери! Я помогу, когда возникнут трудности. Она молодая, цепкая. У неё получится. Вспомни, с чего мы начинали.
— Сравнила. Мы начинали, когда столько запретов не было. И денег у нас тоже не было. Крутились, искали. Рекламщиков подтягивали. А сейчас? Деньги есть, а даже шутить на большинство тем нельзя. Реалити нахрен никому не нужны. На сериалах выезжаем.
— Да ладно тебе! Весь неформат в интернете. Там-то можно.
— Но на этом много не заработаешь.
— Алчный ты, Слава.
— Я предприимчивый! — поднимает палец. — Подумаю над твоей протеже. У нас тут проблема возникла.
— Какая?
— Со мной из деревни староверов связались. Говорят, девушка, невеста твоего Стаса тоже на сносях.
— О как! А мы здесь при чём? Все вопросы к Коломыцину. У Воронина с ней ничего не было.
— А ты уверена? Староста утверждает, что это его ребёнок. Требует, чтобы он вернулся и женился.
У меня закрадывается небольшое зерно сомнения, но отгоняю его. Я верю Воронину, врать мне ему нет смысла.
— Полностью. Стас хоть и был там белой вороной, но правила соблюдал. До свадьбы — ни-ни. Так и жили. А то, что она под Фила легла, так это только её проблемы. И пусть сама их решает. Не повезло девке, Коломыцин в ту глушь не поедет и жениться не станет. У нас не времена Ивана Грозного, не ловят и на кол не сажают. А Филу бы это не помешало. Я предупреждала его, чтоб он не лез к местным бабам под юбку.
Душно становится. Обмахиваюсь руками.
— Ты чего? — взволнованно смотрит на меня Вячеслав.
— Что-то нехорошо… Пойду, полежу у себя в кабинете.
И тут же падаю на пол, в глазах мутнеет. Пропадаю во мраке.
Стас
Вещи собраны. Жду машину с Лилей, должны приехать вечером. На выходные я уезжаю домой из санатория. Настаивал на поездках каждый день, тяжело оставлять Лилю на шестом месяце одну без помощи. Но она устроила маленький скандал, чтобы я не смел считать её беспомощной и занимался своим здоровьем, тем более успехи хорошие.
Сегодня я прошёл десять шагов. Это было невероятно тяжело, но мы с доктором справились. Внутри восторг и всплеск энергии. Всё болит, и ужасно дрожат все мышцы, но я невероятно доволен.
Внизу вместо Лили меня встречает Алиса. Улыбается вроде искренне, но натянуто, будто скрывает что-то.
— Почему Лиля не приехала? — щемит сердце в тревоге.
— Ты не волнуйся! У неё на работе давление подскочило. Вызвали скорую. Врачи подстраховались и отвезли её в больницу.
— С ней и ребёнком всё хорошо?
— Всё нормально. Завтра вечером домой отпустят. Прокапают немного. Так что это время ты побудешь со мной.
— А Ник? Ревновать не будет?
Вспомнил, как он меня за грудки таскал, потому что решил, что мы слишком сблизились в общении с Алисой.
— Он с детьми и матерью в Сочи на выходные улетел. А меня работа не отпустила. Но мы ему не скажем, — заходит сзади и подталкивает мою коляску, идём на выход. — Как твои успехи?
— Я сегодня прошёл десять шагов сам, на костылях.
— Круто! Скоро бегать будешь.
— До этого ещё далеко.
— Время быстро летит. Я моргнуть не успеваю, а день уже прошёл. Ужинать поедем? — забирает у меня сумку возле машины.
Водитель помогает пересесть в микроавтобус и убирает коляску в багажник.
— Нет. В больницу можем заехать по пути?
— Заскочим. Антиповой будут полезны положительные эмоции. А то она там тоже переживает, как ты без неё.
Врач убеждает меня, что с Лилей всё будет хорошо. УЗИ ничего не показало, анализы в норме. Давление может скакать даже на погоду. В её случае даже на воду, так как не двадцатилетняя девица рожать надумала.
Вечер проводим с Алисой за разговорами и шахматами. Это не сеанс, скорее разговоры по душам, но они помогают мне вспоминать. К н и г о е д . н е т
— Не надумал рассказать родным про своё чудесное возвращение?
