Царичина
![Царичина](/uploads/covers/2024-04-07/carichina-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Владимир Манчев
- Жанр: Научная Фантастика / Попаданцы
Читать книгу "Царичина" полностью
— В Софию или в Царичину?
— В Царичину, конечно.
— Сам не знаю. Просто захотелось куда-нибудь поехать, отдохнуть, развеяться. — как-то автоматически, не задумываясь, ответил я. — Местность здесь уж очень необычная — решил своими глазами посмотреть.
— И чем же интересна эта местность? — продолжал расспрашивать меня Первушин (или кем он там был на самом деле).
— Люди разное говорят, а журналисты — пишут — решил я немного напустить тумана. Но мой новый знакомый не унимался:
— А все-таки, Андрей Димитрович, что же такого пишут мои болгарские коллеги? Если не тайна, конечно.
— Да какая уж тайна, раз все в Интернете есть, в свободном доступе.
— Хм, в Интернете… Интересно.
Тут, как пишут в романах, наступила неловкая пауза. Несколько минут мы молчали, изучая друг друга взглядами. Первым нарушил молчание мой новый знакомый:
— Андрей Димитрович, простите, Вы не очень торопитесь?
— Нет, а что?
— В таком случае, Вы не будете возражать, если мы немного побеседуем?
— Конечно нет.
— Кстати, на чем Вы приехали?
— На автобусе. Здесь с транспортом, к сожалению, проблема. Но это если своей машины нет. А у меня ее как раз и нет.
— Дорого? — сочувственно поинтересовался Первушин.
— Нет, не дорого. Просто необходимости пока не было, да и вожу я так себе. Сестра у меня и то лучше справляется.
— Хм, а если взять такси?
— В этой дыре? — иронически усмехнулся я — Можно, конечно, из Софии вызвать, но стоить это будет прилично. Да и время у меня есть, спешить некуда.
— Неужели все так сложно?
— Даже сложнее, чем Вы думаете.
— Однако…
Немного помолчав, Первушин спросил:
— Андрей Димитрович, в котором часу у Вас обратный автобус?
— Сейчас посмотрю. — я достал из внутреннего кармана куртки листок с расписанием автобусов — В 17.58. Есть и в 20.07, на нем, пожалуй, и поеду. Дождь еще не известно, когда кончится.
Мой собеседник взглянул на часы — Значит, у нас еще есть около шести часов. А сколько времени Вам понадобится, чтобы дойти до остановки?
— До остановки минут 20, не больше. — ответил я.
— Вы не против побеседовать, например, до без двадцати пяти минут восьмого?
— Нет конечно.
— Вот и прекрасно, Андрей. Я ведь могу к Вам так обращаться?
— Конечно.
— Замечательно! — мой новый знакомый отхлебнул чая и улыбнулся — Да и Вы обращайтесь ко мне просто по имени — мы все-таки не на официальных переговорах. — и, сделав короткую паузу, продолжил:
— А теперь давайте договоримся так: Вы ничему больше не удивляетесь и внимательно меня выслушиваете, а я постараюсь Вам все объяснить. Хорошо?
— Хорошо. — ответил я и внутренне напрягся. Признаться честно в тот момент я ожидал всего, чего угодно, но никак не того, что вскоре мне сообщил мой новый знакомый.
— Вот и договорились! — улыбнулся он как ни в чем не бывало. — Да Вы не беспокойтесь — ничего плохого с Вами не случится, обещаю.
Мой собеседник явно обладал какими-то гипнотическими способностями. Я ощущал это на подсознательном уровне, но на том же уровне чувствовал, что никакого вреда он мне не причинит.
— Кстати, Андрей, Вы не против немного перекусить, ведь соловья, как известно, баснями не кормят?
— Даже с большим удовольствием. — радостно согласился я, уже ощущая, поистине зверский голод.
Обед состоял из галет, каких-то необыкновенно вкусных консервов и даже печенья на десерт. Затем, допив оставшийся чай, мы продолжили нашу беседу.
