Царичина
![Царичина](/uploads/covers/2024-04-07/carichina-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Владимир Манчев
- Жанр: Научная Фантастика / Попаданцы
Читать книгу "Царичина" полностью
ГЛАВА X
Суббота наступила для меня совершенно неожиданно. Ваш покорный слуга даже проспать умудрился. А посему пришлось сделав все необходимые дела в бешеном ритме, собираться в путь-дорогу дальнюю — в параллельные миры. Да, именно так — во множественном числе, — ибо для начала следовало заглянуть в ЛКМ.
Итак, изрядно нагрузившись разного рода полезными вещами, среди которых имелись не только соль, свечи, спички, но и карандаши, копии самодельной тетради с таблицей умножения и прочие канцтовары, я наконец прибыл на мельницу и, вполне естественно, не застал там никого из тех, кто мне был нужен, так как время было уже не раннее и народ разошелся по делам. Бабушка Тодорка сообщила мне, что:
— Господа офицеры наших мальчиков обучают, а потом прямиком к Тодору пойдут. Так и велели тебе передать. А ты отдохни с дороги, да ступай туда же.
И я решил воспользоваться советом доброй женщины. А пока начал распределять принесенные мной вещи. Первым делом я отнес инструменты нашим строителям. Мастер Горан поблагодарил меня, а когда дело дошло до нивелира, показал мне похожий прибор, подаренный, по его словам, «господином майором Николовым». Только тут я обратил внимание на вполне себе современные инструменты у его помощников, промямлил, что, мол, запас карман не тянет и, пожав крепкую руку старшего строителя, поплелся обратно. Что ж, мой друг Владимир со товарищи времени даром не теряли и снабдили наших зодчих всем необходимым. «Только бетономешалки, цемента и арматуры не хватает» — подумал я и продолжил раздачу подарков. Достоянием Захария стали три тетради с таблицей умножения, шариковая ручка, два карандаша с черным стержнем, набор цветных, деревянные линейка и треугольник, ему же достался один из швейцарских ножей, прихваченных мной на всякий случай. Радости мальчугана не было предела. Он искренне поблагодарил меня, пообещал учиться еще лучше и даже вызвался проводить до дома дяди Тодора.
— Да куда ты в такую рань пойдешь? Школа-то у вас после обеда начинается. Успеешь еще подарками своими похвастаться! — угадала тайное желание внука бабушка Тодорка. Ну а мне пришлось временно расстаться с гостеприимными хозяевами и топать по размокшей мартовской земле в нашу штаб-квартиру — к дяде Тодору или «господину Воденичарову», как его стали почтительно называть односельчане и даже жители ближайших сел. Радовало только то, что идти было близко, местами попадались просохшие каменистые участки, а груз уже уменьшился.
Хотя нашего казначея дома не оказалось, я узнал все новости от Василки и Лазарины (матери наших младших четников Атанаса и Григора с выселок Краиште). Что ж, раз хозяина дома нет — дождемся, а пока, чтобы не терять даром времени, распределим подарки. Сказано — сделано! Только я вручил все принесенные мной полезности, как ворота просторного чорбаджийского двора открылись и в них въехал сам «господин Воденичаров» на подрессоренном тарантасе. Конечно, я поспешил ему навстречу. Поздоровавшись, крепко пожав друг другу руки и обменявшись традиционными при встрече вопросами, мы поднялись в комнату хозяина дома, где за неспешной беседой дождались Первушина и его спутников.
На этот раз, кроме уже знакомого мне майора Николова, присутствовали два старших лейтенанта: Валентин Йорданов и Олег Иванович Найденов — инструкторы по рукопашному бою, практической стрельбе и строевой подготовке. Владимир представил нас друг другу, а затем дядя Тодор, как и подобает гостеприимному хозяину, пригласил нас «отобедать, чем Бог послал».