— Нет. Хочу на своих ногах прийти. У нас с сестрой не очень хорошие отношения всегда были. После смерти мамы вообще испортились. Не мог я к ней спокойно приходить, меня корёжило всего, что скрывала её болезнь. Сестра у меня вообще со странностями. Жить с мужем, который тебя и детей бьёт. На уговоры уйти от него просила не вмешиваться.
— Женщинам часто выгодна роль жертвы.
— Почему?
— У них есть зависимость от пиздеца, творящегося в семье. Материальная или эмоциональная. Муж сорвался, избил. Потом покаялся, пришёл с подарочками. Блин, ну вот! Он же хороший, любит нас. Втягивается в этот постоянный круг, прётся от него. С эмоциями почти то же самое. Один раз сорвался, потом шёлковый ходит, все капризы выполняет до следующего раза. Прощают бесконечно. Жертв из себя женщины делают часто сами.
— Я думал, это боязнь остаться одной с детьми, — зависаю с ферзём в руках.
— И это тоже. Но это больше к домохозяйкам относится. Страх остаться без средств к существованию в отсутствии работы провоцирует женщин терпеть многое. Знал бы ты, сколько бытовых изнасилований в семьях. Просто молчат. Любит же, сама его выбрала. Тебе мат! — делает ход.
— Да, твою мать! — откидываюсь на спинку кресла.
— Ещё партию? — расставляет фигуры по местам.
— Нет. Поздно уже. Я спать пойду. Да и тебе не помешает, — отъезжаю от столика.
— Спокойной ночи!
Отрубаюсь быстро.
Просыпаюсь около трёх часов от непонятного звука в прихожей и лая собаки на балконе. Прислушиваюсь. Возня какая-то.
— Алиса? — зову громко.
Тишина. Только Рыжик надрывается.
Потом шорохи возобновляются, но она не отвечает.
Спускаю ноги с кровати, тянусь к коляске.
— Стас, пом… — раздаётся короткий крик из-за двери.
Это Гасанова.
С коляской возиться нет времени. Привстаю и дотягиваюсь до костылей, которые Лиля купила, чтобы я дома мог тренироваться ходить на выходных. Выхожу из спальни. В коридорчике слышен шум борьбы и как скользят голые пятки по ламинату.
— Думаешь, он тебе поможет? — тихое мужское шипение. — Он инвалид. Пока встанет и сядет в кресло, я успею с тобой разобраться.
Алиса мычит, потом начинает хрипеть.
Она на полу прижата сидящим сверху мужиком, который душит её.
Не знаю, откуда у меня берутся силы, но я мгновенно преодолеваю те несколько метров, что нас разделяют. Удар костылём по голове ублюдка, и он падает на Алису без сознания. Она сбрасывает его с себя. Хватает за горло и кашляет.
— Спасибо! — чуть слышно из-за хрипа.
— Это кто? — смотрю на мужика, которого я вырубил.
— Пациент мой бывший. Парышев, — на карачках ползёт на кухню, шарит по шкафчикам. Возвращается с мотком шпагата. — Я отказалась от него, посчитав, что он не мой клиент, — заматывает ему руки сзади. — А он вот! Звонил мне, писал, просил о встрече. Я заблокировала, помощнице сказала, чтобы отправила его к другому врачу. А сегодня вот что учудил, — заматывает заодно ему и ноги.
— Как он в квартиру попал?
— Замок, видимо, вскрыл, — садится на коврик. — Если бы не ваша собака, придушил бы меня спящую. Сука! — пинает мужика и хватается за горло. — Не ожидал он, что в доме пёс живёт, но успел, падла, его на балконе закрыть. Меня поймал, когда я к тебе ломанулась.
— И как ты проглядела сумасшедшего?
— Он не шизик. Психопат. А они, сволочи, умеют хорошо мимикрировать под нормальных людей, пока триггер не сработает. Я понимала, что он такой, но до сегодняшнего дня опасности ни для кого не представлял. Полицию надо вызвать.
— Да. Сейчас, — разворачиваюсь к спальне пойти за телефоном, делаю несколько шагов почти без напряжения.
— Стас?!
— А?
— Ты ходишь…