— Ну что ж, заморили червячка и отлично. — мой знакомый улыбнулся — Андрей, так как я здесь человек новый, прибыл издалека, то мне очень интересна ваша страна — общественное устройство, культура, обычаи, особенности народопсихологии и так далее. Конечно, я когда-то изучал в университете болгарский язык как второй иностранный, но, как Вы, наверное, заметили, говорю не очень хорошо. — при этих словах мой новый знакомый внимательно посмотрел на меня.
— Ну что Вы, совсем прилично говорите! — поспешил заверить его я.
— Спасибо за комплимент. — ответил мой собеседник, улыбнувшись и, изучающе посмотрев на меня, продолжил: — Так как же Вы тут живете, Андрей?
— Вверх тормашками — все не как у людей. — решил я поиронизировать.
— А если подробнее? — я опять поймал на себе этот внимательный, изучающий, даже гипнотизирующий взгляд.
Легко сказать «подробнее»! Признаться, я даже не знал, с чего начать.
— Не знаете, с чего начать? — словно угадав мои мысли поинтересовался Первушин.
Я непроизвольно вздрогнул. В голове пронеслось: «Он что, еще и мысли читает?!» Но мой новый знакомый вполне миролюбиво улыбнувшись, предложил:
— Можете начать с местного, скажем так, колорита.
Успокоившись и собравшись с мыслями, я стал излагать две основные легенды, связанные с Царичиной и окружающей это село местностью. Первой из них, согласно которой где-то здесь были закопаны несметные богатства средневекового болгарского царя Самуила, я уделил совсем немного времени. А вот на второй легенде, связанной с внеземным разумом и древнейшим двуполым существом, я решил остановиться подробнее. Рассказав почти все, что только мог вспомнить о «Царичинской дыре», я добавил, как говорится «на сладкое», что данной местностью в свое время будто бы очень заинтересовался Адольф Гитлер, даже присылал каких-то своих эмиссаров. По словам экстрасенса Елисаветы Логиновой, ссылавшейся на мнение историков, в недрах таинственного подземелья хранились какие-то очень древние тексты, содержащие информацию, овладев которой можно было стать Повелителем Земли. Кроме того, госпожа Логинова утверждает, что бывшая переводчица при правительстве Тодора Живкова сообщила ей о визите в тогда еще Народную Республику Болгария советских разведчиков очень высокого ранга. Дескать, эти люди желали посетить Царичину и узнать, какие именно необычные артефакты так заинтересовали бесноватого фюрера.
— Скажите, Андрей, а кто такой Гитлер? — вполне серьезно спросил меня Первушин. Тут уже я очень внимательно посмотрел на своего собеседника, не зная, как реагировать на такой, мягко говоря, странный вопрос.
Наступила пауза, которую нарушил сам спрашивавший.
— Извините, но я действительно не знаю, кто этот человек, могу только предположить, что он немец.
— Во-первых, не человек, а исчадие адово, а во-вторых, не немец, а австриец. Хотя какое это имеет значение? Так Вы действительно ничего про него не знаете? — все еще не мог поверить я, теряясь в догадках относительно происхождения моего загадочного собеседника.
— Представьте себе — ничего.
— И про Вторую мировую ничего не знаете? И про Великую Отечественную?!
— Увы. — извиняющимся тоном ответил Первушин и развел руками. — Видите ли, я человек из несколько другого мира. Да не смотрите на меня так — с головой у меня все в порядке. И мне действительно интересно, что тут у вас происходит, как вы живете, сильно ли отличается ваш мир от нашего. Разумеется, Вы можете мне не верить, думать, что я мошенник, но все мои слова — чистая правда.
Тут, как пишут в романах, наступила неловкая пауза. Решив, наконец, нарушить затянувшееся молчание, мой собеседник достал из своего внутреннего кармана паспорт и протянул его мне со словами:
— Что ж, раз уж Вы мне на слово не верите, взгляните на документ — может хоть он Вас убедит, что я тут не сказки рассказываю.