После обеда Первушин предложил мне немного пройтись, «подышать свежим воздухом». Одевшись, я вышел во двор первым, затем ко мне присоединился и товарищ подполковник. Мы никуда не пошли, а просто устроились на двух чурбачках под навесом. Разговор, как я и предполагал, касался нашего завтрашнего визита к представителю местной турецкой администрации и дальнейших планов. А они были таковы: сам Первушин и майор Николов пробудут здесь месяц по местному времени, то есть до второй половины апреля, а их молодые коллеги останутся до конца июля. Конечно, это при условии, что «все пойдет в штатном режиме», как выразился мой друг. Далее он сообщил мне, что им удалось наладить производство патронов для «Винчестера», правда, на бездымном порохе, для ИЖ 12 (тут было легче, надо было только заменить пластиковые гильзы на папковые) и даже для «Галана».
— Револьверчик, кстати, очень даже неплохой для здешних условий. — заметил Первушин — Будем налаживать производство в НРБ. Револьверов, капсюльных штуцеров и боеприпасов к ним.
— А как насчет «Дерринджеров»?
— Да никак. Кому эта игрушка нужна? А вот за игольчатую винтовку спасибо.
— Прости, не понял. — удивился я.
— Помнишь, ты мне про «Шасспо» рассказывал?
— Да.
— Так вот, нашли мы образец такой винтовки. В Туле, на ТОЗе мелкосерийное производство наладили. Но это пока, а там видно будет. Нам сейчас главное с местным беем договориться. Желательно мирно.
— Ну, в крайнем случае можно и… — я постучал кулаком в ладонь.
— А вот это крайне нежелательно. — возразил Владимир — Переходник скверно работает. Наши научники утверждают, что может и захлопнуться в самый неподходящий момент.
— Но ведь в наш-то мир ты без проблем ходишь?
— В ваш — да, но он нам категорически не подходит — слишком серьезные риски. Игра не стоит свеч. А вот ты, Андрюха, насколько я понял, ходишь сюда как к себе на кухню. — при этих словах Первушин уставился на меня своим фирменным взглядом, но я быстро отвел глаза и возмутился:
— Вот только не начинай опять!
— Ладно, ладно! Извини. — примирительно сказал Владимир, похлопал меня по плечу и замолчал, пережидая, когда мимо нас пройдет по каким-то хозяйственным делам Василка.
— Кстати, а в ваш мир я почему-то попасть не могу. — как бы между прочим заметил я — И не только в ваш.
— Тебе что, этого мало?
— Более чем достаточно. Вот только любопытство гложет.
— Пусть оно тебя не гложет — в каждом мире свои плюсы и минусы. Кстати, это доказывает, что ваш мир не такой уж и уникальный. Из нашей Болгарии, например, совершенно точно можно проникнуть аж в четыре мира. Ну что, пошли?
— Пошли.
Мы поднялись в предоставленную нам комнату и стали собираться в дорогу. Первушин даже настоял, чтобы я, по его примеру, надел бронежилет скрытого ношения.
— А это еще зачем? — удивился я.
— На всякий случай — сам знаешь, куда едем, еще неизвестно, как все обернется. И вот это надевай, надеюсь, с размером я угадал. — с этими словами мой друг указал мне на висевший на вешалке старинный костюм. Последний, кстати, пришелся мне впору. Затем настало время подарков. Первушин с торжественным видом продемонстрировал отличную подарочную саблю, с позолоченным рисунком на клинке, вынув ее из украшенных позолотой ножен.
— Златоустовская сталь. Настоящая. — с гордостью произнес он и, немного помолчав, добавил — Предки мои по отцовской линии оттуда.
Потом появился красивый серебряный кофейный набор на две персоны, за ним — капсюльное охотничье ружье, украшенное гравировкой и резьбой по дереву, и латунная коробочка с капсюлями. К этому богатству я присовокупил янтарные четки для мусульман с девяноста девятью бусинами.
