Писчий отдел НКВД 1. Мама
![Писчий отдел НКВД 1. Мама](/uploads/covers/2024-04-25/pischij-otdel-nkvd-1-mama-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Яна Спасибко
- Жанр: Мистика
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Писчий отдел НКВД 1. Мама" полностью
Глава 3.1
***
Остаток ночи Зина выхватывала остатки сна со странными, тяжелыми, а порой и пугающими образами. На их фоне и разговор Нюры с ее молчаливым собеседником казался ночным кошмаром.
Она встала на рассвете. Умылась холодной водой, прогоняя остатки сна и свинцовую тяжесть с усталых век. Вернулась обратно.
Тихо, стараясь не стучать алюминиевой кружкой по белому, эмалированному ведру с водой, набрала воды в чайник, но огонь под ним зажечь не успела.
Стук в дверь заставил Зину вздрогнуть. Она посмотрела на наручные часы - десять минут шестого. Кого могло принести в такую рань?
— Соседка, открывай. — Послышался глухой мужской голос с улицы.
Ребята заворочались сквозь сон, Максим что-то пробормотал, и накрылся с головой простыней, заменявшей ему одеяло.
Зина, отодвинула краешек накрахмаленной тюли, и осторожно выглянула на улицу.
Мужчина, стоявший на крыльце, видимо, уловив боковым зрением движение в окне, повернулся и посмотрел ей в глаза. Было в этом взгляде что-то такое, от чего Зина поежилась. Люди, которые приходят просто пожелать доброго утра и проверить, как незнакомцы провели ночь в соседском доме - так не смотрят. В глазах его была тревога.
Зина быстро вышла в сени, отодвинула тяжелый засов и открыла дверь.
— Доброе утро. — Тихо поприветствовала она незванного гостя. Мужик был уже не молод, возможно, ровесник Зины, а может, и младше. Частые возлияния придавали ему возраста. Амбре из перегара и нечищеных зубов едва не сбивал ее с ног.
— Здравствуйте… — Голос его дрожал, а руки никак не могли найти себе места. Мужчина то прятал их в карманы растянутых на коленях спортивных штанов, то теребил засаленный ворот белой когда-то майки.
Зина сначала хотела спросить “зачем вы пришли?”, но решила, что это будет слишком грубо, поэтому осторожно поинтересовалась:
— Что-то случилось?
— Да. Меня жена спозаранку отправила к Ивану. Проведать и передать ему оладьев горячих со сметаной… — Начал издалека он.
Зина не перебивала, слушая его встревоженный голос и все отчетливее понимая, что человек находится в глубоком шоке.
— А Ивана - нет. — Резко закончил мужчина свой рассказ.
— Может, он куда-то вышел? — Как можно спокойнее спросила она, размышляя, сможет ли достаточно быстро захлопнуть дверь и накинуть засов обратно. Она лишь отдаленно представляя как общаться с человеком, который поймал «белочку».
— Дома у него кровища - будто свинью резали. — Мужчину передернуло, а в голосе послышались высокие, истерические нотки от воспоминаний увиденного, Зина прикрыла глаза и глубоко вздохнула, подозревая, что ей до сих пор снятся кошмары.
— Почему вы пришли с этим ко мне?
— А к кому? — Удивление от неожиданного вопроса на мгновение заставило мужчину забыть о случившемся. — Участковый уехал, когда будет - неизвестно. А вы тута - единственная у́ченая.
— Хорошо. Как тебя зовут? — Спросила Зина, обувая резиновые шлепки.
— Толик.
— Веди. Толик.
О том, что она надела шлепки, Зина быстро пожалела. Лучше бы - резиновые сапоги.
Окна пригожей Ивана выходили на восточную сторону, а потому помещение было залито солнечным светом, пробивавшимся сквозь неплотно задернутые шторы.
Крови было действительно много. Отдельные брызги алели даже на неровном, беленом потолке.
На полу она была разлита лужами, а на выходе виднелись следы волочения. Здесь же лежали осколки белой с голубым тарелки, россыпью валялись оладья. Густая, белая сметана, смешиваясь с рубиново-красной кровью почему-то наводила неуместные ассоциации о борще.
Зина топталась на пороге, почему-то не решаясь войти. Тошнота и головокружение заставляли ее опираться плечом о косяк, чтобы не упасть.
— Толик… — Тихо позвала она, сглатывая подступившую к корню языка желчную горечь. — Ты еще кому-нибудь говорил?
— Дык… Нет… Сразу к вам побежал. — Мужчина топтался рядом с крыльцом, не решаясь снова войти в дом.
— Хорошо. — Шепотом ответила Зина, делая нетвердый шаг назад, и прикрывая дверь. — Никому не говори, что видел. Понятно тебе?
— А, ежели, жена спрашивать начнет?
— Скажешь, что дома его не оказалось, оставил ему завтрак… сам придумаешь где.
Толик кивнул, но с места не сдвинулся.
Зина грузно опустилась села на высокое крыльцо, пытаясь не очистить желудок. Даже сквозь плотно закрытую дверь до нее долетал металлический запах крови.
Перед глазами мельтешили черные мушки, а тело будто придавило к земле ощущением нереальности происходящего. Колени дрожали.
— Ты чего ждешь? — Тихо спросила она Толика. Даже языком ворочать было тяжело.
Мужик еще немного помялся, но все же, будто нехотя, побрел на выход из двора. Скрипнула выкрашенная в зеленый цвет калитка, и он окончательно скрылся за высокими кустами сирени.
Зина, было, пошла за ним, но почти у самой калитки краем глаза увидела, что что-то блеснуло в невысокой пожухлой траве.
Солнце поднялось уже достаточно высоко, доставая на свет то, что было скрыто в тени глухого забора. Она сделала шаг в сторону своей находки, и поняла, что на земле россыпью мелких гранатов блестят темно-красные капли крови.
Кровь была уже свернувшейся, вязкой, будто краска, тягучие капли свисали с единичных травинок, клоня их вниз, к земле.
Зине бы подметить это место, чтобы потом ткнуть в него носом участкового, да пройти мимо. Но она, как завороженная, подошла к каплям, понимая, что там, где солнечный свет пока не достал, видит целую дорожку из этих капель, идущую куда-то за дом, и заканчивающуюся следами волочения. Она живо представила, как кто-то сильный сначала пронес тело Ивана, а потом, возможно, устав, потащил по земле.
Ноги сами понесли Зину по следу.
Она старалась не наступать на капли. То ли из страха поскользнуться, то ли из брезгливости. А возможно, и все вместе.
Сначала Зина почувствовала запах. Подойдя к углу настолько, чтобы осторожно выглянуть, увидела Ивана.
Мужчина, несомненно, был мертв.
Он лежал на спине. Одна рука его была под неестественным углом повернута в плечевом суставе, уходя под тело. Второй, он словно придерживал свои внутренности, вываливающиеся из распоротого живота.
Его поза, выражение лица, говорили о том, что мужчина бы еще жив, когда убийца оставил его в покое. Сколько он так пролежал, не в силах крикнуть хоть кого-нибудь на помощь?
Жирные, зеленые мухи уже начинали виться над телом. С каждым порывом ветра Зина все отчетливее чувствовала тошнотворный запах его внутренностей.
Она отшатнулась обратно, закрывая ладонью нос и рот, и чтобы не упасть, резко села на корточки, опираясь спиной о стену дома. Слезы текли по ее щекам, а перед глазами плясали синие круги.
Зина попыталась сделать судорожный вздох, и завалилась на бок, уходя в спасительный обморок.