Царичина
![Царичина](/uploads/covers/2024-04-07/carichina-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Владимир Манчев
- Жанр: Научная Фантастика / Попаданцы
Читать книгу "Царичина" полностью
ГЛАВА III
Признаться, башибузуки нас разочаровали: во-первых, появились только ближе к полудню, дав нам таким образом предостаточно времени на подготовку к обороне; во-вторых, ввалились всей толпой во двор мельника и первым делом принялись палить в воздух, и в сидевшее на лавочке перед домом чучело, изображавшее уснувшего хозяина; в-третьих, было их вовсе не двадцать, а около десятка (точно сосчитать я не смог). Ну и, наконец, по совету Первушина мы изготовили пару чучел — то, которое превратилось в мишень для турок, а другое взяли с собой на второй этаж, чтобы время от времени показывать его разбойникам, а не подставляться под огонь самим, передвигаясь исключительно на четвереньках. Окна, кстати, пришлось выставить, чтобы не пострадать от выбитых пулями стекол, да и сами стекла в те времена были совсем не дешевыми — жалко дядю Тодора в расходы вгонять. На подоконники положили мешки (уж их-то на мельнице хватало!), набитые землей, а поверх них, чтобы не вызывать лишних подозрений, кинули пестрые домотканые половики. Владимир, вместе с сыном кузнеца Христо и сыном шорника Руменом, о которых Димитр отзывался как о хороших стрелках, расположились слева от нас — на поросшем деревьями и кустарником склоне. Если бы разбойники попытались обойти нас с фланга, то пошли бы именно там — другого пути у них не было, так как позади дома и мельницы начинался крутой склон, а по правую руку от нас — обрыв и небольшая речка.
Итак, остатки шайки башибузуков, не дождавшихся своего главаря и его трех подручных, с гиканьем и стрельбой ворвались к мельнику во двор, явно будучи уверенными в своем полном превосходстве и безнаказанности. Однако то, что произошло спустя несколько секунд, повергло бандитов XIX-го века, мягко говоря, в сильное недоумение, граничащее с паникой. Из окон второго этажа быстро высунулось несколько ружейных и пистолетных стволов и грянул дружный залп, сваливший на землю сразу четверых башибузуков, а один, хоть и усидел в седле, уронил ружье и с криком схватился за руку. Затем раздались выстрелы со стороны организованной Первушиным засады и еще несколько разбойников оказалось на земле.
— Отойдите от окон! Заряжайте! Быстро! — скомандовал я по-болгарски. В это время слева опять бабахнуло, а снаружи раздался удаляющийся топот копыт. Правда, я слышал это словно через вату, оглушенный грохотом выстрелов, сидя на полу и лихорадочно пытаясь зарядить ужасно неудобное кремневое ружье.
— Убегают! Бегут турки! — кричал выглянувший в окно Петко.
— Ложись!!! — я бросил заряжать ружье, вскочил и силой пригнул слишком осмелевшего парня. И очень вовремя: что-то прожужжало как раз в том месте, где только что торчал, изображая мишень, радостный молодой человек, и шлепнуло в стену. Петко этого, скорее всего не заметил, но я увидел краем глаза, как, сняв шапку, перекрестился мельник.
— Чего ждете, заряжайте! Поднимите чучело! — продолжал я командовать и тут вспомнил о лежащем совсем рядом готовом к бою пистолете. Схватив оружие, я встал в простенке и осторожно, одним глазом, под прикрытием показавшегося в соседнем окне чучела, выглянул наружу. И увидел лишь двух быстро удалявшихся разбойников. Правда уйти им не удалось: из засады, устроенной Первушиным прозвучали выстрелы и оба башибузука один за другим вылетели из седел. А я, к стыду своему, не успел даже нажать на курок. Чертыхнувшись с досады, я тут же приказал зарядить все оружие и приготовиться к выходу.