Каково же было мое удивление, когда в руках у меня оказался… самый настоящий советский паспорт. И выдан он был в… 2038 году! Внимательно изучив сей документ, я убедился в его подлинности: ведь если печати и тонкий, замысловатый рисунок на страницах еще можно подделать, то водные знаки, защитную полосу (прямо как на банкнотах) и что-то вроде встроенного в последнюю страницу документа микрочипа, подделать вряд ли удастся.
— Да-а… — только и смог произнести я, возвращая «серпастый и молоткастый» его законному владельцу.
— Ну что, Андрей Димитрович, убедились? — с иронией в голосе спросил Первушин.
— Вполне. — ответил я.
— Так кто таков этот Гитлер и что искали здесь его люди? — уже совсем серьезно спросил меня мой собеседник.
— Даже не знаю, с чего и начать… — развел я руками.
— Лучше всего — с начала. — иронично улыбнувшись, пошутил мой необычный знакомый, а я, вздохнув, приступил к повествованию.
Изложив как мог (и насколько помнил) историю Второй мировой войны и, совсем кратко, ее предысторию, я выпил последний глоток уже давно остывшего чая и откинулся на спинку стула.
— Хм, однако. — задумчиво произнес Первушин и, немного помолчав, добавил — Получается, нам очень крупно повезло, что удалось избежать той катастрофы, которая случилась у вас.
— Да у нас много катастроф случилось. — мрачно заметил я.
— Значит, у вас Болгария — не социалистическая страна? — прищурив глаза, поинтересовался мой необычный собеседник.
— Теперь — да. Но раньше была социалистической. — вздохнул я — Сейчас у нас тут дикий капитализм. Очень дикий.
— Вот как? Однако. Чем же вам социализм был плох?
— Не нам, а кое-каким силам в стране и, главным образом, за рубежом. Так называемые «демократические перемены» — их придумка. В Болгарии все началось 10 ноября 1989 года, а уж когда в 1991-м Союз развалили, то вообще грустно стало. Такая свистопляска началась, что «ни в сказке сказать, ни пером описать», а только шашкой их всех порубать.
После непродолжительного молчания Первушин попросил меня рассказать немного подробнее о событиях, последовавших после десятого ноября. Признаться, такая просьба меня несколько озадачила: изложить коротко и ясно суть нашей запутанной жизни в последние лет 30 человеку, очевидно не знакомому со здешними реалиями, будет, мягко говоря, непросто. Но, попытка — не пытка и, собравшись с мыслями, я принялся рассказывать.
Начав, как мне показалось, немного путано и робко, я постепенно увлекся и не заметил, как вошел во вкус, объясняя своему новому знакомому что такое «демократический переход», «приватизация», «разборки», Евросоюз и НАТО, а также кому и зачем понадобилось втягивать туда бывшие социалистические страны, кто такие российские «братки» и болгарские «мутри»[3] из девяностых и т. д. и т. п. В конце концов, извинившись за свой сумбурный и, возможно, эмоциональный рассказ, я умолк и одним большим глотком допил минералку из своей бутылки. Первушин, ни слова не говоря, куда-то вышел из комнаты, а возвратившись со стеклянной литровой бутылью в интересной оплетке из шнура, налил нам обоим немного воды и задумчиво спросил:
— Значит, Вы утверждаете, что этот… переход все еще не закончился?
— Во всяком случае так говорят политики, политологи, продажные журналисты и прочая сволочь.
— Все капитализм построить не можете? — криво усмехнулся Первушин.
— Да пес его знает!
Видя, что мне неприятна эта тема, мой собеседник спросил:
— Скажите, Андрей, какой сейчас у вас тут год?
— 2017-й.
— Хм, не такая большая разница — всего-то двадцать три года.
— Так у вас там 2040-й? — подсчитав в уме, спросил я.
— Да. И тоже лето. Кстати, а какой сейчас месяц?