Как ни странно, наши переговоры с местным османским начальством прошли на удивление гладко. Правда, сперва нас даже на порог пускать не хотели, но когда я, через нашего переводчика Фотю, сообщил встретившему нас слуге бея, что с ним желают говорить русские офицеры, отношение сразу изменилось: надменного турка как ветром сдуло и спустя пару минут он уже любезно приглашал нас в богатый дом Садык бея.
Сопровождавшая нас «группа быстрого реагирования» в лице Вылчана, Бориса, Игната, Христо, Румена, Драгана, Михаила и Павла Тодорова скрытно расположилась в ближайшем леске, готовая в любой момент прийти нам на помощь. Старший лейтенант Йорданов, в камуфляже, со снайперской винтовкой с глушителем, занял позицию напротив дворца бея. Колю и Димитр, вооруженные кремневыми ружьями и револьверами, остались с конями и тарантасом. С нами пошли только Фотю и Найденов, торжественно несшие подарки представителю османской власти.
Не стану описывать довольно длительную беседу с Садык беем, начавшуюся по-восточному витиеватым обменом любезностями, продолжившуюся жалобами османа на несправедливость судьбы, забросившей его в эту дыру, в то время как его более удачливый двоюродный брат делает хорошую карьеру в Стамбуле, а затем и вовсе перешедшую на тему охоты (угадал Первушин с ружьем!). Далее, вероятно, желая показать свою образованность и близость к европейской культуре, Садык перешел на язык Вольтера и Дидро (если, конечно, они были в этой реальности). Тут мне оставалось лишь подобно герою Пушкина «с ученым видом знатока хранить молчанье в важном споре». Но спора не было, а все важное от меня ускользнуло, ибо ни я, ни Фотю французским не владели, Найденов знал его, по словам Владимира, «на тройку с плюсом», а Первушин ничем помочь не мог, так как играя роль русских офицеров этой эпохи, мы с Олегом по определению должны были знать французский. Так или иначе, но доблестно прохлопав ушами и лишь пару раз, ориентируясь на знаки, тайком подаваемые Владимиром, сказав «Оui bien sr!»[15], я вытерпел это ориентальское многословие. А разговор между тем зашел уже о том, ради чего (кроме получения ценной информации) мы и прибыли с официальным визитом к представителю турецких властей. На вопрос Первушина «Не будет ли достопочтенный Садык бей против, если мы приобретем в этом районе небольшой кусок земли?» турок вначале поинтересовался, где именно находится участок и какую площадь он занимает. Получив подробный ответ, с картой впридачу, Садык очень удивился. Во-первых, тому, что столь серьезные люди желают купить такую бросовую землю, во-вторых, качеству карты. Придя в себя, он заметил, что европейцы вообще большие чудаки, но коль скоро господам офицерам захотелось потратить деньги на никчемный кусок земли в этой глухомани, то это их право. А карту бей попросил оставить ему, на что мой друг тут же согласился, а я добавил от себя складную лупу. Бей был так впечатлен качеством топографической карты, что не поскупился на комплименты русским офицерам, русским топографам, русскому императору Константину (!) и самой Российской империи, такой огромной, сильной и богатой. Он даже перешел с французского на турецкий, что позволило и нам со старшим лейтенантом (благодаря нашему замечательному Фотю) понять, о чем идет речь.
Сделка была заключена на удивление быстро, цена оказалась почти символической, обе стороны остались довольны друг другом, а Садык бей даже подарил Первушину, как старшему по званию, кинжал, с рукоятью и ножнами, украшенными гравировкой и серебром, заметив, что всегда будет рад видеть в своем скромном доме таких уважаемых людей. Сказать, что я был удивлен таким поворотом дела — это ничего не сказать.
Выйдя за ворота небольшого дворца Садык бея, Владимир связался с нашим «засадным полком» и старшим лейтенантом Йордановым, приказав первым дожидаться нас в условленном месте, а второму — выдвигаться туда же как можно быстрее.