Разбаррикадировав входную дверь, мы вышли во двор. Картина, представшая перед нами, впечатляла: на земле в разных позах лежало около десятка разбойников, причем как минимум двое из них подавали признаки жизни. Я вскинул пистоль и, направив его на одного из таких недобитков, нажал на спуск. Но антикварное оружие издало лишь сухой щелчок.
— Проклятье! — ругнулся я и, обращаясь к стоявшему рядом Петко, приказал: — Добей его!
Но парня опередил Димитр, мгновенно подскочивший к башибузуку и умелым движением всадивший ему нож в шею. С одной стороны, я должен был сделать ему выговор за своевольный поступок, но, с другой стороны, сына мельника можно было понять — после всего, что его семье и ему лично пришлось пережить, ненависть к разбойникам он испытывал нешуточную. Еще один раненый повел себя гораздо благоразумней, встав на колени и на чистом болгарском заголосив, чтобы мы его не убивали, он, дескать, нам пригодится и ему есть что сказать интересного. Что ж, раз есть, что сообщить, пусть говорит. Я только приказал обыскать его и связать (но не слишком сильно) ему руки, а затем, когда «военнопленного» поставили на ноги, даже показал парням, как именно надо обыскивать таких граждан. Третий еще живой член банды получил пулю в живот и явно не имел никаких шансов, однако Драган все же всадил ему в сердце нож, по всей вероятности, у этого юноши тоже имелся счет к башибузукам.
Вскоре возвратился и наш «засадный полк», правда не в полном составе — Первушина с парнями не было. Конечно, я начал беспокоиться и спросил у улыбавшегося во весь рот Христо, куда исчез мой друг, на что парень ответил, что мой боевой товарищ что-то обронил и теперь ищет. Удивленно хмыкнув, я, оставив за главного дядю Тодора, отправился к Владимиру. Он действительно что-то сосредоточенно искал в траве и я, естественно, полюбопытствовал:
— Что собираешь?
— Гильзы.
— Какие гильзы? — изумился я.
— От ПК.
— ПК?! О-бал-деть! Ты что, пулемет с собой приволок?! Но что-то я очередей не слышал…
— Не пулемет, а пистолет Киреева.
— Ах, вот оно что. — выдохнул я — Значит, поэтому мы так легко отбились.
— Ага, легко, вот только еще один такой бой, и будет трудно — у меня десять патронов и один магазин. — недовольно пробормотал Первушин, в очередной раз наклонившись и подняв гильзу.
— Все собрал?
— Почти. Одна, зараза, куда-то залетела.
— А может, ну ее, к лешему? — предложил я, но Владимир так на меня посмотрел, что стало понятно — вопрос принципиальный.
— Хорошо, я тогда к тебе кого-нибудь из парней пришлю — пусть поможет.
— Лады. — согласился мой боевой товарищ — Пришли Христо — он парень толковый и, кажется, не из болтливых.
— Хорошо. А я пока с пленным пообщаюсь.
— Каким пленным? — поднял на меня взгляд Владимир, оторвавшись от поисков артефакта XXI-го века.
— Да остался один недобиток, кричал, что много интересного может нам рассказать, вот я и решил с ним побеседовать. Ты ведь тех двоих уконтрапупил — допрашивать больше некого.
— Не двоих, а одного, второго Христо шлепнул. Кстати, парень что надо — с оружием на «ты» и стреляет как снайпер. Ладно, потолкуй с этим пленным, только смотри, не убей ненароком. — усмехнулся Первушин, явно намекая на мою «беседу» с главарем банды.
— Да не убью, не волнуйся. — нахмурившись ответил я — Удачных поисков.
— Удачного разговора. — уже вдогонку съязвил Владимир.
Гильзу мой товарищ так и не нашел, даже несмотря на помощь Христо, а потому пребывал в несколько расстроенных чувствах. Но зато мой разговор с нашим пленным, которому, в знак доброй воли и просто чтобы не потерял раньше времени сознание, мы даже оказали первую медицинскую помощь, получился весьма интересным. Если верить «языку», то в их шайке было всего-то тринадцать разбойников, чорбаджию Стояна пленный не знал и клялся, что понятия не имеет о его уговоре с главарем их банды. Башибузуки не местные, но там, откуда они прибыли, с добычей стало трудно: слишком много развелось желающих грабить уже порядком обедневшее местное население, вот и подались разбойнички в здешние края. Первое время им не везло, но не далее как вчера удача наконец-то улыбнулась любителям чужого добра — в их засаду попал небольшой купеческий караван. Людей перебили, а награбленное прикопали на поляне, где был их временный лагерь. Сведения, конечно, оказались ценными, но имелся один неприятный нюанс в виде недостатка времени — нам ведь еще предстояло разобраться с трофеями и закопать трупы разбойников где-нибудь подальше отсюда. А до этой чертовой поляны не так и близко, да и клад быстро не выкопаешь и не перевезешь. Причем это еще оптимистический сценарий, при котором предполагается, что пленный башибузук сказал нам правду и в месте нахождения сокровища нас не ожидает засада (в наличии которой почти не сомневался мой боевой товарищ). Между тем, воспользоваться награбленными ценностями нам совсем не помешает, ибо как знать, сколько нам тут еще находиться. Но прежде следовало заняться делами более насущными: собрать трофеи и разбежавшихся лошадей, запереть пленного в сарае, выставив у двери часового, обыскать трупы бандитов и закопать их в подходящем для этого месте. Однако, как говорится, «гладко было на бумаге». С первым, третьим и четвертым мы справились быстро, с конями вышло похуже — часть из них разбежалась, а одного даже пришлось пристрелить, а предание земле бандитов заняло немало времени, так как сперва пришлось срочно отправлять в село Драгана и Петко за мужиками с телегами, кирками и лопатами, а потом ждать их прибытия, ибо самим нам было бы весьма затруднительно заниматься столь масштабными транспортными и земляными работами. А когда, наконец, все было сделано, выяснилось, что на поход за добычей разбойников ни времени, ни сил у нас уже не осталось. В связи с чем Первушин принял волевое решение помыться в местной речке, хорошенько подкрепиться и выспаться после столь бурных событий, а уже завтра поутру, прихватив с собой в качестве проводника пленного разбойника, отправляться за кладом. Возражений не последовало, а я отметил и правильность принятого решения, и безусловные руководящие способности Владимира, и даже командирские нотки в его голосе. Вероятно, то же самое почувствовали и друзья сыновей мельника, потому что, обратившись именно к моему новому другу как к старшему, попросили отпустить их домой. Однако, Первушин прежде, чем удовлетворить их просьбу, выдал каждому по пистолю, ножу и несколько примитивных самодельных патронов из наших богатых трофеев. Ружья, остальное холодное оружие и большую часть пороха и пуль решено было оставить у дяди Тодора, чтобы не привлекать внимания сельчан. Коней получили только четверо, но несмотря на это парни были просто счастливы. И дело тут не столько в трофеях, сколько в том, что это был их первый настоящий бой, в котором они так лихо и, главное, без потерь разгромили врага. Не забыли и крестьян, раздав им некоторое количество затрофеенных у башибузуков монет. На утро был назначен сбор у дома дяди Тодора и мы, поблагодарив наших храбрых юных помощников, дружески попрощались с ними.
Выкупавшись в прохладной воде речушки и вытершись насухо домоткаными полотенцами, мы оделись и прошли в дом, где нас уже поджидал ужин. Утолив поистине зверский голод и подняв пару тостов за победу и «избавление от ига агарянского», мы занялись чисткой и заряжанием трофейного арсенала. Покончив с этим важным делом, помыв руки, ваш покорный слуга и его боевой товарищ поднялись в отведенную нам комнату. Там-то и состоялся разговор по душам.
Усевшись по-турецки возле низенького столика, Первушин достал из кармана своей жилетки-разгрузки фонарик интересной формы, быстро преобразовал его в миниатюрную настольную лампу, затем извлек из подмышечной кобуры пистолет, напоминающий АПС, привычными движениями обезопасил оружие, произвел его неполную разоборку и принялся старательно чистить.